Совсем скоро в Киеве стартует 43-й Международный кинофестиваль «Молодость», который стал визитной карточкой Украины в современном мировом кинематографе. Гендиректор кинофестиваля Андрей Халпахчи говорит, что в этом году отечественные фильмы стали многочисленнее, качественнее и интереснее. Словом, есть что показать зрителям.
О том, когда же украинцы захотят смотреть наши ленты, АиФ и расспросил самого известного киномана страны.
Борьбаза зрителя
– Вы не раз говорили, что украинское кино должно вернуть доверие зрителя. В чем выражается недоверие?
– Следует вспомнить советские времена. Тогда, несмотря на ограниченный репертуар, зрители научились в нем ориентироваться и знали, на что пойдут. Французские фильмы, которых было по восемь в год, и американские, по два-три, становились кассовыми хитами. Был шквал индийской и египетской кинопродукции, к которой интеллигенция относилась брезгливо, но у широких масс она пользовалась успехом. Картины производства Румынии и ГДР не хотели смотреть, а вот польские, венгерские и чехословацкие ленты нравились.
Советские киностудии «Мосфильм» и «Ленфильм» имели определенную марку доверия у зрителя, а вот студию Довженко обычно закрашивали на афишах. Зрители не хотели смотреть ее картины.
Вот и сейчас кинотеатры готовы организовать премьеру украинского фильма, но не хотят брать его в прокат. Не потому, что он уступает российской дурацкой комедии, а потому, что люди по инерции на него не пойдут.
Украинцы пытаются отправить на «Оскар» новый фильм «Параджанов» >>
– То есть к российской продукции доверие традиционное?
– Сложные российские фильмы, например «Небесные жены луговых мари» Алексея Федорченко, у нас тоже не хотят выпускать в прокат. Нужно учитывать, что проблема кино не только в отсутствии доверия у зрителей, но и в том, что с ними никто не работает.
Я помню, как в кинотеатре «Киев» мы предлагали показывать картину с субтитрами. Нам говорили, что люди не будут их читать и не пойдут на сеансы. Но прошло некоторое время – и они потянулись на хорошее кино. Субтитры никого не смущают. Не нужно бояться и недооценивать зрителей.
Новая кино-ассоциация обещает, что украинское кино будет в топе >>
Пропаганда уживается с критикой
– Не может ли быть так, что украинский зритель выберет украинское же кино, но не в кинотеатре, а в Сети?
– Есть футбол, который можно смотреть вживую, а можно – в трансляции. Но мы включаем телевизор и видим полный стадион. Так что одно другому не мешает. Та же ситуация с посещением кинотеатра и просмотром фильма в записи. В зале люди вместе хохочут и плачут. Есть массовое восприятие и сопереживание. Эти процессы необходимы, и они не возникнут во время просмотра онлайн или на DVD.
Очень важна и премьерность. Ведь на премьеру все и всегда очень рвутся. Например, олигархи летят на оперу в Мюнхен. Казалось бы, это отживший вид искусства. Но опера не умерла, и на нее сейчас мода. Вот и нужно сделать так, чтобы кино стало модным. Чтобы неприлично было сказать, что ты не видел, например, новую работу Михаила Ильенко.
Я поражаюсь, когда наши политики говорят, что 20 лет не были в кино. Скажи это европейский политик, он бы испортил себе репутацию. В польском сейме раз в месяц проходит премьера польского фильма. Депутат может не прийти на голосование важного законопроекта, но, чтобы не навредить своей карьере, он должен явиться на новую картину Анджея Вайды или Кшиштофа Занусси.
А в нашем парламенте, когда была попытка продвинуть закон о кино, депутаты сказали, что им не до этого. Так что нужно, чтобы и украинские политики приходили на отечественные кинопоказы.
– Но если политики будут принимать активное участие в судьбе кино, то они начнут использовать его в политической пропаганде. Пока в Украине такого нет.
