Мисс совершенство
Начать свой рассказ о котах, наверное, нужно с самого момента знакомства. Итак, в один из солнечных летних дней на газоне сидел маленький, легкий как перышко котенок с большими ушами и раскраской такой яркой, как если он был бы мотыльком. Среди бесчисленного множества цветов и осаждавших их насекомых он сидел с самым беспечным и беззаботным видом, с добродушным интересом наблюдая за огромным миром, куда он пришел, самое большее – несколько недель тому назад.
Впоследствии мне не раз приходилось видеть их, таких же, ушастых, глазастых, и ровным счетом ничего не подозревающих о превратностях судьбы маленьких представителей кошачьего племени, оставленных на газонах, на скамейках, в подворотнях и в подъездах случайных домов, что почти неизбежно означало быструю, и, будем надеяться, легкую смерть – ибо выжить в этом мире, как безошибочно указывает нам жизненный опыт, не только нелегко, но зачастую невозможно. Какая жестокая мысль! Нужно ли говорить, как тяжело к ней возвращаться всякий раз, когда ледяное крыло обреченности, кажется, почти осязаемо коснется лица своим дуновением, неумолимо напомнив о тщете усилий что-либо изменить. Мне кажется, существование котов – впрочем, наверное, всех домашних животных – лучше всего убеждают в этом.
Наверное, эти строчки ничего не скажут тем, кто так или иначе избегал тесного общения с маленькими вездесущими подвижными зверьками, котами и кошками, способными вызвать у людей как безграничное восхищение, так и стойкую неприязнь. Таковы их особенности, о которых ниже. Сейчас же ограничимся лишь замечанием, что до того самого мгновения, когда мне пришлось невольно остановить свой взгляд на ярком, словно мотылек, ушастом и глазастом котенке, мне никогда не приходила в голову возможность существования в мире некоторых интересных истин и догадок, озаряющих короткими вспышками непроницаемую тьму загадки нашего бытия.
Вот так – ни больше и ни меньше. Но в момент нашей случайной, мимолетной и совершенно ни к чему не обязывающей встречи с уличным котенком, конечно, невозможно было догадаться об этом. «Удивительная раскраска»,- это, пожалуй, все, что удалось облечь в мыслительную форму сознания, мимоходом, продолжая свой неуклонный путь среди повседневных жизненных забот. Однако этого хватило, чтобы котенок как-то выделил мое присутствие в бесконечно движущемся мире. Уже пройдя несколько шагов, мне инстинктивно захотелось обернуться: котенок бесшумно семенил за мной на мягких лапках, покинув свое убежище среди высоких цветочных стеблей, где он выглядел так невинно-пасторально, и став особенно беспомощным и отталкивающе жалким на твердой, ровной, мрачной полосе тротуара.
Увидев его таким, сразу же захотелось бежать, бежать, и поскорее забыть обо всем этом – об этой ужасной встрече с никому не нужным, неизвестно зачем пришедшим в мир красивым котенком, о его разрывающем душу взгляде, в котором – надежда и обреченность, об этих неотвязных мыслях, о неизбежности страдания в лучшем из миров, неотступных мыслях, процесс преодоления которых, наверное, и называется жизнью, или, во всяком случае, судьбой. Почувствовал ли это котенок? Без сомнения. Во всяком случае, наткнувшись на мой взгляд, он не подбежал ко мне, движимый инстинктом самосохранения, а испуганно сел и даже смущенно потупился, всем своим видом выказывая извинения за доставленные мне неудобства. Он остановился, ведь ему стало ясно, что он ошибся на мой счет, и единственное, чего он хотел – так это дать мне почувствовать, что он осознал свое заблуждение, и, конечно, я вполне могу надеяться на то, что он не будет впредь питать на мой счет никаких иллюзий.
