Как пояснил участникам мероприятия Владимир Чеповой, президент Украинской Бизнес Ассоциации, “мы хотим стать голосом предприятий, пострадавших от аннексии АР Крым и в зоне АТО, найти алгоритм взаимодействия бизнеса и государства и спланировать совместные действия, чтобы сдвинуть с мертвой точки проблему, которая сейчас просто “заморожена”.
Он также подчеркнул: “Даже сейчас, в период перемирия, наши воины гибнут на “растяжках” в зоне АТО. Такие же “растяжки” оставила РФ в экономике Украины. Поставив себе цель вернуть утраченное, мы должны разработать технологию поддержки тех, кто потерял бизнес”.
Власть не может
“Круглый стол” показал, что к решению проблемы власти, действительно, еще и не приступали. По словам Игоря Пшеничного, заместителя директора департамента обороны и безопасности — начальника управления развития ОПК Министерства экономического развития и торговли Украины, орган, отвечающий за государственную политику и ее реализацию в аннексированном Крыму и на оккупированных территориях Донбасса, до сих пор не определен.
Созданное при Минрегионе Агентство по вопросам восстановления Донбасса не работает — как минимум, оно должно поменять название и расширить функции.
По мнению г-на Пшеничного, “нужно определить, какой ущерб был понесен — ведь утрачено не только оборудование, Министерство юстиции должно разработать единый юридический механизм возврата активов и поддержки предпринимателей
и предложить его бизнесу”.
Согласен с ним Александр Чернявский, помощник народного депутата Сергея Таруты. По его мнению, нужно уже начинать составлять единый реестр ущерба, и каждое пострадавшее предприятие должно быть уверено, что в государственном реестре есть информация о его собственности в АРК и Донбассе.
“Иначе потом неизбежно возникнут споры, будут фальсификации, предприятия будут вынуждены судиться и доказывать свои права”, — предупредил г-н Чернявский.
Причем дело не только в реестре, считает Алексей Рябчин, народный депутат, доцент Донецкого национального университета. Нужно уже думать о том, что через год-два встанет вопрос реинтеграции оккупированных территорий в Украину и нужно будет решать, как правильно вернуть активы.
Для начала, по мнению г-на Рябчина, ассоциациям бизнеса, переселившегося с оккупированных территорий, необходимо наработать четкий перечень предложений и рекомендаций, поскольку системного подхода к сложившейся ситуации пока нет ни у кого.
Правда, Сергей Бенедесюк, директор департамента государственной регистрации Министерства юстиции Украины, попробовал успокоить собравшихся и сообщил, что министерство уже проделало определенную работу для упрощения процедуры регистрации прав на недвижимое имущество, оказавшееся в аннексированном Крыму и оккупированном Донбассе, в соответствии с украинским законодательством.
Были максимально упрощены порядки перерегистрации бизнеса, в частности перерегистрации корпоративных прав, смены юридического адреса и руководства юридических лиц.
“Мы понимаем, что это не снимает проблемы полностью — не решен вопрос компенсации ущерба предприятиям, пострадавшим от аннексии и оккупации. Нужны единый координационный орган, занимающийся этими проблемами, и единая государственная политика по защите бизнеса”, — заявил г-н Бенедесюк.
Бизнес предлагает
Но даже составление единого реестра ущерба будет делом непростым. Ведь многие пострадавшие предприятия до сих пор не подали заявление об утрате производственных мощностей, технологий, готовой продукции.
Причина проста: участники “круглого стола” говорили об опасениях, которые вызывает у них идея обращения с подобными заявлениями в силовые структуры.
По словам некоторых из них, их неоднократно вызывали в СБУ по подозрению
в финансировании терроризма, и подобная практика распространяется на представителей подавляющего большинства предприятий, бежавших из Донбасса.
И вообще, в большинстве случаев власть предпочитает просто игнорировать пострадавший бизнес. “Аннексия Крыма и оккупация востока страны не воспринимаются государственными органами и судами как чрезвычайные обстоятельства, которые изменили ландшафт бизнеса.
Мы оказались в новых условиях, мы вынуждены бороться с новыми вызовами. Госорганы бездействуют, суды игнорируют форс-мажор и принимают неправосудные, а зачастую и “заказные” решения”, — посетовал Станислав Степченко, генеральный директор компании “Одесский каравай”.
По его словам, требуются особые правила игры для бизнеса, половина активов которого располагалась на оккупированных территориях. Для начала нужен отдельный закон о моратории на требования банков и кредиторов на срок до пяти лет для предприятий, пострадавших от аннексии АРК и боевых действий в Донбассе.
“Все политики живут за счет налогов, которые мы генерируем. Давайте оставим политиков без денег. Если я остановлю свое предприятие хотя бы на три дня, власть нас услышит моментально”, — заявил г-н Степченко.
“Полный мораторий, скорее всего, вызовет серьезное противодействие банковского сектора, — парировал Сергей Бенедесюк. — А вот вопрос о моратории на упрощенную процедуру взыскания по ипотечной оговорке (возможность взыскания предмета ипотеки путем приобретения права собственности на него) можно рассмотреть”.
Можно, конечно, говорить о мораториях, заявил Павел Ткаченко, советник генерального директора ПАО “Оболонь”, но за чей счет они будут соблюдаться? У любого ресурса есть цена. “У Украины странный мировоззренческий взгляд на все происходящее: “Крым — украинский”.
