|
Миллиард у Родины |
|
Чем ближе к осени, тем жестче становится отношение экспортно-импортной и прочей общественности к тому, что вытворяет Национальный банк на денежном и валютном рынках. Все сводится, в конечном счете, к двум вопросам:
1. Сколько денег печатает Нацбанк?
2. По какому курсу он покупает доллар?
Причем оба вопроса не имеют ни малейшего отношения к ситуации на финансовых рынках. Оба “вопроса” регулируются исключительно административными решениями Нацбанка и правительства.
В Украине нет ни малейших причин для снижения темпов экономического роста и повышения стоимости денег. Между тем НБУ И ПРАВИТЕЛЬСТВО, КАЖЕТСЯ, ДЕЛАЮТ ВСЕ ОТ НИХ ЗАВИСЯЩЕЕ, ЧТОБЫ ДЕНЬГИ ТАКИ ПОДОРОЖАЛИ — к этому ведут и концентрация ресурсов на счетах Госказначейства (с выводом их за пределы банковских корсчетов), и изъятие Нацбанком денег из финансово-банковской системы через свои инструменты.
Очень похоже, что НБУ помнит, как его в 2000 году ругали за высокую инфляцию, и пытается в 2001 году всеми возможными средствами эту инфляцию побороть. Не факт, что инфляцию побороть удается (объемы наличных вне банков М0 не снижаются), но зато он неизбежно тормозит темпы роста экономики! Вопрос “на кой?” он это делает остается риторическим.
В отношении курса — все проще. КУРС, ПО КОТОРОМУ Г-Н ЯРЕМЕНКО ВЫКУПАЕТ И ПРОДАЕТ ДОЛЛАР, УСТАНАВЛИВАЕТСЯ АДМИНИСТРАТИВНО (никаких биржевых или аукционных торгов, где бы курсообразование хоть как-то регулировалось спросом-предложением!). Нацбанк может очень легко сдвинуть курс хоть в сторону 5,5, а хоть в сторону 5,0. Ему достаточно просто купить/продать чуть больше или же чуть меньше “лишней” валюты.
Допустим, избыток предложения валюты на рынке — $10 млн. НБУ покупает $7 млн — и гривня укрепляется. НБУ покупает $13 млн, кому-то валюты не хватает, и на следующий день гривня начинает девальвировать.
Это элементарно!
Тем не менее Нацбанк постоянно двигает курс, по которому он покупает валюту, в сторону укрепления гривни. Почему?
Он дешевле покупает доллар в свои валютные резервы.
Стоимость обслуживания внешних долгов для госбюджета снижается.
Улучшаются условия импорта энергоносителей в Украину.
Вопрос “доколе это будет продолжаться?” тоже остается риторическим (и в значительной степени — политическим). Мы продолжаем обсуждать тему “Миллиард у Родины” — ЕСЛИ НАЦБАНК НИЧЕГО НЕ ГОВОРИТ, МОЖЕТ, ОН ХОТЯ БЫ СЛУШАЕТ И ЧИТАЕТ? |
Либо не знает...
Каждый год Национальный банк утверждает основные направления денежно-кредитной политики. И каждый раз он это делает в лучших традициях планово-административной системы — почти одни и те же цифры механически переписываются из отчета старого года в планы нового! Вопрос, почему эти цифры, а не другие, Нацбанку задавать не принято.
Национальный банк — почти что Бог в области денежно-кредитной политики — ОН ЧЕТКО “ЗНАЕТ”, СКОЛЬКО УКРАИНСКОЙ ЭКОНОМИКЕ НУЖНО ДЕНЕГ — НИ ГРАММОМ БОЛЬШЕ! Он абсолютно уверен в своей правоте! Он даже не утруждает себя хоть сколь-нибудь серьезным анализом влияния собственных действий на макроэкономические процессы.
Думаете, я “накатываю” на доблестный Нацбанк?
Ничего подобного! Вспомните: хоть когда-нибудь кто-нибудь из руководства НБУ рассказывал публично о том, как именно политика Нацбанка повлияла на динамику экспорта-импорта, темпы роста ВВП или безработицу? Никто не знает, как именно влияют на экономику действия НБУ по регулированию денежной массы, нормативов банковского резервирования и т.д.
Глава Федеральной Резервной Системы (ФРС) США г-н Гринспен регулярно рассказывает широкой публике, что происходит во вверенной ему экономике и что намерена предпринять ФРС в ближайшее время.
