spectacularpractices.com • блог о современном искусстве

[/] 16.03 Кадан: новый украинский язык 13 Мария Мыценко С Никитой мы встретились вскоре после открытия в галерее «Коллекция» его проекта «Место действия», созданного совместно с «Группой предметов». По разного рода техническим причинам, интервью публикуется практически 5 месяцев спустя, но несмотря на то, что ряд вопросов утратил свою актуальность, большую часть текста мы решили оставить без изменений как некую фиксацию момента. «Место действия», вид экспозиции, 2009 У тебя недавно открылась выставка «Место действия» в киевской галерее «Коллекция». Мне интересно то, как ты, будучи молодым художником, довольно критически настроенным по отношению к современным украинским реалиям и перманентно выражающим это в своей художественной и кураторской деятельности, находишь себе место в стенах такой буржуазной и респектабельной галереи как «Коллекция». Галереи ведь бывают разные... По словам Джорджо Агамбена, «мир в целом, как таковой, унаследован мелкой буржуазией». Не-буржуазных галерей я здесь не встречал. А респектабельную галерею предпочел бы галерее, склонной к аферам. Да, в мире они очень разные, но в Украине не такой уж широкий выбор. Некоммерческих пространств для показа искусства было мало, становится еще меньше. С карты исчезают и такие институции-тяжеловесы как Центр современного искусства при Киево-Могилянской академии - точнее сказать, институция остается, но уже без выставочного пространства - и малобюджетные независимые места, как ЛабГараж. Коммерческие галереи оказываются наиболее подходящими для профессионально реализованных небольших проектов. «Коллекция» оплатила производство инсталляции – другие украинские галереи себе этого обычно не позволяют. Эта галерея приняла экспериментальный проект, который очень затруднительно сразу капитализировать в местных условиях. В этом плане симптоматической является публикация в газете «Коммерсантъ». Там были замечательные слова в рецензии на нашу выставку «Выставка получилась довольно нетипичной для киевского арт-пространства. <…> тут зрителю приходится думать, а зритель этого не любит» - что, в общем-то, и требовалось доказать. Говоря о разных галереях, я не имела в виду оппозицию коммерческие-некоммерческие. Ты ведь был на дискуссии о роли галерей, которую проводила Деготь на АртМоскве? Так вот она прекрасно выразила эту разницу между коммерческими галереями: грубо говоря, есть тип галереи, которая появляется, собирает вокруг себя молодых художников и начинает вместе с ними расти, развиваться – такой более честный и настоящий тип, а есть просто бизнес-проекты... С тем, чтоб какая-то галерея развивалась с самого начала вместе с нами, исторически не сложилось… «У колыбели» находились в основном вышеупомянутый ЦСИ при НаУКМА и западные институции. Говорить о принципиально разных типах галерей в Украине не приходится – те галереи, которые занимаются практиками, которые можно определить как современное искусство, достаточно однотипны. Конечно, проходит определенный водораздел меду ними и теми местами, которые определяются как салоны интерьерной живописи, но о последних мы вообще речь не ведем. Нет, конечно. Галереи здесь иногда принимают на себя определенные риски, связанные с тем, чтобы создать здесь адекватный рынок искусства, но современное искусство этим «здесь» не ограничено, оно по определению интернационально – соответственно, интернационален и его рынок. Если украинская художественная сцена будет оставаться конформистской и деинтеллектаулизированной, какой была долгие годы, то она не будет международно интересной. Рыночные спекуляции вокруг незначительного искусства – не то, на что стоит тратить время. из проекта "Место действия", 2009 Но в то же время требовать от частных галерей организации какой-то не коммерчески ориентированной художественной жизни неуместно, здесь речь должна идти о публичных институциях, таких как Нацмузей, или комплекс «Арсенал», или же муниципальная галерея «Лавра», но про последние две в этой связи как-то неудобно говорить. Именно публичные институции должны выполнять независимую экспертную функцию. В Украине нет государственного центра современного искусства, закрывается единственный серьезный Центр Современного Искусства при высшем учебном заведении. Остаются мобильные небольшие институции, делающие проекты в разных пространствах – в таковую сейчас превращается ЦСИ при Киево-Могилянской академии. Еще есть фонд «Эйдос», впавший, правда, в анабиоз сейчас. Есть Центр визуальной культуры при Могилянке, об успехах которого пока рано говорить. Иногда галереи берут на себя чужую задачу – поддержку некоммерческих экспериментальных проектов, некоммерческих для Украины – ну не принято здесь покупать инсталляции и видео… Женя Карась показал наш «Новый украинский язык» - выставку совсем не подходящую для продаж. Правда, получил, наверное, самое многолюдное открытие за время существования галереи. Гудимов выставил «Транзит» - еще один экспериментальный проект. Но «Я галерея» - это, вроде бы, и не совсем галерея, скорее художественный центр, претендующий оказывать влияние на культурную политику. Можно, пока в режиме прогноза, говорить о пробуждении Украинского дома. Национальный музей сделал выставку «Новой волны», наконец-то заявив о принципиальном приятии современного искусства, сейчас там готовится наш большой проект. Не то, чтобы совсем пустыня. То здесь, то там периодически наблюдаются какие-то вспышки, но все трагически неструктурированно. Галереи, музеи, художественные центры работают и живут, словно в параллельных мирах. Вообще, видится, что в Украине во всех сферах общественной жизни очень-очень не хватает стратегического мышления – какая-то всеобщая близорукость и культ симуляции, культура евроремонта. Почему же в той же России при схожих исходных данных делается намного больше в этом направлении? Исходные данные не совсем похожи. Можно говорить хоть о нефтедолларах, хоть о, веками уходивших в российскую столицу, лучших интеллектуальных силах империи, а затем Советского Союза. Также стоит уяснить, что именно делается сейчас в России – там есть Государственный центр современного искусства, есть Музей современного искусства Академии художеств, есть немало галерей – впрочем, если сравнивать с Киевом, а не с Берлином - некоторые из них присутствуют на крупных международных ярмарках, есть выставочные залы частных фондов. При этом современное искусство там геттоизировано и его сравнительно комфортное положение – даже не в государстве, а только в центральных районах Москвы – гарантируется определенной некритичностью. Современное искусство вывели на сцену, где идет властный идеологический спектакль, но роль этого искусства второстепенна, а реплики незначительны. Есть альтернатива – несколько самоорганизованных экспериментальных программ, несколько сильных изданий, в первую очередь «ХЖ», несколько выставочных пространств, вроде бы прогрессивных. А вокруг горы какой-то лабуды, многократной переработкой которой и занимается институционная машинерия. В определенном смысле казахстанская или армянская художественные сцены гораздо более привлекательны - если говорить об актуальном искусстве как сфере производства интеллектуальных новаций, каких-то альтернативных способов мышления. Я имела в виду не качественное наполнение художественной сцены, а инфраструктуру, обслуживающую современное искусство. Обслуживающие художественную сцену институции также производят высказывания. Они не только предоставляют некие квадратные метры для высказывания художника, но и говорят сами, принципы их функционирования сами по себе являются высказываниями. Например, музей ван Аббе в Эйндховене или Модерна Галерея в Любляне – высказывания одного рода, а «Гараж» в Москве или PinchukArtCentre в Киеве – совсем другого. Первые говорят о социальной вменяемости искусства, его критических возможностях и востребованности этих возможностей обществом, вторые – о том, что искусство для собственного блага и комфорта, а то и для выживания, должно идти рука об руку с индустрией развлечений, а также занять подобающее место среди тех конструкций, которые подпирают трон. Говоря о троне, - ты упоминал, что закрылась галерея ЛабГараж. Но насколько я знаю, они просто переезжают на новую локацию – в муниципальную «Лавру». Временной разрыв между задаванием вопросов и публикацией интервью позволяет мне ответить просто «в итоге они не переехали». Если бы их все-таки взяли, утрачено было бы, наверное, главное достоинство ЛабГаража – абсолютная независимость и безответственность. ЛабГаражу было бы странно жить на деньги налогов, будучи декларативно асоциальным. Ему странно было бы становиться частью структуры с одной стороны крайне официозной, а с другой – лишенной внятной стратегии, почти как сам ЛабГараж. Треш, представляющий бедность и свободу слабо подходит для оформления репрезентаций власти. Но вы же (группа Р.