Статья Мэйка Скосса

Перевод:aikiportal.com.ua 

Иногда не знаешь, кому верить и что думать, если те, кто должен бы знать, не могут или не хотят давать тебе правильную информацию. Как это произошло, например, когда я начал расспрашивать некоторых из моих учителей и старших товарищей о технических предшественниках айкидо и исторических влияниях на его развитие. Дайто-рю дзю-дзюцу считается основой техник без оружия, но техники с оружием, обычно практикуемые в этом искусстве, приписывались целому ряду источников. Большинство из тех, с кем я разговаривал, полагали, что работа с мечом была производной от Ягю-рю и Ягю Синкагэ-рю, а техники использования палки были взяты из Ходзоин-рю. Некоторые настаивали на том, что все техники в айкидо были исключительно творением основателя искусства, Морихэя Уэсибы. После того как я сам начал изучать кобудо (классические боевые искусства) и познакомился с характерными чертами множества различных корю (традициями, школами или стилями классических боевых искусств), я был удивлен, обнаружив, что тренировочные последовательности с оружием, связанные с айкидо стиля Уэсибы, больше всего напоминают последовательности Касима Синто-рю. Во всех своих разговорах с моими учителями и старшими товарищами в различных додзё айкидо, в которых я тренировался, или которые посещал, я никогда не слышал, чтобы упоминалось название этого корю. Люди, с которыми я разговаривал, либо изображали неведение, либо полностью отрицали какую-либо связь, и я так и не получил сколько-нибудь удовлетворительных объяснений.

Вскоре после того, как я впервые поднял эти вопросы, в 1978 или 79 году, я посетил додзё ныне покойного Коитиро Ёсикавы, 64-го главы Касима Синто-рю. Он любезно ответил на многие мои вопросы относительно истории и техники своего рю. Более того, он показал мне официальный список людей, которые вступили в Касима Синто-рю и совершили кэппан (дословно «печать кровью»; то есть подписали документ о приеме в школу и скрепили его своей кровью в подтверждение своей искренности и серьезности своих намерений) еще в довоенные времена. И догадайтесь, что я там увидел? Одним из имен в списке было имя Морихэя Уэсибы, а также там было имя Дзэндзабуро Акадзавы, его дэси. Мне сказали, что довольно большое количество людей в Кобукане, включая и самого Уэсибу, обучались Касима Синто-рю в течение нескольких лет. И снова, когда я поднял тему Касима Синто-рю и его влияния на айкидо, несколько человек, преподающих айкидо, включая и одного из самых старших инструкторов Айкикая, стали уверять меня в том, что я ошибаюсь. Единственное, что я мог на это возразить, было то, что а) я умею читать, и б) я видел список принятых в школу своими собственными глазами (человек может спорить со своими учителями и старшими товарищами на английском и не выглядеть при этом дерзким, но это практически невозможно сделать на японском). Позже, я рассказал обо всем этом Стенли Пранину, издателю Айки Ньюс, и с тех пор он установил эту и многие другие до сих пор необнародованные подробности тренировки Морихэя Уэсибы в классических боевых искусствах, равно как и влияние корю на развитие современного айкидо. Однако в дальнейшем предстоит проделать еще больше работы.

Касима Синто-рю – одна из самых старых боевых традиций Японии. Ее последователи прослеживают историю своего рю от жившего шестьсот лет назад Куниадзуно Мабито, считая его сисо или создателем изначального Ити-но-тати или Касима-но-тати. Даже если начинать отсчитывать историю традиции со времен Цукахары Бокудэна (приблизительно 1489 г.), который считается адептами Синто-рю действительным рюсо (основателем), то получается непрерывная линия преемственности длиною более чем в пятьсот лет.

Куниадзуно Мабито был прямым предком Бокудэна. Он был назначен на должность смотрителя или хранителя Великого Храма Касима. Одной из его обязанностей было поддержание мира и порядка в пределах храма (или правильнее его будет назвать поместным владением – храм очень большой по размерам, одно время он был одним из самых крупных землевладельцев во всем районе и имел соответствующую власть). Прославленный фехтовальщик, Мабито создал большой корпус техник и тренировочных методик и обучил многих учеников, которые служили охранниками храма. Его потомки служили прорицателями, а также смотрителями храма, и обеспечение вооруженной охраны стало одной из их наследственных обязанностей. Именно в этой семье родился Бокудэн, позже он стал ёси или приемным сыном клана Цукахара, женившись на дочери—наследнице главы клана.

Бокудэна часто называют кэнсэй. В буквальном переводе это слово означает «святой меча», но более точным определением было бы - мастер меча, который вышел за рамки физических техник и проник в саму суть фехтования, человек, чье искусство имеет уже духовное измерение. Бокудэн учился Катори Синто-рю у своего отца и позже довел свое мастерство до совершенства, занимаясь муся сюгё (аскетической воинской тренировкой), путешествуя по Японии и тренируясь с наиболее искусными и знающими мастерами современности. Позднее он систематизировал местные боевые искусства области Касима. После получения божественного вдохновения от Такэмикадзути-но ками, божества Храма Касима, «кокоро арата ни кото ни атарэ» (сохраняя сознание новичка (сознание открытое для перемен), человек добьется успеха во всем (сможет контролировать все/справится со всем)), Бокудэн взял два иероглифа – новый и добиваться успеха – и, соединив их с названием храма, дал официальное имя своей системе: Касима Синто-рю.

Касима Синто-рю сформировался в период Сэнгоку Дзидай (Период Воюющих Государств), когда вся страна была вовлечена в постоянные войны между феодальными правителями, соперничавшими за военный и политический контроль. Его техники, естественно, основаны на опыте, приобретенном на полях сражений, и отражают способ ведения боевых действий в доспехах того периода, домару или гусоку ёрои. Атаки направлены в незащищенные доспехом места, особенно на внутренние поверхности рук и ног, а также в область между нагрудником и латным воротником. Многие техники задействовали атэми, удары обратным концом или древком оружия для оглушения, ранения или обездвиживания противника. Движения в техниках, рассчитанных для боя в доспехах, большие и выглядят довольно медленными. Техники же для боя в повседневной одежде или в минимальном защитном доспехе были разработаны позже, они не такие широкие, более быстрые и нацелены в гораздо большее количество областей на теле противника. Тренировка была сосредоточена главным образом на мече, но включала в себя также копье, шест и алебарду.

Вообще говоря, камаэ (боевые стойки) в Касима Синто-рю глубокие, с широко расставленными стопами, и несколько пониженным положением тела (ми ва фукаку атаэ). Это обеспечивает устойчивую основу для передвижений на открытой местности и помогает выполнять мощные атакующие движения. Намерение или психологическая установка адепта Касима Синто-рю агрессивная (кокоро ва ицумо какари нитэ ари), но тело всегда настороже, без показного размахивания оружием перед противником (тати ва асаку нокоситэ). Либо слегка открывшись, чтобы спровоцировать атаку, либо прощупывая физические способности и ментальное состояние (сагуриути) противника, человек может победить своего врага, используя его слабости.

Омотэ но тати состоит из двенадцати техник, выполняемых прямым бокуто, как бы в доспехе. Первая из них, ити но тати, практически идентична одноименному упражнению, которое преподает Морихиро Сайто. Ни но тати Касима Синто-рю содержит некоторые элементы общие с тренировочной последовательностью Сайто, как впрочем, и сан но тати, но существует также и ряд различий. Я считаю, что различия отражают то учение, которое Сайто перенял у Уэсибы, и имеют отношение к цели тренировки с мечом в айкидо, а не к классическому фехтованию. В любом случае, именно наблюдение за тати вадза Касима Синто-рю пробудило во мне интерес к связи между этой классической традицией и развитием айкидо.

В дополнение к омотэ но тати, существует еще семнадцать техник тю гокуи. И хотя их можно выполнять с бокуто, обычно их выполняют с фукуро синаем, тренировочным мечом, сделанным из расщепленной бамбуковой палки, зашитой в кожаный или холщевый мешок. Этот вид оружия позволяет тренирующимся экспериментировать с прикладной техникой с большей безопасностью, так как удар синаем не причиняет серьезных травм. Большинство техник предполагает работу против человека также вооруженного мечом, но некоторые из них включают ответные действия на атаки копьем и алебардой. Кодзё окуи дзюкка но тати – это серия из десяти техник с длинным и коротким металлическими мечами, используемыми поодиночке и вместе. Если используются мечи с заточенными лезвиями, то это называется хабики, однако на тренировке обычно используются мечи с затупленными лезвиями (мугито). Тономоно тати – это набор из двенадцати техник, сосредоточенных на тонких аспектах и принципах фехтования. Существует восемь ката бодзюцу, дающие адепту Касима синто-рю крепкую базу в использовании рокусякубо (шестифутового шеста). Часть программы под названием содзюцу (искусство владения копьем), содержит более тридцати упражнений, и включает в себя техники с и против камаяри (копья с крюкообразным лезвием и копья с крестообразным наконечником) и нагинаты (алебарды), а также бадзё содзюцу (использование копья верхом на лошади). И, наконец, существует двадцать шесть техник батто-дзюцу. Они включают в себя простые техники выхватывания меча из ножен и нанесения ударов при неожиданных нападениях, как одиночных, так и множественных противников.

Сегодня тренировки проходят всего лишь раз в неделю на протяжении большей части года. Однако в январе, во время самого холодного периода зимы, тренировки проводятся каждый день. Среди тренирующихся можно увидеть как подростков, так и людей пожилого возраста. Как это принято в большинстве корю, вместо данов здесь выдаются лицензии, указывающие на степень достигнутого мастерства и освоенный объем программы. Разрешение на преподавание выдается только после достижения определенного уровня, и только с позволения главы рю. В настоящее время четыре человека из Англии присоединились к рю и протренировались значительное количество времени, прежде чем вернуться домой. Люди, занимающиеся айкидо и интересующиеся техническими корнями своего искусства, вполне могут рассмотреть возможности потренироваться в этой классической традиции.

Мэйк Скосс, 1993 год