Глава НБУ г-н Стельмах ничего никому не рассказывает. Отчеты перед Верховной Радой бывают крайне редко, и об их уровне можно спорить. О чем говорится на Совете НБУ, вообще неизвестно. Может быть, что-то внятное звучит на заседаниях Нацсовета по безопасности и обороне (СНБО), но за стены этого учреждения ничто не “выносится”.
Напрашиваются выводы:
-
либо НБУ не знает, как именно его действия влияют на экономику (нету у него системы анализа, оценки происходящего и “взрослого” прогнозирования);
-
либо НБУ все прекрасно знает, но никому ничего не говорит (на всякий случай, “во избежание”);
-
либо НБУ считает, что населению не обязательно знать, в каком (разумеется, правильном) направлении его ведут.
Любой из этих вариантов не делает Нацбанку чести.
Либо — а зачем оно вам?
Получается забавно. Нацбанк рапортует о снижении учетной ставки с начала года на 10%. Ставки на межбанковском кредитном рынке в течение этих же полгода выросли на 15-20%, кредитные ставки для юрлиц в начале года снизились с уровня 48-50% примерно до 40% годовых и дальше (начиная с марта) так и остаются на этом уровне. О чем это говорит? О том, что денег в экономике много или что их мало? Обычно процентные ставки растут, когда денег не хватает.
Именно поэтому заявления представителей НБУ (см. например, БИЗНЕС №34 от 20.08.2001 г., стр.13) о том, что денег в экономике много и их надо “начинать связывать”, вызывает не просто недоумение, а просто испуг.
ЕСЛИ, КАК ОКАЗЫВАЕТСЯ, НАЦБАНК ТОЛЬКО ДУМАЕТ “НАЧИНАТЬ СВЯЗЫВАТЬ” ДЕНЬГИ, ТО ЧТО БУДЕТ, КОГДА ОН ТАКИ НАЧНЕТ ИХ СВЯЗЫВАТЬ?!
Впрочем, зачем нам с вами, уважаемые, об этом думать? Денежная политика НБУ и ее влияние на экономику — это большая, можно сказать, военная государственная тайна! Меньше знаешь — крепче спишь!..
Либо не говорит...
На самом деле Нацбанк регулирует (частично) путем проведения операций на открытом рынке только объемы безналичной гривни в финансовой системе, причем исходя из тех показателей, которые он сам себе установил.
Следует обратить внимание вдумчивого читателя на маленькую особенность этих “показателей” — в структуре денежной массы (М3) наличные вне банков занимают до 40% и еще 20-22% — валютные средства на счетах в комбанках. Объемы гривневого безнала, которые, собственно, и регулирует НБУ, составляют не более 35-40% денежной массы, а без остатков на счетах Казначейства (которые недоступны для банков) и того меньше — 30-32%.
При этом НБУ устанавливает для себя “норму” роста или уменьшения денег в обращении ко всему объему денежной массы! Что получается — за семь месяцев 2001 года общие объемы денежной массы (М3) в стране выросли на 4,9 млрд грн., или на 15,4%. При этом валютная составляющая денежной массы выросла незначительно — на 600-700 млн грн. Объемы наличных вне банков (агрегат М0) увеличились примерно на 2 млрд грн. (плюс 15,6%), и, соответственно, объемы гривневого безнала выросли на 2,3 млрд грн., или уже на 19,3%.
Вроде все нормально, если не учитывать еще один “пунктик” — гривневые остатки средств на счетах Казначейства (“вынутые” из банковской системы в ОПЕРУ Нацбанка) выросли с начала года примерно на 1,5 млрд грн.!
Следовательно, рост гривневой безналичной денежной массы в банковской системе составил за 7 месяцев 2001 года всего 0,8 млрд грн. — не более 7%!
Вот те раз! А как же — наполнение экономики деньгами, ремонетизация и все такое? Говорите, денег банкирам не хватает, кредитных ресурсов? Проблемы с ликвидностью?
7%...
Процентные ставочки великоваты? Межбанк — 30-50%, а кредиты юрлицам — 40% годовых?
Дык 7%!!!!!
| caption here |
| Слышал ли уважаемый читатель от Нацбанка что-то наподобие: “по нашим оценкам, снижение уровня учетной ставки НБУ на ...процентных пунктов способствовало созданию ...рабочих мест”, или например: “укрепление курса гривни к доллару на 1% способствовало повышению (снижению) темпов роста ВВП на ... %”? |
P.S. Кстати, как думаете, можно ли причислять деньги на счетах Казначейства к деньгам в экономике?
|
Письмо читателя |
|
“Я предлагаю девальвировать”
...В БИЗНЕСе №32 была опубликована идея читателя о том, чтобы НБУ выкупал гривню с помощью облигации, дабы отсрочить выход большой массы эмиссионной гривни. Дав совет НБУ прислушаться к идее, Тямпа (не знаю, кто за ним прячется) глубоко ошибся. Он забыл, в какой стране он живет. Ведь у нас использование любых инструментов займов с выплатой в будущем имело и имеет негативные последствия для экономики (не из-за механизма, а из-за субъективных факторов), достаточно вспомнить ОВГЗ.