Все эти сложные и довольно запутанные сентенции вполне ясно выражала поза котенка и его виноватый вид. Впоследствии мне не раз приходилось видеть, как коты и другие животные выражают всем своим существом то, что мы привыкли облекать в слова, причем не менее красноречиво. Мы твердо уверены, что у них нет души. Впрочем, приходится принимать на веру то, что она есть у нас. Во всяком случае, животные мудры, они имеют чувство юмора и у каждого из них есть свой характер, иными словами, то, что мы называем особенностями личности. Этого ли не довольно, чтобы общаться с ними и привязываться к ним ?
Однако опять же вернемся к маленькой ушастой кошке – как выяснилось вскоре, это была именно кошка со всеми вытекающими из этого обстоятельства последствиями. Думаю, что своим полом она и была в первую очередь обязана тому, что очутилась на газоне без всяких шансов на приличную перспективу… Но мысль, что котенок жалеет меня, обожгла. Бродячие животные жалеют нас, всем своим видом извиняясь за причиненные нам неудобства, за то, что навязываются нам, жаждут пищи и крова, за то, что не просились в этот мир и не виноваты, что не могут, подобно нам, добровольно уйти из него. В этом, лишь только в этом у нас преимущество перед ними, но какое же огромное и, не побоюсь этого слова, неоценимое преимущество! И не в этом ли смысл предназначения, и не в этом ли загадка запретного плода с древа познания – в возможности выбора между бытием и небытием, в непростительном вызове миру, Богу, равнодушному к страданиям ?
Котенок сидел на тротуаре, и видно было, что он ждет, когда же я наконец-то повернусь и уйду окончательно, чтобы он мог так же бесшумно и никого более не смущая просеменить обратно на свой газон, где среди цветов и шмелей он смог бы так же безмятежно и спокойно дожидаться вечера, темноты, когда по газону начнут рыскать сердитые бродячие псы, милосердно избавляющие своими клыками юных хрупких котят от мук бесприютности, голода и жажды. Должна сознаться, что к этим суровым палачам у меня больше симпатии, чем к жалостливым – без сомнения, жалостливым ! – дамам и джентльменам, женам, тещам, мужьям и зятьям, которые сознательно не прибегают к любезным и вполне дешевым услугам ветеринарной службы по усыплению животных и даже содрогаются от мысли о возможности собственноручно помочь уйти в лучший из миров ставшему обузой четвероногому, предпочитая обрекать его на долгую и мучительную агонию, проявления которой ежедневно и в изобилии демонстрируют нам наши улицы.
Но что же делать ? Ведь о животном нужно заботиться, нужно к нему приноравливаться и,вероятно, в чем-то ограничивать себя, тогда как для этого, очевидно, не всегда есть возможность. Не будь этого, на улицах бы не осталось беспризорных четвероногих. Может ли сознание, что ты о ком-то позаботился, вознаградить за все причиненные неудобства ? Никого не хочу убеждать, предлагаю лишь выводы со своего личного опыта. Чтобы получить его, мне пришлось пересилить себя : свою долгую и стойкую неприязнь ко всем без исключения проживающим в квартирах домашним животным вообще и к кошкам в частности; свое вполне понятное и здоровое стремление оградить себя от каких бы то ни было дополнительных забот и хлопот и от ужасного бремени содержания неизвестного мне животного, об особенностях которого я не имею никакого представления; в конце концов, разумные опасения тесного контакта с бродячими существами, в шерсти, пасти и когтях таящих опасные заразы. Благополучно пройдя через все преграды терзающих меня сомнений, я храбро, не устыдясь даже взглядов сочувственно взирающих на меня спешащих по тротуару братьев по разуму, решительным движением подняла котенка с тротуара и держа на весу его легкое, как перышко, тельце, поспешила продолжить свой путь с совершенно новой для меня мыслью, даже двумя : чем я буду кормить дома своего найденыша и куда я предложу ему девать свои экскременты ? Нужно сказать, что котенок не сопротивлялся, и если и шевелился у меня в руках, то только затем, очевидно, чтобы устроиться поудобнее. Он был абсолютно спокоен, не рвался, не бился, заботясь о том, чтобы совместное времяпровождение с человеком было как можно более приятным для последнего.
