This version of the page http://pl.com.ua/glavnyj-itog-tsivilizatsii/ (0.0.0.0) stored by archive.org.ua. It represents a snapshot of the page as of 2017-04-20. The original page over time could change.
Главный итог цивилизации
Журнал Новости Блоги Видео
Подписка на журнал

Главный итог цивилизации

Tweet

Текст: Светлана Брехаря. Иллюстрация: Кристина Ерёмина 

Хорошо летают только красивые самолеты.

А. Н. Туполев

Еве Григорьевне было шестьдесят и ее главным достоинством было умение видеть деталь.

«Только красивые самолеты хорошо летают», – эту фразу маленькая Ева услышала от отца лет в десять. В тот момент ей показалось, что кто-то крепко взял ее за плечи и встряхнул. Разболтал все, что было до этого, и выстроил в новом порядке. Новый порядок давил изнутри, и маленькая Ева расплакалась. Она вдруг вспомнила соседского Алешу в инвалидной коляске: Алеша улыбался, но не мог ничего больше, его мышцы искорежила страшная болезнь – сбой в программе природы.

В Советском Союзе никто особо и не знал, что делать с ДЦП. Детей истощал гипертонус, и они тихо умирали. Все были сосредоточены на лечении, а нужна была ранняя диагностика. Всего-то увидеть проблему в первые месяцы жизни и начать с ней работать. Если успеть до года, шансы выскочить из ДЦП вырастают во много раз.

Десятилетняя Ева подумала, что наверняка был момент, когда можно было все исправить, – Леша стал бы красивым самолетом и хорошо полетел. Тополиный пух на улице сбивался бы в стаи и ложился на землю белыми мягкими облаками. А Леша, раскинув руки, изображал бы, как заходит на посадку при боковом ветре. Годы спустя из догадки маленькой девочки родились тысячи мыслей, были найдены доказательства и сделана масса дел. Ева окончила медицинский и подняла в воздух десятки самолетов.

К Толику Ева Григорьевна попала случайно. Не по профилю. Попросили знакомые знакомых посмотреть малыша с насморком. «Из пушки по воробьям», – подумала Ева Григорьевна, заходя в квартиру.

В дальней комнате спал четырехмесячный Толик, запрокинув голову назад. Деталь, которую раньше никто не замечал: в этом возрасте у младенцев, если они лежат на боку, затылок и позвоночник должны быть на одной линии, а тут затылок «отброшен» далеко назад. Какой к черту насморк! Ева Григорьевна нащупала родничок – у Толика родничок был выпуклым и сильно пульсировал. Половина рефлексов отсутствовала.

Квартира – хрущевка, старая, все площади усечены, кухонька – четыре метра и маленькие окна. Такой может стать и жизнь Толика – без света и возможности выпрямиться в полный рост. «От насморка – вот, – Ева Григорьевна протянула листок с назначением. – Со всем остальным – завтра на дополнительное обследование, после чего определим тактику и стратегию, а сюда звоните уже сегодня – это массажистка Вера Коробенко, без нее ничего не получится. К ней очереди, запишитесь заранее». «А все остальное – это что?» – робко спросила мама Толика. «Все остальное – это синдром пирамидальной правосторонней недостаточности, угроза развития ДЦП. Нужно работать. Всем вместе. И нам нужна Вера».

Массажистка Вера Коробенко лежала на диване и смотрела в потолок. В тот день от нее ушел муж. Без объявления войны – собрал вещи и ушел. Значит, было к кому. Вера Коробенко вдруг вспомнила институтского профессора философии: он любил повторять, что главное достижение цивилизации – это не электричество, а умение человека отличать главное от второстепенного. Вера умирала: диафрагма давила на сердце и не давала дышать. Значит, муж – главное, а все остальное – так… Всего остального в жизни Веры было не так уж много. Но и немало.

Вера Коробенко – пятый элемент. Мироздание подарило ей руки, которые работали напрямую от сердца, без посредников. Она чувствовала, где нужно поднажать, а где расслабить, меняла тактику, если не было прогресса. У других массажистов результаты были так себе, а Верочка из угрозы ДЦП вытащила больше двадцати человек. Двадцать полноценных жизней. Для счастья и любви. Или для страдания. Кому как повезет.

Второй день к Верочке никто не мог дозвониться. Она взяла не использованный за три года отпуск и перестала отвечать на звонки – лежала на диване и думала, что никогда больше не взлетит. Зачем? Кому она нужна с поломанными крыльями? Оказалось – нужна. «Хватит, Вера, хватит, – Ева Григорьевна стучала в дверь Вериной квартиры. – Есть мальчик, тяжелый, но не безнадежный… Есть шанс… И только с твоими руками».

Когда Вера увидела Толика, впервые за много дней диафрагма отступила от сердца и появилась возможность дышать. Вера почувствовала себя диспетчером на железнодорожном вокзале: нужно правильно перевести все стрелки, чтобы каждый поезд прибыл на свой путь. Времени в обрез, каждая секунда дорога. Часть нейронов у Толика погибла, и цепочка в нейронной сети оказалась прерванной, поэтому нужный сигнал не шел. Задача Верочки – создать мост, научить головной мозг перебрасывать информацию через поле погибших нейронов к живым, заставить здоровые клетки взять на себя новую нагрузку и восстановить связи.

«Вот, например, кабель телефонный порвался. Что вы делаете? Вызываете бригаду ремонтников, чтобы они соединили две части. Вот мы и есть та самая бригада. Главная задача – найти место аварии (это Ева Григорьевна), а потом осторожно все соединить, чтобы проходил сигнал (это я)», – объясняла Верочка родителям Толика.

И дни текли долго. Все живое успело сбросить листву, пережить зиму и распуститься заново. Кто-то успел съездить покататься на лыжах, кто-то – на море. Были и такие, которые успели и то и другое. Люди меряли жизнь от расставаний до встреч, от отпуска к отпуску, а маленький боевой отряд в составе Евы Григорьевны, Верочки и родителей Толика жил от победы к победе.

В год и два месяца Толик самостоятельно стоял, делал первые шаги, кушал ложкой и листал страницы детских журналов. В год и два месяца Толику сняли угрозу ДЦП. Еще одна полноценная жизнь.

«Только для счастья, никакого страдания, – думала Верочка. – Когда у меня будут дети, я объясню им, что самый важный итог цивилизации – это умение отличать главное от второстепенного. А главное – это то, что делает тебя счастливым. А не душит горем на диване».

«Вее-гаааа!» – Толик стоял в кроватке и махал Верочке. «Баран-баран-бук!», – Верочка сложила «козу», и оба засмеялись.

Верочка вдруг поняла, что впереди еще много любви. Маленькой или большой любви, которая за спиной, как крылья, под ногами, как опора, или в сердце, как память. Которая больше жизни – она и до, и после, и справа, и слева, и по диагонали, и в параллельных плоскостях. И с ней невозможно разминуться…

Было лето. Самое начало. Тополиный пух лежал под ногами белым ковром. Верочка раскинула в стороны руки и представила, как летит выше облаков. А потом заходит на посадку при боковом ветре.

Подписывайтесь на канал «Публичные люди» в Telegram

№10 2016брехаря


  • Публикации по теме

    Новости от партнеров

    Оставить комментарий Отменить ответ

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *