ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО МИНИСТРУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ УКРАИНЫ
Опубликовано 23 апреля 2010
Господину Анатолию Могилеву
Министру внутренних дел
Киев, Украина
Париж, 23 апреля 2010
Уважаемый господин министр,
«Репортеры без границ» хотели бы обратить ваше внимание на разрушение права на информацию в Вашей стране в последние несколько месяцев – что проявляется в арестах и запугиваниях журналистов, работающих как в традиционных, так и в онлайновых медиа.
Целью такого поведения офицеров полиции, злоупотребляющих своей властью, похоже, является запугать журналистов и заставить их цензурировать себя. «Репортеры без границ» особенно обеспокоены фактом, что полиция начала нацеливаться на онлайн-журналистов.
Блогер и журналист впервые стал мишенью для неоднократных попыток запугивания. Елена Белозерская 18 февраля освещала протестную акцию группы, называемой «Автономное сопротивление», во время которой демонстранты бросали яйца, краску и дымовые шашки в киевский магазин, торгующий мехом. Полиция незаконно обыскала ее квартиру 27 марта, изъяла материал. Они не сообщили судье, что собираются обыскать профессионального журналиста. Потом ее допросили 30 марта и 13 апреля в неприемлемой манере.
Во время второго допроса ей устроили очную ставку с лицом, обвиняемым в том, что он является одним из участников акции протеста, и он обвинил ее, что она принимала участие в подготовке протестной акции. Ее базовые права были нарушены, поскольку ей не позволили разговаривать с ее адвокатом и отказывали в медицинском осмотре, когда внезапно у нее появилась такая потребность во время допроса.
Также пресс-секретарь полиции Владимир Полищук обвинил ее в том, что она не информирует полицию о протестных акциях, чтобы они могли арестовать участников.
Мы опасаемся, что поведение, с которым столкнулась госпожа Белозерская, может стать стандартной практикой. Поэтому «Репортеры без границ» убеждают Вас, как министра, ответственного за полицию, вмешаться и положить конец такому поведению. Журналисты и блоггеры – это те, кто доносит информацию до общества, а не вспомогательные службы полиции.
Офицеры полиции поступили незаконно в этом случае, нарушив статью 17 украинского закона о защите журналистов. В этом законе сказано, что деятельность журналистов не может быть основанием для их ареста или изъятия их материалов.
Частота случаев запугивания и агрессии со стороны полиции в отношении журналистов возросла после недавних президентских выборов. Среди журналистов, которые были задержаны, – Андрей Вэй, издатель газеты «Экспресс», Игорь Мирошниченко из «Поверхности» и Андрей Мохник из газеты ВО «Свободы». Борис Брагинский с ТВ 9 Канала стал жертвой физического нападения, и телеканал «Автор-В» был вынужден остановить вещание.
Во время Вашей встречи Вы пообещали уважать права журналистов и 25 марта издали приказ для полиции, призванный улучшить сотрудничество с журналистами. «Репортеры без границ» убеждают Вас уважать Ваши обещания и сделать все необходимые шаги, чтобы заверить, что журналисты могут работать свободно.
Я благодарю Вас заранее за внимание, уделенное этой просьбе, и жду с нетерпением благоприятного ответа.
Искренне Ваш,
Генеральный секретарь
Жан-Франсуа Жюйар
Комментарий Билозерской, из ЖЖ:
Если коротко, то в своем комментарии журналистам пресс-секретарь МВД в Киеве господин Полищук обвиняет меня в том, что в любом нормальном обществе является обязанностью журналиста (о мелкой лжи, что я якобы отказывалась приходить к следователю на допросы, я даже не говорю), и в нежелании помогать следствию.
Как вам цитата:
«У следователя, как и у любого человека в этой ситуации, возникает вопрос: «Откуда она узнала об этих событиях?». Ведь на ее фото отражено проведение акции от начала до конца, от подготовки преступления до его завершения. Здесь все очень похоже скорее не на журналистскую деятельность, а на то, что ей заранее известно о связанных с протестными акциями мероприятиях, направленных на провокацию и нарушение общественного порядка. Обязанностью каждого гражданина является сообщать о подготовке преступления, она же просто фотографирует участников акции и на этом зарабатывает», – сказал он. Господин Полищук настаивает: «Следует различать работу журналиста и обязанность гражданина и сообщать о подготовке преступлений».
«Она может обращаться с жалобами куда угодно, но она, как представитель медиа, должна понимать, что любой гражданин, даже журналист, должен помогать следствию».
Классическое перевод дискуссии в моральную плоскость – чтобы не отвечать за прямое нарушение закона. Статья 17 – одна из немногих статей, составленных четко и недвусмысленно, и она была нарушена напрямую, поскольку в постановлении на обыск было четко сказано – искать и изъять фото-, видео- и печатные материалы, то есть – результаты моего труда как журналиста. Кто нарушил закон – тот преступник.
Понятно, что никакой «подготовки преступления» на моих фотографиях нет, вы все свидетели . Кстати, что является преступлением, определяет суд, а не следователь. И преступление это – прямо преступление века: пацанва бросила файер и лампочку с краской. Если из-за такой, извините, фигни милиция идет на прямое нарушение закона – значит, это заказ и приказ сверху.
Я никогда не отрицала, что знала о том, что произойдет какая-то акция, до ее начала, иначе как отснять акцию, которая длится несколько секунд?
О сути акции мне заранее не говорят – «приходи, будет интересно». Об этом милиции сообщать?
Подчеркиваю: если журналисты станут милицейскими информаторами, то более респектабельные организаторы акций перестанут их приглашать, а менее респектабельные начнут бить им технику. Журналист же не имеет такой защиты, как милиционер, проводящий оперативную съемку.
