Текст: Олег Покальчук Иллюстрация: Кристина Ерёмина

Люди. Людей надо любить. Люди достойны восхищения.
Сейчас меня вырвет наизнанку.
Жан-Поль Сартр. Тошнота
Тема очистки организма от всего лишнего возникает в обществе тогда, когда природа вынуждает сбросить внешние покровы и внутренние накопления и когда все прежде важное становится лишним. Это время, когда «казаться» и «быть» входят в непреодолимое противоречие и во внутривидовой конкуренции начинается жестокая война за апильность и фертильность.
Оно называется «весна». Состояние, когда душа хочет волшебства. Потому что трудом над собой ничего приличного к этому времени достичь не удалось.
Обычный самообман с учетом корсета и макияжа уже не работает. Ведь могут взять и пощупать. То есть – сначала пощупать. Но потом могут и не взять. Поэтому нужно чудо. Чтобы малыми усилиями – сразу все, везде и навсегда.
Это удивительное свойство человеческой психики базируется на обычных чертах – тщеславии, лени и жадности. Можно, разумеется, называть это более политкорректными словами, но природа ведь диктует сбрасывание покровов?
Очищение с биологической точки зрения – процесс всегда малоэстетичный, если говорить о банальной физиологии. А то и весьма болезненный, если говорить о болезни.
Вся сознательная деятельность человека стремится удержать чего-то там стимулировавшее в организме, чтобы продлить кайф, а бессознательное – с помощью различных рефлексов вроде рвотного – с этим интеллектуальным посылом борется. Почему человека при этом называют «сапиенс» – научная загадка.
С ментальным очищением дело обстоит посложнее. Поскольку мозг сам себя познать не может, ему об этом говорят другие мозги. Изначально за очищением в оба глаза присматривали церковь и общественники. Потом общественники победили церковь и узурпировали право следить за ходом мыслей других людей. Если ход был неправильный, людей лишали бренного тела. Гитлеровские общественники очистили таким образом от скверны около тридцати миллионов людей, их советские братья – более чем в два раза больше. Восток даже не трогаем – это такое тонкое дело, что отдельная личность там никогда особой ценности не имела.
Наш сапиенс из трех видов поведения – бегство, нападение, замирание – все чаще предпочитал замирать: авось рассосется – и плохое завтра назовут хорошим, бывало уже не раз.
Психическая гигиена при этом в основном приобретала спасительные формы слепоглухонемоты. Выдавливание из себя по капле раба зачастую грозило полным обескровливанием. Менять рабский ошейник на радиобраслет на ноге – и то эволюция, хай-тек.
В этой очистительной бездеятельности работали и работают все те же старые механизмы переноса, замещения и вытеснения. То есть психические уловки, с помощью которых человек продолжает оставаться лузером, но вина за это целиком и полностью возлагается на других, а также на обстоятельства, однако тоже не те, которые полагались бы по праву рождения.
Майдан был такой точкой перехода, после которой часть людей все же занялась изменениями себя и реальности вокруг. А другая часть получила высокодуховные объяснения, почему никакие изменения в этой стране невозможны. И наделала себе из них индульгенций, которых на продажу народным избранникам тоже хватило.
Тараканы были и есть у всех сапиенсов, но одни их креативно использовали на разных тараканьих бегах типа выборов, а другие предоставили им льготный статус беженцев у себя в голове.
Как говорилось выше, человек – существо, неохотно расстающееся даже со своим дерьмом, что уж говорить о килограммах, ценностях, привычках, долбодятлах вокруг и совковых праздниках. Он норовит вести себя как детский калейдоскоп. Прокрутил чуток – и старые стекляшки складываются в совершенно новый узор.
В социальном организме происходит то же самое: лодку раскачивают, и всех, включая крыс, тошнит. Но качалово происходит-то на суше.
В итоге все разговоры об очищении социального организма сводятся к необходимости торжественно переименовать лодку, получив на это деньги и бескозырки от настоящих мореходцев.
