50 ЛЕТ СОВЕТСКИЙ ГРАЖДАНИН НАХОДИЛСЯ В АНГЛО-ФРАНЦУЗСКОМ ПЛЕНУ
Самые страшные годы узник фашистов провел в стране своих освободителей
Мы привыкли, что страшнее немецких концлагерей 2-й мировой войны может быть разве что преисподняя. Тем удивительнее звучит рассказ нашего соотечественника Ивана Шарпара, около года назад вернувшегося в Украину. Через тяжелейшие провалы в памяти он с ужасом вспоминает не фашистские каски и колючую проволоку, а английскую картошку с беконом и издевательства спецслужб Ее Величества.
Из лагеря в лагерь через Ламанш
Точнее говоря, о концлагере, куда он был отправлен в 1943 г с территории Украины Иван Макарович 1915 г рождения не смог или не захотел вспоминать практически ничего. Говорит лишь, что вывозили его через Польшу, где под Познанью находился международный «сортировочный пункт». Правда, невольно вырвавшаяся фраза о том, что в концлагере никому не платили за работу, ясно указывает на то, что сидел человек никак не в Освенциме, или скажем, Маутхаузене. Воспоминания тамошних узников носят куда более шокирующий характер.
Зато Шарпар хорошо помнит, как в 45-м году в лагерь первыми нагрянули американцы. Они сразу заявили что домой дороги нет никому и… ушли. Следом появились английские части и, снабдив бывших пленных паспортами, занялись их отправкой в Великобританию. – Помню, что в моем паспорте стояла национальность «украинец», – рассказывает наш собеседник.
Лагерь для перемещенных лиц, куда попал Иван Макарович, располагался под Солсбери, примерно в часе езды от столицы Объединенного королевства. Здесь содержались поляки, сербы, хорваты, албанцы, т. е. в основном люди из стран соцлагеря. Общее число обитателей лагеря Шарпар оценивает в 500 человек.
Диагены поневоле
Лагерь располагался на месте бывшей американской базы. Люди жили по 12 человек в металлических «бочках», ранее использовавшихся под военные склады. Поутру мощные грузовики забирали обитателей казарм и развозили их по окрестным фермерским хозяйствам. Труд, по словам рассказчика, был крайне изнурительным. Война есть война. Агропромышленный комплекс королевства пришел в полный упадок. И как было не воспользоваться для его восстановления дешевой рабочей силой, мало чем отличающейся от военнопленных?
Соответствующим было и содержание работников: на завтрак – овсянка, в поле с собой – бутерброд с маргарином и термос чая, вечером – картофель с беконом. И все. Люди пытались устраивать забастовки, начальство даже обещало рассмотреть их требования. Но в итоге – перевезли в другой лагерь, и все осталось по-прежнему. Впрочем, по словам Ивана Макаровича, трудовые лагеря для перемещенных просуществовали не больше пяти лет, а затем их обитателей просто распустили «на вольные хлеба». Все имели английские паспорта и формально считались гражданами Великобритании. Теперь в чужой стране каждому приходилось полагаться только на себя.
Вместо родины – в дурдом
Большинство бывших лагерных работников устроилось в сфере обслуживания: официантами в ресторанах, мойщиками окон в отелях и проч. Шарпар подался на строительство полицейского участка. Здесь уже удавалось зарабатывать. Правда, расценки были смешные – по 1 фунту стерлингов в неделю. Зато строителей кормили, а на заработанные деньги Ивану Макаровичу даже удавалось снимать некое подобие квартиры. Видимо уровень жизни коренных англичан также оставлял желать лучшего.
Со своими прежними друзьями по лагерю Иван Шарпар виделся по выходным в установленном месте на рынке. Вскоре среди них стали циркулировать тревожные слухи: все, кто пытался покинуть территорию Англии бесследно исчезал.
- В наших паспортах стояли отметки о том, что никто из нас не может вернуться на родину. И все попытки к этому жестоко пресекались: прослушивались телефонные звонки, перехватывались письма. Самые настойчивые рисковали не возвратиться из госпиталя, навсегда пропасть в психиатрической клинике. Иван Макарович утверждает, что ему самому пришлось побывать в английской психушке, где ему «что-то сделали с памятью». Но, как ни странно, перемещенным, как полноправным гражданам Великобритании, разрешали турпоездки.