– Наиболее уродливую форму пропаганда приобретает в России, где по сталинским меркам снимают ультрапатриотические картины. Это не приводит к художественным достижениям. Да, есть легкие красивые фильмы сталинской эпохи, или немецкая лента «Девушка моей мечты», которая показывала прелесть жизни в Третьем рейхе. Но они хороши потому, что мы смотрим их сейчас, спустя годы.
Сейчас во Франции, Германии, да везде есть пропаганда. Но есть и альтернатива. В Китае, который является лидером по количеству производимых фильмов, политического заказа очень много, но появляются и абсолютные шедевры критического кино.
В Израиле тоже немало заангажированных картин, но на государственные же деньги снимают фильмы с социальной, политической и религиозной критикой. Это говорит о выздоровлении общества и о том, что государство все же должно финансировать кино.
Кабмин решил ввести налог на кино >>
Оптимальные западные стандарты
– На фестивале в этом году появится детская программа. Вы определенно «зондировали» почву, и к какому мнению пришли: что сейчас хотят смотреть дети?
– Самые примитивные вещи. Но я всегда считал, что, выстраивая доверие и занимаясь образованием, ничего не нужно запрещать. Конечно, дети не должны видеть убийства и постельные сцены. Но нужно дать им возможность сравнивать, необходимо воспитывать в них эмоции. Они должны понимать, что те же поцелуи и любовь могут быть красивыми.
Как-то мы показывали детям документальную картину «Путь императора». Он эмоционально демонстрировал, как погибают детеныши тюленей, пингвинов. Мы, взрослые, видели много трагедий, мы жалеем животных, но смотрим на все это нормально. Такова жизнь. Дети воспринимают происходящее иначе. На премьере фильма был Виктор Ющенко со своими тогда еще очень маленькими детьми. Его Софийка вышла после сеанса вся слезах.
Было возмущение. Мол, зачем такое показывать малышам? Но на самом деле это же здорово. Это – потрясение, которое ребенок помнит всю жизнь. Разумеется, его нужно подавать дозированно. Усложнять эмоции, но постепенно. Детям нужны развлечения, но дайте им баланс – глубокую, развивающую, обучающую альтернативу.
– Сейчас во всем присутствует определение «европейский» как критерий и знак качества: европейские стандарты, европейская столица, европейская демократия. Что скажете о европейском кино? Мы к нему стремимся, и имеет ли это смысл?
– Украинские фильмы наивысшего качества, ленты Юрия Ильенко, Киры Муратовой, Романа Балаяна, всегда были европейскими в лучшем смысле этого слова. Да и потом, куда же нам еще идти если не в Европу?
Конечно, стремление к европейской культуре не значит, что японская или китайская чем-то хуже. Просто на Западе кино – явление универсальное. Оно должно обладать определенными национальными чертами и быть понятным на всей территории ЕС, то есть соответствовать общим европейским ценностям. Это – общее понятие. Но если ценности основаны на толерантности: политической, религиозной, расовой, национальной, половой, то они подходят нам в качестве планки, к которой нужно стремиться.
Разумеется, европейские ценности не панацея, так же, как и западная демократия – не идеальная форма политического устройства, а кино – не только шедевры. Но история показала, что ничего лучше придумать не удалось. В свою очередь мы должны понимать, что жизнь не может быть идеальной, и рая на Земле не существует.
Досье
Андрей Хаопахчи родился в 1950 г. в Киеве. В 1972 г. окончил Киевский автомобильно-дорожный институт, а в 1975 г. – аспирантуру Киевского инженерно-строительного института. Кандидат технических наук, доцент, с детства страстно любил кино. С 1984 г. включился в международное киноклубное движение, возглавил популярный клуб «Диалог». Был членом совета Всесоветского и Украинского объединений киноклубов. В 1989 г. – консультант кинофестиваля «Молодость», в 1990 г. – его программный директор, а с 1991 г. – гендиректор. Член экспертного совета при Государственном агентстве кино Украины, член совета международных кинофестивалей FIAPF.