Есть красные кровяные тельца, есть белые и есть, наверное, говняные тельца. Из них четверть века назад слепили страну. Народ к этой стране не имел и не имеет никакого отношения. В лепке он участвовал на правах лоха, прописанных в разных «надіях, народжених власністю», поэтому считать, что ему что-то положено, по всем понятиям он не имеет права.
Та вредная часть народа, которая стала политической нацией, говноскульпторами и их пособниками мгновенно определяется как вредительская, зрадофильская и инородная. Уничтожить молодняк на войне и в тюрьме, а уцелевших лишить историй успеха и малейшего желания наследовать им – вот их план.
Теоретические козни всегда разбиваются не столько о малоизученность закономерностей природы, сколько о тщеславие и самодурство авторов плана. Социальный организм тошнит ими, и он пытается избавиться от источника инфекции и сепсиса.
Однако очищать, то есть реформировать, можно нечто, ранее отлично работавшее, но по каким-то причинам засорившееся и заклинившее. Общее состояние социального организма и анамнез никак на это не указывают. То есть для отдельных людей и групп это нечто и так отлично работает, народ здесь ни при чем.
Но народ хочет реформ.
Свыше 70% граждан Украины считают, что стране необходимы реформы. При этом такой же процент граждан совершенно не согласен терпеть материальные лишения ради этих самых реформ. Свыше 40% граждан считают, что с коррупцией необходимо бороться. Но примерно то же число так или иначе, по мелочам, участвует в коррупционных процессах. В целом это все то же упомянутое выше требование чуда, потому что весна и его уже очень надо.
Доноры в междусобойчиках сходятся на том, что украинская овчинка выделки не особо стоит, кожухи уже не в тренде, и дискутируют лишь о формах прекращения бессмысленных мучений государства – эвтаназия или вежливое предложение самоубийства.
Но поскольку общество – точно не сапиенс и мало-мало гомо, а вид довольно устойчивый и репродуктивный, то формы разрушения и построения государственности на него особо не влияют и все донорские базары ему побоку.
Идет в народе соревнование за здоровый образ жизни – то ли народ стошнит этой формой государства, то ли государство – народом.
Бывало в истории уже и так и эдак. В первом случае очищенный социальный организм становится настолько слабым, что немедленно оказывается добычей окружающих хищников. Во втором – это случалось не раз в СССР, да и в других тоталитарных странах, народу сильно убывает, но по логике – «бабы новых нарожают».
Второй вариант пока не неизбежен, но все более вероятен. Его последствия будут очень далеки от кинематографических представлений о революциях. Это я к тому, что есть очищение, а есть гангрена, некроз тканей и ампутация по самое не могу. Очень желательно это не путать.
Дело не в том, что лучше, а что хуже. Но такие решения о глубокой санации должны приниматься вместе с личной ответственностью за последствия. А многолетнее иждивенчество приглушило у народа базовые инстинкты, развив исключительно один – инстинкт потреблядства.
Политическое очищение?
У Штатов есть большой, но не очень эффективный опыт договорняков с местными компрадорскими буржуазиями. В 1961 году после Карибского кризиса в отместку Советам за Кубу Кеннеди учредил «Союз ради прогресса» со стартовым капиталом в 500 миллионов долларов. Серьезные деньги – дело было в 1961 году. История показала, что сеяние капиталистического разумного, доброго, вечного в странах Южной Америки потерпело поражение. Пример халявной жизни Кубы за деньги СССР и под его защитой выглядел более симпатичным.
Нет больше идеологии, в обмен на борьбу с которой можно было бы простить жадность и воровство, ботоксно подкармливая бюджет при этом. Их налогоплательщик хочет омолаживаться за счет наших стволовых клеток – вот и все.
Поэтому никакого оздоровительного очищения страны не предвидится. Гибрид Котигорошко и Змея Горыныча можно превратить только во Франкенштейна. Будет какая-нибудь конституционная форма диктатуры, при которой легче запрятать концы папередников в воду. Как показывает история диктатур, приходит вождь не из романтических добровольцев, а из таких же околовластных засранцев, каковые были у папередников.
Диктатура – это такая форма социальной тошноты, когда ты уже выплевываешь легкие. Так что давайте дышать глубоким йоговским дыханием, пока есть чем.
- Google+
- VKontakte