Такой механизм будет нужен, когда инфляция будет намного выше, чем сейчас, при том же уровне эмиссии. Вообще, в нашей стране финансовые шутки с будущим плохи. Что касается стенаний по поводу “миллиарда у родины”, то тут читатели и вы не правы, НБУ делает все так, как надо. И ход его легко объясним: все знают о больших внешних долгах Западу, Востоку и МВФ, и кому-то наверху они ограничивают действия, поэтому НБУ изо всех сил старается выкупить побольше валюты, чтобы шантаж МВФ и прочих встретить во всеоружии. А что касается займа в $250 млн, я считаю, это — на предвыборную кампанию. Так что ваши вопросы “ну зачем НБУ это делает, зачем?” кажутся мне лукавыми, вы ведь, я считаю, и так знаете. Правда, я допускаю, что это не единственная причина, возможно, даже не главная, но очень веская. Сами рассудите: так подрезать экспортеров (отдельные из которых очень близки к власти или имеют ее) НБУ может только по более веской причине.
А вот насчет механизма, то тут я со всеми согласен — не самый лучший. Правда, это в сравнении с США, Японией, ЕС — там, в силу конкуренции друг с другом, такое возможно. А в Украине этот механизм, я считаю, просто панацея от всех проблем экспортно-ориентированного экономического роста (правда, при умелом и активном использовании), особенно учитывая наш менталитет...
Поэтому я считаю экспортеров, которые стонут по поводу механизма, не совсем разумными или лукавыми. Ведь проблема для них не в том, какой процент продать, а по какому курсу. Потому что если напирать на процентный механизм и убрать его, то гривня станет трудноуправляемой, нестабильной, и, видимо, придется ставить крест на росте доверия населения к ней, как следствие — на социально-экономической стабилизации и экономическом росте в долгосрочном периоде (посмотрите на Турцию, хотя это и не очень “чистый” пример).
После этого (кризиса) экспортеры (хозяева) уедут куда-нибудь, им это (кризис) нестрашно, а нам (в том числе и вам) тут жить придется. А вот по поводу тактики НБУ в отношении курса, я им сочувствую (точнее, не столько им, сколько себе, ведь все взаимосвязано). Поэтому я предлагаю газете БИЗНЕС организовать жесткий прессинг НБУ, потому что если он будет продолжать в том же духе, что и летом, то курс на 1 января 2002 года может быть в пределах 5,31-5,33, а если он снизит ставки, то и 5,27-5,29, что для некоторых экспортеров с учетом инфляции может иметь фатальные последствия.
Поэтому я хочу предложить регулировать процент продажи валюты наподобие регулировки правительством РФ экспортных пошлин на нефть. Как только увеличились прода-жи валюты, так сразу же снизить процент с 30% до 45-48%, уменьшился приток долларов — вернуть дней через 10-15 в исходное положение, чтобы таким образом гривня вообще не ревальвировала. Что касается девальвации, то она попросту необходима, если этой стране нужен экономический рост. Но не такая, какую хотят экспортеры, в этом я солидарен с НБУ. Однако его утверждение, что девальвация (слабая) вредна, несколько странно. Ведь даже страны ЕС за всю свою историю очень часто прибегали к девальвации своих валют (при их экспортно-ориентированной экономике). О нашей экономике и говорить нечего. Поэтому я предла-гаю, чтобы гривня девальвировала на процент, который в 1,5-3 раза меньше, чем процент инфляции.
Поясню, почему так: в отличие от предложения сердитого читателя в №32, стр.17, девальвировать строго на процент инфляции, способ, который предлагаю я, будет из года в год уменьшать по капельке выгоду экспортерам (т.е. чтобы недооцененность гривни исчезла лет через 7-10). Это должно стимулировать экспортеров в борьбе за прибыль, улучшать качество продукции и повышать экономичность производства до самых высоких мировых стандартов. А предложение сердитого читателя не будет стимулировать к этому, что может привести к технологическому отставанию Украины на долгий срок и утрате всех зарубежных рынков. Поэтому я предлагаю на данный момент девальвировать гривню к 01.06.2002 г. на 10-15 коп., т.е. до 5.50.
С уважением, Георгий Тамбовцев, студент 3-го курса КФ Международного университета финансов | |