Ніхто із громадян України не має відчувати на собі дискримінацію у мовному питанні
В истории человечества иногда происходят события, после которых принято говорить: “Мир стал другим”. Грузино-российская война, наверное, войдет в историю как событие, сопоставимое по силе с падением Берлинской стены, развалом СССР или событиями 11 сентября в США. Разница между ними лишь в векторе и силе глобальных политических изменений. Грузино-абхазские события практически перевернули «с ног на голову» систему современного международного права, сменили геополитические векторы, обострили международные проблемы между крупными мировыми игроками – Россией, США, ЕС.
Исходя из этого, российско-грузинский конфликт можно и нужно рассматривать в нескольких аспектах: международно-правовом, геополитическом и информационном. Лишь в этом случае, можно рассчитывать на объективность оценок без проекции на какую-либо политическую принадлежность или заангажированность. И лишь тогда будут отчетливо видны предпосылки и последствия конфликта. Период словесных баталий и пустых фраз явно прошел и мировые геополитические реалии требуют аргументированных позиций.
Международное право стало фикцией?
Мало кто из участников международной дискуссии вокруг российско-грузинского конфликта упоминают, что еще в 1997 году Тбилиси и Сухуми при посредничестве Москвы практически согласовали протокол об урегулировании конфликта. Но в последний момент Грузия уклонилась от его подписания. А проект был весьма интересным: стороны соглашались жить в условиях общего государства, сохраняя свои Конституции, регулируя отношения особым договором и делегируя конкретные функции, в том числе внешнюю политику, оборону, внешнеэкономические связи, энергетику и некоторые другие, совместно созданным органам. Юридически и практически абхазы были готовы вернуться к ситуации, когда до образования СССР и при советской власти до 1936 года они жили совместно с грузинами, имея с ними двусторонний союзный договор и сохраняя суверенный государственный статус.
Отказавшись от приемлемой для Сухуми формы совместного проживания, власти Грузии упустили шедший им в руки исторический шанс, который могли закрепить международным документом. В результате, по итогам абхазского референдума 3 октября 1999 года, в Абхазии был принят Акт о государственной независимости республики. Причины, по которым грузины отказались от "синицы в руках", понятны - они надеялись на "журавля в небе". Ключ к урегулированию же лежал на столе переговоров, но им не воспользовались. Результаты вялотекущего конфликта мы наблюдаем уже в августовских событиях 2008 года.
Хочу напомнить, что в 2003 году в международном обороте и в документах ООН появляется так называемый "документ Дитера Бодена". В то время Боден - специальный представитель генерального секретаря ООН в Грузии. Фактически - это был проект основных принципов разграничения конституционных полномочий между Тбилиси и Сухуми. Его ключевой момент - определение Абхазии как суверенного правового образования в составе Государства Грузия, где Абхазия обладает особым, предусматривающим широкие полномочия, статусом, который устанавливается специальным федеративным договором.
До 2006 года на "документ Бодена" постоянно ссылались в резолюциях Совета Безопасности ООН, им оперировали международные чиновники, страны, входящие в так называемую "Группу друзей Генсекретаря ООН по Грузии". В тот период, документ выглядел уже общепринятой основой будущего урегулирования застарелого конфликта. Однако реализовать его не удалось. Уже 31 января 2006 года из текста резолюции Совета Безопасности ООН по грузино-абхазскому конфликту «Документ Бодена» был изъят (интервью Д. Бодена для радиостанции «Эхо Москвы», 17 Май 2002, www.old.echo.msk.ru). Впрочем его постигла та же участь, что и молдавский «план Козака», во многом его повторяющий. И, в обоих случаях явно просматривается рука вашингтонских стратегов «суррогатных войн», для которых нормы международного права лишь досадное недоразумение, однако легко ликвидируемое.