Е.П.) тоже участвовали в одной из pr -акций этой структуры... Мы сделали выставку «Ремонтные работы» в «Лавре», выставку критически анализирующую среди прочего и само место показа, по приглашению куратора Нади Пригодич, которая работала в галерее в то время. Выставку эту мы открыли до фестиваля I LoveKiev – речь, я так понял, идет о нем - хотя во время фестиваля она еще функционировала. Сам фестиваль оказался не слишком удачным контекстом: избыточный дух entertainment-а, смесь нарочито бедной «молодежности» с небедным официозом. Впрочем, делать выставку по приглашению художественной институции и стать составной частью институции – разные вещи. Так или иначе, для нас базовым моментом является то, что публичные институции искусства – муниципальные, государственные – должны использоваться по назначению: они являются частью общей собственности, а не принадлежат тем людям, которые ими сейчас, по внешним по отношению к логике культуры причинам, руководят. То есть наличие этих людей там не помешает вам еще раз принять участие в подобном мероприятии? А наличие новых людей, которые неизбежно придут на место нынешних, никак не поспособствует. Проблема не в том, что на троне сидит бандит или безумец, а в самой конфигурации этого трона. Ни одной из конкурирующих на рынке власти персоналий я не отдаю предпочтения. На следующих выборах изберут человека с сияющим нимбом над головой - нет разницы. Нынешняя система власти - контролируемая крупным капиталом имитация представительской демократии – сама по себе гарантирует сохранность угнетения. Смена лиц власти – нескончаемый сериал, отвлекающий массы от осознания порочности ситуации в целом. Самые гротескные и нелепые лица отвлекают лучше всего. Для того чтобы мы поучаствовали в организованном этой галереей мероприятии, она должна будет очень сильно измениться, принять другие профессиональные стандарты. То, что муниципальная галерея в свое время заявила о повороте к современному искусству, показалось очень обнадеживающим, но все же они в итоге избрали путь превращения в центр молодежной культуры – тоже неплохо, но мы занимаемся совсем другим. Роль играет и отсутствие внятной экспертизы в этом месте. Если приходит муниципальный чиновник и начинает рассказывать что делать, да еще и пытается повесить собственную картинку – гудбай. Эксперты неспособны определять политику галереи, неспособны его остановить – значит, они не справляются со своей работой. Но сами персоналии муниципальной власти здесь ни при чем. Сосредотачивать праведный гнев на одних личностях и тем самым молчаливо поддерживать других мне кажется совершенно бесперспективным занятием. Я согласна, но как тогда выстраивать свои отношения с властью? Если институция является частью общей собственности, как например Национальный музей или Муниципальная галерея, то отношения с такой институцией являются приоритетными по отношению к институциям частным. Не зависимо от того, кто ими управляет, грубо говоря, находится у власти? Независимо. Но только в том случае, если власть не вмешивается в само твое высказывание. Если твое высказывание не цензурируют, не пытаются его корректировать. Но это касается скорее тоталитарных государств. В либерально-демократических государствах критическое, в первую очередь по отношению к самим этим государствам, искусство функционирует на территории институций, являющихся частью публичного пространства. Даже частная поддержка искусства подчинена правилам публичной сферы. Частью работы этой публичной сферы является создание моделей для будущего, поиск путей развития человеческого сообщества. Искусство - это одно из пространств такого поиска. Поэтому мне кажется идиотизмом обвинение политизированного искусства в том, что оно впустую критикует сегодняшнее общество в институциях этого общества. В этих институциях зреют семена будущего. Логика капитала не является действенной везде, публичные художественные институции внеположны ей – по крайней мере, это должно быть так. Реализуя в этих институциях инновационный проект, свидетельствующий о возможности другого общественного устройства, ты, таким образом, утверждаешь эти места как части публичного пространства, как нечто общее, нечто принадлежащее всем без исключения, т.