Ирина Лерман
Парфюмер создает чудеса, он наполовину алхимик,
считают люди — тем лучше! О том, что его искусство — ремесло,
как и любое другое, знал только он, и в этом была его гордость…
Патрик Зюскинд. Парфюмер
Горсть мягкого снега в ладони. Оттуда торчит острая серебряная сосулька. Влажный след пальца на замерзшем стекле. Хруст ветки под каблуком. Туда же кедровая шишка и рыжий беличий хвост. Морозные крики ворон и красногрудый снегирек. Крошки хлеба на поверхности скованного озера. Косая лыжня и кудрявый пар изо рта. Стук дятла с парковым раскатом эха. Прошлогодние коричневые листья, примерзшие к твердой черной земле. Голоногие лебеди в полынье пруда. Рыбий рот под толщей льда. Красновато-серый горизонт на макушках деревьев. И это духи начала рождественского дня, звонкий стеклянный запах первых рассветных минут.
Бледное солнце сквозь шторку инея. Твердая свежесть морозной простыни. Семейка игольчатых снежинок на подоконнике. Обжигающий кофе с молочной пенкой. Сливочная гренка с белым сыром. Капля меда на хрустящем фарфоре. Сдоба в облаке клубничного джема. Тиканье часиков и сопенье в кроватке. Молочный дух кудрявой головенки. Апельсиновая цедра в крутом кипятке. Прохладная кожа под хлопком полотенца. Дымок пара из душевой. Крупинки сахара на пальцах. Капли воды на плече. Острый вдох холода в духоту комнаты. Куст красного чили в уютном горшочке. Вот они, утренние духи радостного умиротворения предстоящего праздника.
Влажная шерсть узорчатой рукавицы. Мокрая вода снежной уличной кашицы. Деревянные полоски ярмарочных домиков. Темная терпкая кожа кресел. Мраморный столик на кованой палочке. Гвоздика с имбирем и черный саусеп в прозрачном стакане. Прохладное белое сухое с рыжим кампари и зеленой маслиной. Запотевшее стекло бутылки. Медовый коржик с крошками кардамона. Букет из мяты с бергамотом. Яблочный штрудель в пудре корицы и ванили, с подтаявшей лужицей сорбета. Женские трели и смешки под полосатый латте. Шарик черносливины в шоколаде и парочка малюток безе на блюдце. И это духи бодрости и движения, аромат яркого дневного возбуждения.
Синеватая пелена городских огней. Елочные тела на крепких плечах. Жар машин на выдохе мороза. Щедрая оранжево-желтая цитрусовая россыпь. Срез граната на кружеве салфетки. Шоколад с изюмом и колотыми орешками. Густое красное с желтой сырной слезой под крупную зелень виноградин и хруст бискотти. Шуршание упаковочной бумаги под скользкой лентой. Быстрый бег асфальтовых шагов. Снующий магазинный пар толпы. Блеск глаз и румянца. Мигающие лампочками витрины. Гул подъездов и хлопанье тяжелых дверей. Брошенные в спешке меха и габардины. Вспышки окон, огни духовок и визг ножей. Вот они, сумеречные духи сочельника.
Шелк, хрусталь, лен, фарфор, серебро. Цветная паутинка гирлянды на иглах сосны. Пузырьки шампанского с кусочком мандарина. Рыбно-селедочное царство на льду. Мускатное томление утиной тушки. Кружево с каблуками на длинных ногах. Пудровый выдох «Шанель» с полоской красной помады. Торжество костюмов и камней. Маленькие ручки в истеричной подарочной путанице. Звон, охи с ахами, счастье, красные розы, улыбающиеся губы, поцелуи. Смешливые взгляды, нестройные голоса, тепло кожи, музыка, движение стульев. Магия снежной ночи. Глаза высоких фонарей. Шлейф ветра в пустых уличных коридорах. Мягкость диванов за плотными занавесками.
И это вот они, духи рождественской ночи, сладкие и нежные запахи любви.
А потом медленно проявляются духи полночи. Запахи часиков, циферок, стрелок. Гулко отсчитывают они конец праздника и начало нового. Чего-то такого, о чем никто не знает. Духи сплетенных пальцев, сновидений и рассыпавшихся волос. Духи подушек и одеял в медленном оцепенении темноты…
№1 (132) 2015

- Google+
- VKontakte
Дух Рождества…
Ответить