На фоне прогрессирующего международного правового нигилизма, о котором сейчас можно говорить как о существующем факте, система ООН и ее Совет Безопасности выглядят довольно не убедительно, а то и двусмысленно. Одним из характерных примеров тому стало высказывание Питера ван Вальсума, представителя ООН по одному из неутихающих территориальных конфликтов – Западной Сахаре: «Необходимо соблюдать международное право, но нужно также иметь в виду и политические реалии в каждом конкретном случае... можно, конечно же, получить моральное удовлетворение от того, что вы поддерживаете безусловным образом тех, на чей стороне право, но нужно иметь в виду и то, что тем самым вы рискуете создать ложные надежды и продлить агонию» (интервью испанской газете Pais). Обращаю внимание, что именно политической, а не правовой, была логика действий большинства европейских стран, США и отчасти ООН, при расчленении Сербии и суверенизации Косово. Но в августе 2008 - Совет Безопасности ООН, как и прогнозировалось, не смог выработать единой позиции по войне и геноциду начатым в Южной Осетии Грузией. Уже третья война, начатая Грузией против осетин, десятки тысяч беженцев, патологическая жестокость в отношении мирных жителей осетинских сёл и Цхинвала - вовсе не повод для ООН говорить о праве и "сосуществовании". Чью «агонию продлевает» Совет безопасности ООН в таком случае?! Что это, как не глубокий кризис международного публичного права по воле мировых геополитических центров?
В то же время, в практике международного права и дипломатии есть примеры решения застарелых конфликтов, подобных грузино-осетинскому. Это заключенное в 1995 году Общее рамочное Дейтонское соглашение о мире в Боснии и Герцеговине. Воевавшие между собой общины сведены в единое государство, но состоящее из двух образований - республики Сербской и Федерации Боснии и Герцеговины. Тогда это была попытка примирить воевавшие стороны. Или "план Аннана" о всеобъемлющем урегулировании кипрской проблемы. Во всех этих случаях речь идет не только о сохранении «сожительства» чуждых друг другу народов в рамках одного государственного образования. Также есть примеры признания независимости, когда такое «сожительство» абсолютно отвергается национальной меньшиной. Достаточно вспомнить провозглашение в 2002 году независимости Восточного Тимора и признание его международным сообществом. Фактически основой для его отделения от Индонезии стал проведенный в 1999 году референдум, на котором большинство жителей Восточного Тимора, ставшего полем кровопролитных столкновений с индонезийскими войсками, высказались за независимость. Джакарта признала итоги этого волеизъявления - в отличие от отношения Тбилиси к аналогичному абхазскому референдуму. Но во всех случаях успешного разрешения подобных споров был один существенный фактор – невмешательство мировых игроков в разрешение этих конфликтов в связи с тем, что эти территории не лежат в зоне их геополитических интересов. Грузино-абхазский конфликт совершенно другой: столкнулись интересы США, России и ЕС .
«Геополитический ребус»
Комментируя недавние события в Грузии и Абхазии, Госсекретарь США Кондолиза Райс и британский министр иностранных дел Дэвид Милибэнд трагично, с «металлом в голосе» заявили: если Россия и дальше будет руководствоваться подобной стратегией, возникнет угроза миру во всем мире. За кадром так и читается: «и тогда придет Америка с союзниками и опять спасет мир». Именно так США (по собственному мнению) спасла мир от оружия массового уничтожения, которое так и не нашла у Саддама Хусейна, разгромив при этом Ирак.
В нынешней риторике США относительно конфликта Россия-Грузия, четко прослеживается сценарий, который был разыгран в 2002-2003 гг. Тогда Джордж Буш и Тони Блер искусственно нагнетали военную истерию против Ирака. В то время лишь немногие западные СМИ говорили об этой истерии вслух, и только единицы не боялись говорить об истинных причинах США и ее союзников. Увы, многие украинские СМИ, не отличались, как, впрочем, и в нынешней ситуации, особой объективностью по отношению к сторонам конфликта.
Однако, нынешнее назревание состояния «холодной войны» усугубляется предстоящими президентскими выборами в США. Ситуация вполне ясна. Для победы кандидата республиканцев Маккейна, официальному Вашингтону нужно состояние войны… пока «холодной». Это факт, что рейтинг Маккейна буквально взлетел за месяц. Если в июле темнокожий сенатор-демократ Барак Обама опережал Маккейна на 7%, то уже в августе проигрывает ему 5%. Выступая с заявлениями, Маккейн, в частности, призывал Россию «вывести войска немедленно и безо всяких условий», в противном случае угрожая серьезными последствиями. При этом без устали подчеркивал, что уже предупреждал мировую общественность об агрессивности Москвы. Особенно запомнилось его высказывание «Мы все сейчас – грузины». Хорошо хоть не сказал, что все мы сейчас Саакашвили!