Да, должен быть, но не является по факту, — убежден г-н Ткаченко. — К примеру, Нацкомиссия по ценным бумагам и фондовому рынку остановила обращение ценных бумаг всех крымских предприятий (в списке их 642).
И ПАО “Оболонь” не может продать акции своего Севастопольского завода напитков. Нам нужно признать на государственном уровне тот факт, что Крым сейчас контролируется РФ, и действовать адекватно сложившейся ситуации, наработать механизмы урегулирования проблем с украинской собственностью в АРК. В противном случае ее у нас просто отберут”.
Денис Одд, эксперт Scandinavian Institute Austrveg, напомнил собравшимся, что в середине прошлого века с аналогичными проблемами столкнулась Финская Республика, пострадавшая от оккупации части территории Советским Союзом. Финны все подсчитали и компенсировали потери пострадавшим из казны.
“В Украине действует Закон “О борьбе с терроризмом”, где записано, что государство обязуется компенсировать все потери имущества, образовавшиеся вследствие террористической деятельности.
Если “ДНР” и “ЛНР” признаны террористическими организациями, то и ущерб от их действий должно компенсировать государство”, — отметил г-н Одд. А вот с аннексией Крыма, по его мнению, все гораздо сложнее. Украина никак не реагирует на сложившуюся ситуацию.
“Выходом может быть объединенный иск на бездействие Кабинета министров и Министерства обороны, в котором должны быть “сведены” все потери бизнеса”, — предложил эксперт.
ЧАО “Керамет” также не может реализовать законное право на вывоз оборудования и произведенной до аннексии продукции из АРК в Украину без уплаты ввозной пошлины и НДС.
“У нас с таможенными органами разные правовые позиции, — пояснил Алексей Лазарев, юрист ЧАО. — Сейчас госслужащие используют пробелы в нормативной базе, чтобы “додавить” и без того пострадавший бизнес.
Нам не хватает государственной идеологии, нацеленной на безусловную поддержку и помощь таким предприятиям, а также на признание презумпции невиновности налогоплательщиков. Именно ею должны руководствоваться чиновники в спорных ситуациях”.
Правда, как рассказал Илья Леоненко, директор ООО “Кемикал Элементс Юкрейн”, “на региональном уровне у нас есть очень хорошая поддержка и полное понимание проблемы. Но инструментарий местной власти очень ограничен, и все сводится к тому, что она нам не мешает.
У нас забрали станки и здания, но остались наши люди и патриотизм. Бизнесу не нужны компенсации и льготы, дайте возможность восстановить утраченное производство. Дайте нам кредит на восстановление хотя бы под 15% на два-три года. Мы купим станки, оборудование, пусть они станут залоговым имуществом”.
Кроме того, по мнению г-на Леоненко, в налоговом законодательстве должен быть отдельный раздел, регулирующий деятельность предприятий-переселенцев.
“В 2014 г. мы были прибыльными, в этом году у нас ничего нет, мы не генерируем прибыль и не будем ее генерировать в ближайшие два-три года. Тем не менее продолжаем платить аванс по налогу на прибыль”, — пояснил он.
Также г-н Леоненко предложил применять механизм декларации добросовестных собственников о начале производственной деятельности в рамках действующих законодательных норм без предварительного получения разрешений от пожарных, экологов, санстанции и других служб.
И подытожил: “Нам нужно время, чтобы заработать на разрешительную систему. Производственники понимают, что на оформление разрешительной документации уйдут годы работы команды инженеров, юридических служб и других специалистов. Как нам быть? Не работать? Но ведь у нас не переезд или инвестпроект, у нас эвакуация”.
Сергей Бенедесюк:
“Не решен вопрос о компенсации ущерба предприятиям, пострадавшим от аннексии и оккупации. Нужны единый координационный орган и единая госполитика по защите бизнеса”.
Илья Леоненко:
“Бизнесу не нужны компенсации и льготы, дайте возможность восстановить утраченное производство. Дайте нам кредит на восстановление хотя бы под 15% на два-три года”.
Алексей Лазарев:
“Госслужащие используют пробелы в нормативной базе, чтобы “додавить” пострадавший бизнес. Нет государственной идеологии по безусловной поддержке таких предприятий”.
Владимир Чеповой:
“Поставив перед собой цель вернуть утраченное, мы должны разработать технологию поддержки тех, кто потерял бизнес”.
Александр Чернявский:
“Нужно начинать составлять единый государственный реестр утраченного имущества. Каждое пострадавшее предприятие должно быть уверено, что там есть информация о его собственности”.
Денис Одд:
“В прошлом веке Финская Республика тоже пострадала от оккупации части территории. Все потери были подсчитаны и компенсированы пострадавшим
из казны”.
Игорь Пшеничный:
“Орган, отвечающий за государственную политику в аннексированном Крыму и на оккупированных территориях Донбасса, не определен. Агентство по восстановлению Донбасса не работает”.
Станислав Степченко:
“Нужен отдельный закон о моратории на требования банков и кредиторов на срок до пяти лет для предприятий, которые пострадали от аннексии АРК и боевых действий в Донбассе”.
Алексей Рябчин:
“Через год-два потребуется решать вопрос реинтеграции оккупированных территорий в Украину. Нам нужно понимать, как правильно вернуть активы”.
Павел Ткаченко:
“Нужно признать на государственном уровне, что Крым сейчас контролируется РФ, и наработать механизмы урегулирования проблем с украинской собственностью. Иначе ее у нас просто отберут”.