Эмигранту присвоили номер
Именно по туристической путевке Шарпар попал во Францию, где каким-то чудом ему удалось остаться. Отсюда ему уже разрешался въезд в отдельные города СССР. Москва, Ленинград, Киев…, Запорожье! Сердце Ивана Макаровича сладко сжалось. Оттуда до родного Синельникова чуть больше часа на электричке. А там – мать и сестра. Но вначале эмигрант поневоле решил использовать все законные пути возврата на родину. Приехав в Киев, он явился в КГБ и заявил, что желает остаться. Однако, как оказалось, для этого также существует сложная бюрократическая процедура. Вначале ему в гостиницу прислали сотрудника, который сказал, что Шарпару присвоен специальный номер. С ним надлежало явиться в советское посольство в Париже, заполнить специальные анкеты и дожидаться пока ему оформят советский паспорт. Поняв, что возможность увидеть близких отнюдь не так близка, как хотелось бы, Иван Макарович решил действовать незамедлительно. Он обратился в гостинице к администратору и спросил, что будет если он на свой страх и риск «рванет» в Днепропетровск и дальше до Синельникова. Однако его пыл остудили, сообщив, что если его задержат, то выдворят из Союза без права въезда. И он решил не рисковать…
Праздник, который тебе не нужен
В посольстве Ивана Макаровича тоже не обрадовали. Предложили заполнить кучу формуляров и запастись терпением. Паспорта предстояло дожидаться не год и не два, а возможно лет пять. В чем причина такой тягомотины толком объяснить не мог никто. Но, по соображениям зрелым, для чего Союзу были граждане, вкусившие западного образа жизни, а неровен час, еще и завербованные иностранной разведкой?
Ничего не оставалось, как принять неизбежное и постараться устроить свою парижскую жизнь как можно более комфортно. К счастью, Шарпар имел специальность электромеханика, а послевоенная Европа испытывала жесткий недостаток рабочих рук. За свою здешнюю карьеру Иван Макарович проработал на нескольких заводах. Последнее производство было даже как-то связано с авиацией. Однако он утверждает, что постоянно находился под надзором полиции и английских спецслужб. Кстати, посетив позднее Великобританию, он не застал в живых практически никого из своих бывших друзей. Можно сказать, что малоприветливая Франция все же спасла ему жизнь. Здесь же Шарпар женился на красавице Анне, но о своих российских связях забыть не мог никак. Следующую вылазку в Союз он предпринял через Запорожье.
В отечество – на электричке
Приехав в город, Иван Макарович сразу же дал телеграмму сестре. Мать, как он узнал, умерла еще в 1953-м, в год его первого туристического визита в Россию. Встреча в холе гостиницы не отличалась излишней душевностью. Сестра с мужем даже не сразу узнали «блудного брата». Зато один из племянников мгновенно проникся к зарубежному дядюшке и пригласил его махнуть в Синельниково на электричке. Авантюра завершилась полным успехом и дала возможность нелегальному гостю посетить родные могилы, и оценить послевоенные достижения социалистического строя. Однако при повторном визите, на следующий год Шарпар все же был задержан Синельниковской милицией. Впрочем, особо строго с земляком милицейский чин обращаться не стал. Он лишь решил покуражиться над «обуржуазившимся односельчанином». – Ну как, хорошо живут здесь твои родственники? – задал он ехидный вопрос, – А кто же тебе возвратиться мешал? Жил бы как все нормальные люди…
Как отреагировал на это Иван Макарович он не упоминает. Но в течении разговора он несколько раз повторял, что плакать в жизни ему приходилось куда чаще, чем хотелось бы…
На своей земле
Лишь после распада Союза, «заложникам смерти», как называет своих собратьев по зарубежной эпопее Иван Шарпар, позволили возвращаться на родину. Однако семья Ивана Макаровича еще почти на 10 лет задержалась в Болгарии. Но и здесь героя повествования ожидал страшный удар: от рук уголовника гибнет его жена Анна. Оставив в Софии дочь, по-видимому лишенную русской ностальгии, Шарпар вернулся на родину и сегодня проживает в Днепропетровске. Его «Временное свидетельство на постоянное проживание» датировано 15.04.04. Что касается украинского гражданства, то по некоторым сведениям, его могут восстановить лишь через 5 лет. Но ждать Ивану Макаровичу не впервой. – Теперь я на своей земле, – говорит он, – Я никого не боюсь. Я счастлив!
Игорь ГУСАРОВ.
Наш комментарий
Когда вернется память
Глубокие провалы в памяти Ивана Макаровича вызывают многие вопросы к его повествованию. Так он утверждает, что первый раз посетил Киев в 1953 г. Означает ли это, что тогда он уже жил во Франции? Первый визит в Запорожье Шарпар уверенно относит к 1975 г, т. е. спустя 22 года! Неужели за это время он так и не дождался из посольства советского паспорта? С другой стороны, в одном из документов, написанных лично Иваном Макаровичем, мы встречаем упоминание о том, что паспорта во Франции он дожидался 3 года ДО МОМЕНТА РАСПАДА СОЮЗА. Возможно, события нескольких турпоездок репатриант совмещает вместе. Однако он постоянно заговаривает о том, что его память обязательно восстановится. И тогда люди узнают все.
Игорь ГУСАРОВ, «Комсомольская правда», 2005 г
22.06.2010
· Гусаров Игорь · 2 комментария (-ев)
Рубрики: av-gusarov, Есть что вспомнить..., История, Новое на сайте, Правозащита, Самое важное
- « Назад
- Вперед »
2 комментария (-ев)
Блог обзор - 24.06.2010
Очень хорошо, что где-то в нашем захламленном мире еще есть что-то любопытное и заманчивое……
Сайт ajr.org.ua информативен, все управление удобно, поэтому хочется объявить благодарность за этот прекрасный блог…
Написано от души. Могу чествовать автора за стройное и вполне корректное изложение.
Написать комментарий