Первоначально многие связывали повышенную активность Маккейна по грузинскому вопросу с тем, что в Грузии у некоторых представителей его команды имеются экономические интересы. Но, теперь, уже абсолютно очевидно, что агрессия Грузии в Южной Осетии, спровоцированная США - это циничный, беспрецедентный политтехнологический проект, который был разработан лишь с тремя целями: во-первых обеспечить победу на президентских выборах в США Джону Маккейну, предвыборные речи которого были переполнены антироссийской риторикой, а во-вторых, на волне этого конфликта максимально быстро, «под шумок», затянуть Грузию и Украину, как «потенциальную жертву агрессора», на декабрьском саммите в ПДЧ, и в-третьих подтолкнуть ряд европейских стран (Чехия и Польша) к установке на их территории системы ПРО. Теперь все становится на свои места. А вот «подсказчиков» у Маккейна хватает - это и его советник по зарубежной политике Рэнди Шойнеманн, который активно занимался лоббированием интересов правительства Михаила Саакашвили в США, это и Джон Болтон, бывший американский представитель при ООН, для которого внешняя политика сводится к возгласам о том, как Америка может «спасать мир во всем мире, что камня на камне не оставит».
Теперь, что касается России. Или от неумения, или от нежелания правильно вести себя в начавшейся уже информационной войне, Россия выглядит не достаточно убедительной. Но действительно ли Россия намеревается распространить контроль за пределы собственных границ, восстановить территорию и мощь Советского Союза? Давайте будем объективными, за последние десять лет упорное продвижение НАТО на восток привело этот военный альянс непосредственно к границам России. Американские военные базы создавались по всей Восточной Европе и Средней Азии по мере того, как США способствовали приходу к власти одного за другим проамериканского президента в результате череды «цветных» революций. Грузия и Украина – наиболее яркие примеры.
И если руководствоваться здравой, непредвзятой логикой, не окрашенной внутренней или внешней пропагандой, то факты говорят не о российской агрессии, а скорее об экспансии США и все более плотном окружении России потенциально враждебной для нее страной. Что делать России, как не защищаться?! Некоторые западные комментаторы и политики (украинские им вторят, как обычно) осуждают Россию за угрозы в адрес Польши и Чехии в связи с согласием последних разместить на своей территории американскую систему ПРО. Но как бы отреагировали в Вашингтоне, если бы Мексика разместила российскую систему ПРО к югу от американской границы?! Или, если бы зона стратегического присутствия России в Европе продвинулась на запад так же далеко, как стратегическая зона НАТО продвинулась на восток? Или, если уже на то пошло, как бы восприняли в Вашингтоне попытки России включить ту же Мексику в состав своего военного альянса - как НАТО несомненно собирается поступить в отношении Грузии и Украины? Думаю, у любого здравомыслящего человека на эти вопросы будут однозначные ответы.
Наиболее неадекватным, в сложившейся ситуации, выглядит Михаил Саакашвили. Никто не будет спорить с фактом, что еще за несколько дней до грузинского вторжения Россия работала над тем, чтобы убедить Совет Безопасности ООН выступить с заявлением, призывающим и Грузию, и Южную Осетию открыто отказаться от возможности применения силы. Это заявление, которое могло бы помочь избежать кровопролития, было заблокировано именно западными странами. А в это же время президент Саакашвили 7 августа 2008 года сначала выступил на митинге с примирительной речью, обратившись к абхазцам, грузинам и осетинам, назвав их одним народом, а уже несколько часов спустя он отдал приказ бомбить спящих мирных жителей Цхинвали!!! Никаких военных объектов в Цхинвали не было, но Саакашвили был убежден, что это нападение заставит бежать несколько десятков тысяч осетин к своим собратьям из Северной Осетии. Рассчитывая на быстрое вторжение в Южную Осетию, освобожденную от осетинского населения, Саакашвили не прогнозировал со стороны России быстрого и решительного ответа, разве что дипломатического. Лично для меня, человек, отдавший приказ ночью бомбить спящее мирное население, ничем не отличается от главного террориста планеты Усамы бен Ладена.
Вину Грузии и лично Саакашвили в начале военных действий в Южной Осетии и провокацию конфликта с Россией признали даже … США! После нескольких дней слушаний в Сенате американские политики, Представители Пентагона и госдепартамента США, признали, что боевые действия на Кавказе начала Грузия, атаковав Южную Осетию. Конгрессмены Билл Делахант и Дан Рорабахер назвали информацию госдепартамента односторонней, а действия Саакашвили – недопустимыми! Они сравнили Абхазию и Южную Осетию с Косово, а позицию США назвали неоправданной «травлей России».