Впоследствии мне удалось убедиться в стойком существовании подобных намерений у всех домашних животных, с которыми впоследствии довелось мне при тех или иных обстоятельствах разделять свой кров.
Дом и домочадцы.
Я могу определенно сказать, что у каждого животного складываются свои индивидуальные, особенные животные с каждым человеком, с каждым членом семьи. Зверек будет вести себя совершенно по-разному со стариком и с ребенком, с папой и мамой, с детьми и даже с друзьями дома. Но в этом общении все члены семьи получают возможность объединиться вокруг домашнего любимца. В доме появляется предмет общей заботы, общих хлопот, разочарований и восторгов. Для всех – вечный ребенок. Для каждого – тайный, верный, преданный и благодарный друг, покровительствуваемый и утешающий.
В жизни кошек рядом с человеком есть одно преимущество – они способны сами позаботиться о себе. Берусь это утверждать, убедившись, что они сами себя выгуливают и вообще большей частью предоставлены сами себе, при необходимости ограничивая общение и заботы только торопливым минутным наполнением кормушки. Процедура уборки тоже быстрая, неприятно-привычная, многократная только при содержании котят. У взрослого кота разовая суточная потребность в посещении туалета. Он всегда должен содержаться чистым. Всем котам присуща не только большая чистоплотность, но и брезгливость. Свой первый в жизни туалет котята совершают, когда смогут отойти от гнезда на нетвердых лапках, и тут же этими дрожащими лапками старательно пытаются закопать свою лужицу. Мне никогда не приходилось видеть котов грязными. Они при всяком удобном случае вылизывают не только сами себя, но и друг друга, демонстрируя самую искреннюю привязанность и заботу к соплеменникам, живущим рядом. Так же не приходилось видеть своих питомцев агрессивными, за исключением некоторых периодов, очевидно, физиологического свойства.
Котенка, которого я принесла в дом, мы искупали два или три раза на протяжении короткого периода, стремясь избавить его от последствий пребывания на улице. Было ли это лишним, не знаю. Во всяком случае, он легко простудился, хотя на улице было жаркое лето. Очевидно, ему хватило маленького сквозняка. Впоследствии мне часто приходилось видеть, что коты подвержены простудным заболеваниям, они чувствительны к холоду. Дождь, очевидно, им не страшен, но купание для них – серьезный стресс и вряд ли чем оправдан. Мне лично кажется теперь, что купаться коту совершенно незачем, он вполне использует свои способности к самоомовению. На днях мне приходилось читать, что врачи все больше склоняются к мысли о том, что новорожденного ребенка на естественном вскармливании не стоит специально поить. Он обеспечен достаточным количеством воды в материнском молоке. Так же и с котами – природа позаботилась обо всем, что может понадобиться животному на его коротком и простом жизненном пути. Потому что в действительности жизненные цели, предназначения у наших четвероногих друзей довольно просты, нет необходимости их усложнять. И нужно помнить : у них они свои собственные, независимые от условий, в которых им пришлось обитать, и с этим нужно считаться.
Первый урок подобающего обращения нам преподнесла все та же, найденная нами и принесенная в дом, незамедлительно ставшая общей любимицей кошка. У нее, кстати, вполне оправданно появилось собственное имя, но я не хочу его здесь раскрывать, охраняя, таким образом, право своего домашнего животного на неприкосновенность личной жизни, тем более что ни на минуту не допускаю сомнений, что действую в строгом соответствии со вкусами и взглядами наших любимцев.
Что делают коты в доме ?