е. ты даешь им воспроизводиться в собственном качестве. Ты совместно с галереей ЛабГараж организовал «Вечернюю школу современного искусства» и провел ряд интересных лекций. Что теперь будет с этой инициативой? После закрытия Гаража меня несколько раз приглашали делать доклады в очень разных местах и обстоятельствах: самообразовательная активистская инициатива «Беспартшкола» и Культурный проект Натальи Жеваго. Для продолжения «Вечерней школы» нужна институция, которая могла бы дать проекту стабильную основу. Это может быть институция, деятельность которой напрямую не связана с современным искусством? Да, может. И заканчивая наш разговор, не чувствуешь ли ты, что тобой, группой Р.Е.П., художниками вашего поколения, пройден определенный этап – временной, за который произошли качественные изменения в вас самих и окружающем пространстве? Не планируете ли вы в связи с этим реализовать некий итоговый проект? Отчет по первой пятилетке был представлен в Загребе в ноябре 2009: монументальная роспись «Патриотизма» в Mestrovic pavilion и откурированная нами сборная выставка молодого украинского видео в галерее SC. Первая пятилетка группы РЕП – это также и первая пятилетка молодого украинского искусства, потому мы соединили эти показы. В декабре мы реализовали инсталляцию «Сцена» в рамках проекта Revolutionary moments, посвященного пятилетию «Оранжевой революции» - а наша группа начала работу именно в то время. Занимающая целый зал гигантская сцена, перед которой нет места для публики – репрезентация власти, самодовольная и самодостаточная. В следующем зале – дискуссионный клуб, «новая сцена» украинского искусства, теории и активизма. Предъявленное разделение – репрезентация власти/низовая мобилизация – представляет собой итог всей этой из проекта "Процедурная комната" «оранжевой» истории, которая вынесла на поверхность новое украинское искусство. Теперь мы на новой странице. Произошло развитие – от конкурентной среды первого года существования группы, когда Р.Э.П. выставлял индивидуальные работы своих членов, к коммунитарному взаимодействию, «коллективному разуму». От стихийного реагирования, как в проектах 2004-2005 – к комплексному анализу ситуации и выстраиванию неких долговечных, «стабилизирующих» метафор. От неразрешимости разделения улица/художественная институция и последующей разорванности от присутствия и там и там – к осознанию и улицы и институции частями единого публичного пространства. Работы стали яснее, формулировки – жестче. Что еще? Пришло некоторое общественное признание. Мы участвуем в интернациональной художественной жизни. В Украине постепенно осознали, что «поколение 2004» пришло на смену «поколению 1987», что начался новый этап. Время от времени возникают какие-то люди, у которых наша работа вызывает истерическое возмущение, их «пятиминутки ненависти» превратились в некую рутину. Появилась новая аудитория – в том числе политактивисты и теоретики, то есть взломаны границы околохудожественной тусовки. Обновлена ситуация в искусстве отдельно взятой страны. Но, интересна именно международная работа. Мы уже не являемся заложниками украинского институционного устройства, обсуждению которого была посвящена большая часть этого разговора – мы можем смотреть на него как изнутри, так и извне. И как набор симптоматических социальных сюжетов оно оказывается довольно интересным. Теги: интервью , кадан , место действия , выставки , галерея коллекция  фотогалерея "Место действия", вид экспозиции, 2009 "Место действия", вид экспозиции, 2009 Никита Кадан, из серии "Место действия", 2009 Никита Кадан, из серии "Место действия", 2009 Никита Кадан, из серии "Место действия", 2009 Никита Кадан, из проекта "Процедурная комната", 2009-2010 Никита Кадан, из проекта "Процедурная комната", 2009-2010 Никита Кадан, из проекта "Процедурная комната", 2009-2010 Никита Кадан, из проекта "Процедурная комната", 2009-2010 Никита Кадан, из проекта "Процедурная комната", 2009-2010 комментарии 24.03 Сережа помню видел экспозицию "Место действия" в пинчуке, понравились работы, но сам Кадан... не очень дружелюбный написать комментарий добавить © 2009 info@spectacularpractices.com