Не нужно забывать также о гуманитарной катастрофе, результатом которой стал исход из региона 30 тысяч беженцев. Грузинский режим отказался поддержать гуманитарный коридор и подверг обстрелу гуманитарную колонну. Что это, как не циничная провокация со стороны Грузии, цена которой – жизни людей? При чем не важно, какого они гражданства… Фактически, Саакашвили повторил путь своих предшественников Гамсахурдии и Шеварднадзе, и начал третью войну на почве грузино-абхазского конфликта. 250 тыс. беженцев, около 5 тыс. убитых и более 10 тыс. раненых как итог прошлых военных грузино-абхазских конфликтов, а также гражданская война 1993 года – не явились уроками для Саакашвили. Возможно потому, что именно в эти годы он пребывал на обучении в США, а в Грузию вернулся лишь в 1995-ом году.
Саакашвили планомерно шел к 7 августу 2008 года и пытался заручиться поддержкой США и ЕС. Он даже отправил своих солдат в Ирак и Афганистан с целью добиться членства Грузии в НАТО! Однако он пренебрег изречением Генри Киссинджера: "Великие державы не жертвуют собой ради союзников". Грузинский президент полагал, что дорогостоящий нефтепровод, проходящий через территорию Грузии, вместе с советниками НАТО, сумеют предотвратить военную реакцию России. Но явно проиграл…
А вот осторожный Евросоюз оказался «между двух огней». Это выражено в сдержанных оценках европейских политиков грузино-российского конфликта. Самая серьезная угроза Европе со стороны России - это кремлевская монополия на маршруты экспорта энергоносителей из стран бывшего СССР. Спасительная для ЕС лазейка – нефте- и газопровод, ведущий из богатого энергоресурсами Азербайджана в Турцию, который проходит …через Грузию. Вместе с Грузией могут развалится и надежды Европы на энергетическую независимость от России. Но это лишь «одна сторона медали» для Европы. Другая заключается в том, что использование экономических рычагов в качестве оружия против России ставит под угрозу саму мировую и европейскую экономическую систему. В Европе прекрасно понимают, что энергетические ресурсы и финансовые резервы России делают ее ключевым игроком, которого необходимо полностью интегрировать в систему, а не выталкивать на периферию.
Россия же, в сложившейся ситуации, судя по риторики Владимира Путина и Дмитрия Медведева готова к любому повороту событий. Ни «Большая восьмерка», ни ВТО, ни тем более Совет Европы не представляют для них теперь уже ключевого интереса. Они взвешенно просчитали негативные экономические и политические последствия своей операции в Южной Осетии и признали их приемлемыми. Накопленный запас нефтедолларов и растущая зависимость Европы от российских энергоносителей являются для Москвы достаточным обеспечением начатой геополитической игры. В Москве прекрасно понимают, что если бы РФ молниеносно не отреагировала 8.08.08, на "цхинвальский блицкриг", то на Северном Кавказе это было бы расценено как слабость, и могло бы наступить время для пересмотра статуса Пригородного района (спорной земли между Ингушетией и Северной Осетией). В этом случае, последствия для России были бы куда более опасными – военный конфликт подошел бы непосредственно к ее государственным границам.
Пока Европа думает как правильно выстроить отношения с Россией, а в США уже осознали, что ее следует воспринимать всерьез, Украина в своих оценках как всегда поспешна. Вместо того чтобы проанализировав ситуацию, выработать стратегию дальнейших действий, как это сделали в ЕС, президент Ющенко занял недопустимую, непродуманную, однополярную позицию в поддержке действий своего кума, совершенно не просчитав последствия в отношении национальной безопасности Украины и ее территориальной целостности. В итоге – прогнозируемая реакция России, молчание Вашингтона, пассивность Европы. Создается впечатление, что на войне в Грузии хотят «сыграть» определенные политсилы не только в США, но и в Украине. Все демонстративней становятся сигналы с Банковой о том, что там подумывают о некой «маленькой победоносной войне», рассчитывая правда, на «холодный» ее вариант. И если подобные «гениальные» идеи: сделать пиар президенту на «холодной» войне, гуляют в «горячих» головах некоторых украинских политиков, то они должны как минимум отдавать себе отчет и нести полную ответственность за серьезные последствия, которые возникнут для Украины. Для США проигрыш «грузинского варианта» может означать лишь риторику на грани «холодной войны» с Россией, и не несет никаких экономических рисков, а вот для Украины это может иметь катастрофические и даже трудно прогнозируемые последствия. Украина имеет все шансы стать «разменной картой» в этом противостоянии, так же как и Грузия.
(«ПИК»)