Они живут. Живут своей полной тайного смысла жизнью, в которой – зовы инстинкта и социальные привычки, повседневное однообразие и исполнение неведомых нам высших предназначений в соответствии с отведенной им ролью в обеспечении полноты гармонии бытия. Принесенный в дом котенок, помнится, существенно докучал лишь одним – игрой. Он желал играть и двигаться даже тогда, когда это уже всем смертельно надоедало. Однако он неустанно требовал обеспечить ему возможность совершать совершенно безумные по высоте и дальности полета прыжки за привязанным на нитку конфетным фантиком. Став постарше, он начал просыпаться очень рано, и, поскольку это чаще всего случалось в чьей-нибудь постели, немедленно начинал охоту за большими пальцами ног, которыми их обладатель неосторожно шевелил во сне. Всякое малейшее движение немедленно навлекало мощный прыжок и остервенелый захват передними лапами, в то время как задние безжалостно рвали жертву в клочья. Испортив, таким образом, несколько комплектов белья, подрастающий охотник обнаружил новое влечение. Он начал путешествовать по шкафам, лихо вспрыгивая вверх. Открывал дверцу антресолей и, балансируя на кромке двери, проникал в укромное убежище.
Конечно, у нас не было намерения отпускать нашу любимицу за пределы квартиры. Мы были твердо уверены, что она куда-то убежит в испуге и потеряется, и погибнет. Но со временем наша кошка начала проявлять необъяснимое, вернее, вполне объяснимое беспокойство, жалобно мяукать и тереться о дверные косяки. Нам пришлось немедленно покупать лекарства, которые могли бы избавить ее от настойчивого зова крови. Несмотря на лошадиные дозы разрекламированных средств, желаемого эффекта не наблюдалось. Кошка вопила отчаянно и угрожающе, и положение спасли открытые на лето окна. В один прекрасный день, вернее, ночь вконец исстрадавшееся животное просто спрыгнуло вниз и ушло.
Конечно, кошка испугалась. Иначе почему бы она забилась в темную неприметную щель неподалеку и сидела там, пока ее не обнаружили ? После чего, виновато и радостно мяукая, она поспешила домой. Еще некоторое время, довольно долго, уходя по ночам из дому, она не отваживалась отправляться далеко от дома. Но постепенно она привыкала гулять сама по себе, и, очевидно, делала это с удовольствием и пользой, вполне сообразуясь с теми инстинктами, которыми ее одарила природа. Она не понимала, почему она должна сидеть дома, тогда как ее предназначение – быть в поиске, в пути, в действии. И мы, понимая это, дали ей полную волю – ко взаимному и полному облегчению.
Отныне наша кошка начала вести чудную жизнь городского животного, в полной мере содержащую прелести домашнего содержания и ничем не ограниченной свободы передвижения.
Как и следовало ожидать, вскоре наша кошка проявила признаки ожидания потомства. К нашим жалости и сочувствию примешивался страх, поскольку мы боялись, что не сможем ей помочь в ответственный момент, и, кроме того, мы не знали, как поступить с будущими котятами. В конце концов, мы решили, что непременно их пристроим, найдем для них хоть каких-нибудь сносных хозяев. Для будущей мамы приготовили уютный ящик. Ждем…В день родов наша кошка попросилась на улицу на рассвете и …исчезла: она не пришла ни к вечеру, ни к утру следующего дня. И лишь через два дня она, неузнаваемая, как привидение, появилась под окнами квартиры с душераздирающим требованием немедленно впустить ее в дом.