И будет все, как власти и милиции нужно – журналистов на акциях не будет, и единственным источником информации о любом конфликтном событии станут сообщения милицейской пресс-службы. Как правило, они лживы. Вспомнить хотя бы недавний случай во время открытия выставки в Украинском доме: пресс-служба МВД сообщила, что националисты ворвались на выставку и крушили там экспонаты, хотя съемка нескольких видеооператоров, в т.ч. моя, подтверждает, что к экспонатам никто не прикасался, не дрался, не толкался, и т.п. Но – во все крупные СМИ лживая информация пресс-службы МВД пошла. Я назвала один случай, а все мы знаем множество – вспомнить хотя бы 18 октября 2008, когда на Владимирской демонстранты «брызгали в милицию газом»…
Я уже не говорю о том, что журналистские фото и видео, размещенные в Интернете, и так косвенно помогают следствию. Пусть на них не видно лиц – но можно установить, например, примерное количество участников, что и куда они бросали, и т.д.
Подчеркну еще раз: у следователя есть задержанный парень – участник акции, который полностью признал свою вину и сообщил имена других участников акции. При этом их никто не задерживает и не допрашивает – если бы задержали кого-то из общественных активистов, мне бы сообщили немедленно. Следовательно, это не расследование конкретного малозначительного уголовного дела, а политический заказ с целью запугать журналистов – альтернативный (кроме пресс-службы МВД) источник освещения конфликтов. Сколько раз уже журналисты, особенно фотокоры и операторы, ловили эту пресс-службу на лжи! Вот они и решили с этим покончить.
Что касается моего «нежелания сотрудничать со следствием». Сотрудничать можно, когда к тебе не врываются с обыском, а вежливо звонят и спрашивают, не согласишься ты предоставить им фотографии. Почему бы и нет, поскольку все, что забрал следователь в результате обыска, давно было размещено в Интернете. Других фотографий я не делаю – иначе бы меня никто никуда не приглашал.
Точно так же, когда к вам на улице подходит нормальный вежливый человек и спрашивает, нельзя ли стрельнуть сигарету – если у вас есть, вы, скорее всего, дадите. И совсем другое дело – хулиганская компания в темном переулке: «Эй, есть закурить?». В такой ситуации, если вы слабы, попробуете убежать, если сильны – драться.
Короче, я попробую сделать так, чтобы в Украине это был последний обыск у журналистов.
Елена Билозерская о своём вызове на допрос:
Допрос продолжался с 10:10 до 11:20. В отличие от Тягнибока, которого 6 мая допрашивала «девушка модельной внешности», меня допрашивал молодой парень, Левченко Богдан Сергеевич. Вел себя очень вежливо. Кроме него в кабинете № 507 присутствовал майор, занимался другими делами и в допрос не вмешивался.
Судя по словам следователя, он обо мне почти ничего не знал, в т.ч. не знал и адрес блога и не видел там моего отчета по событиям 27 апреля возле ВР.
Первый вопрос, после того как он набрал в ноутбуке мои персональные данные, был, присутствовала я там как член какой-либо партии или как журналист. Я сказала, что исключительно как журналист. Еще спрашивал, было ли это задание редактора или моя собственная инициатива.
Допроса в стиле «вопрос-ответ» не было вообще. Я почти сразу сказала, что не видела стычки. Тогда он попросил просто описать все, что я видела. Я села за его ноут и набрала то, что видела в тот день: пришла где-то в 10:30, залезла на холм на ул.Грушевского, снимала оттуда людей с флагами «Свободы» и «Гражданской позиции», которые стояли спокойно, только пару раз проскандировали «Предателей вон!», потом обошла Раду через парк и снимала там бютовцев. Написала, какие там были закреплены баннеры, и про «эпическое полотно» «Флотские утехи Януковича». О том, что БЮТовцы от сторонников ПР были отделены двумя рядами секционного металлического забора, между которым стояли милиционеры, и что оппоненты беззлобно спорили через расстояние в несколько метров, кто больше любит Украину Что кроме БЮТовцев, там было небольшое количество «нашеукраинцев» и несколько людей с красно-черными флагами.
Потом я пошла на другую сторону Грушевского, что ближе к метро «Арсенальная», залезла на бетонный забор и снимала оттуда милицию и демонстрантов, затем снимала их вблизи. Когда писала, заглядывала в свой блог. Вспомнила девушек, которые пели милиционерам.
Потом отошла поесть, и мне позвонили, что «Свобода» идет колонной по Институтской, я догнала ее и уже дальше снимала шествие и митинг «Свободы».
Что когда акция уже закончилась, кто-то из знакомых журналистов сказал мне, будто бы была какая-то толкотня с милицией, но сама я ее не видела и судить не могу.
Единственный дополнительный вопрос был – вела себя толпа агрессивно или спокойно. Я честно написала, что все время, когда я ее видела, люди вели себя спокойно, неагрессивно и даже скандировали мало.
Ни об одном конкретном человеке меня не спрашивали.
По просьбе следователя включила в протокол допроса ссылки, где в Инете можно посмотреть мои фото и видео, сделанные в тот день.
Вот и все.
Думаю, что задача (данная не конкретному следователю, а милиции в целом) – не столько расследовать конкретное дело или поймать конкретных людей на правонарушениях, сколько по спискам вызвать в милицию всех, кто как-то причастен к акциям протеста, и вежливо с ними о чем-то поговорить. Не исключаю, что такое теперь будет после каждой протестной акции. Просто чтобы люди задолбались время на допросы тратить.
23.05.2010
· ДАЖР · Один комментарий
Рубрики: Новости, Страна
- « Назад
- Вперед »
Один комментарий
Дурное употребление материальных благ зачастую является вернейшим путем к величайшим невзгодам.
Написать комментарий