Она сильно отощала, бока повисли. Ела много и жадно, но очень быстро ,и, нахватавшись всего, немедленно бросилась к двери и опять исчезла. Где она принесла котят, мы не знали, хотя несколько дней искали ее гнездо во всех укромных уголках. Кошка регулярно питалась дома, но котят мы не видели. Между тем, на улице похолодало. Мы буквально умоляли нашу любимицу принести домой своих малышей. И она сделала это. Сначала она приволокла в зубах совершенно невзрачную на вид, невыразимо тонко судорожно попискивающую кошечку, а затем, чуть отдохнув и подкрепившись, с гораздо большими усилиями втащила в квартиру второго котенка, который оказался самцом. В отличие от кошки-мамы, котята не походили на ярких мотыльков, а были вполне банальной расцветки, которая, к тому же, могла быть и более удачной. Серую кошечку портило пятно на белом подбородке, у кота-самца белое пятно оказалось сбоку на морде, как если бы он выпачкался сметаной. В общем, коты были совершенно ничем не выдающиеся. Однако видно было, как наша кошка-мать гордится собой и в отсутствии материнской заботы ее нельзя было упрекнуть. Семейство мирно возилось в уютном ящике, к которому мы приближались на цыпочках, чтобы умиленно любоваться процессом кошачьего кормления, во время которого слепые малыши, пыхтя и толкаясь, старательно массируют лапками теплый мамин живот, а наевшись, засыпают, подлез под ее задние лапы. Постепенно мы все больше и больше привыкали к своим котятам. Вот они и подросли, открыли глаза, начали вылезать из ящика. Пора было подумать о том, чтобы пристроить их, оставив дома лишь старшую кошку. Однако по каким-то необъяснимым причинам это событие все откладывалось, откладывалось…Потом и вовсе, когда обнаружилось, что наших котят могут взять, на то, чтобы отдать их, ни у кого не было ни решимости, ни желания. Просто немыслимым казалось, как мы можем отпустить куда-то наших котят, наших беспомощных, доверчивых малышей. Ведь их могут обидеть ! А при мысли о том, что нашим бесхитростные выкормыши могут в один прекрасный день и вовсе оказаться на улице, мороз подирал по коже.
Так наши котята остались дома, получив, соответственно, имя,и что гораздо важнее – статус, и начался новый этап нашего совместного существования, кошачье-человеческого союза, богатый новыми впечатлениями, новыми знаниями, открытиями. В первую очередь, мы обнаружили, что больше двух котов в доме – не проблема. В масштабах расходов на корм и средства гигиены это не очень ощутимо. Места наши хвостатые серо-черно-черепаховые занимают совсем немного. Главное, коты по отношению друг к другу держатся очень интеллигентно. Они сохраняют дружеские и, наверное, даже родственные чувства. В период роста малыши-котята были неразлучны, и, в отличие от старшей кошки, совершенно не нуждались в нашем внимании. Им совсем не нужны были изображающие мышонка конфетные фантики. Они целыми днями с упоением носились друг за другом по квартире, и, опять же в отличие от старшей кошки, не посягали на обои, чтобы время от времени исхитриться отодрать от них кусок. Котята играли и трогательно вылизывали друг друга, особенно старалась кошечка, которая во всем держала первенство. Котик не пытался его оспаривать, добродушно уступая. Кошка-мать хозяйственно ухаживала за малышами, но, вопреки нашим ожиданиям, совершенно не занималась их воспитанием. Она ничему их не учила и выказывала полнейшее равнодушие к их самостоятельному времяпровождению, а потом и вовсе оставила их в покое и возвратилась к своему привычному образу жизни, гуляя, где захочется.
Последнее обстоятельство, кстати, наводило на мысль, что материнские чувства очень преувеличенно изображаются у котов, во всяком случае, особого их проявления мы никогда не видели. Наши кошки теряли несколько выводков котят через несколько часов после рождения и никогда не проявляли особого беспокойства. Напротив, иногда даже казалось, что они испытывают известное облегчение. Правда, приходилось давать им препараты для уменьшения лактации. Однако в некоторых случаях это оказывалось лишним. Посидев некоторое время в недоумении, кошки начинали искать утешения в объятиях друг друга и нередко ценное вскармливание использовали сами по назначению, особенно усердствовал в таких случаях кот-самец. Это создание заслуживает отдельного рассказа. В то время как кошки старались превзойти себя в сообразительности, ловкости, усердии в постижении всего того, что казалось им важным и нужным – а таковым, по определению, было все, что касалось условий существования- коту все эти детали казалось, совершенно не нужны. С восхитительной непринужденностью он, наш кот-самец, облаченный по прихоти природы в черный с искрой строгий элегантный костюм с белой манишкой, белыми перчатками, галстуком-бабочкой в тон- в униформу метрдотеля дорогого ресторана – целыми днями предавался единственному занятию, к которому испытывал необходимое рвение – сну.
Продолжение следует.