Елена Вильчукова — художник из Севастополя

[] АКТУАЛЬНО ПРО МЕНЯ МОИ РАБОТЫ МОИ ФОТО КОНТАКТ Цвет, впитавший детство О выставке Елены Вильчуковой и Владимира Чурсина. Метафора не нова, но верна: отношение художника к написанной картине соотносимо с родственными узами. Более того — как и в отношении отцов и детей, история сосуществования автора и заполненного им холста не оканчивается завершающим мазком. Далее, по намеченному природой закону, картина начинает взрослеть: теперь её судьба вполне отделима от жизни создателя, и она способна покинуть отчий дом (мастерскую), «выйти в люди». И художник теперь может со стороны, пристрастно-объективно взглянуть на своё чадо, выпавшее из детства, как из гнезда. Сергей Трафедлюк, журналист, критик Читать дальше всю статью... «Живопись» 23 октября в Севастопольской галерее современного искусства «Зеленая пирамида» открылась выставка художников Елены Вильчуковой и Владимира Чурсина. Два десятка работ художников-супругов объединены одним концептом — дети и детство. Экспозиция продолжит свою работу до начала декабря. Приглашаем познакомиться с работами выставки. «Невыносимая легкость бытия» Полутона, сложные оттенки, отсветы от лучей света, которые только что были здесь, выхватили яркий фрагмент, и солнце зашло, оставив только едва ощутимое цветовое послевкусие... Или же это предвкушение: живопись Елены Вильчуковой напоминает легкий, полупрозрачный китайский шелк, покрытый прихотливыми узорами, который ускользает из рук каждый раз, как пытаешься за него ухватиться. Натюрморты, пейзажи и портреты возникают из небытия чистого холста подобно трепещущим миражам. Нежными, как лепестки, мазками живопись ложится на холст, позволяя мерцать и отражаться в ней самой жизни. Эффект случайно выхваченного из реальности фрагмента делает композицию подвижной, экспрессивной. При этом художница не стремится к выстроенному ритму или же к резкой, импульсивной динамике — скорее это мелодичный танец, который создают плавные движения кисти по полотну. Так возникает живопись, включающая быстротечность времени, размытого беглым взглядом, или же смутное воспоминание — Елена Вильчукова изображает не сами предметы, но их едва уловимый шлейф. Ведь известно, что мелкие детали, например, запахи, способны восстановить прошлое с большей яркостью и полнотой, нежели слова или даже фотографии. Так усложняя себе задачу, Елена упрощает ее для своего зрителя, у которого остается два выхода. Первый — искать в ее работах то, что послужило отправной точкой для их написания. Альтернатива — насладиться флером ускользающего мгновения красоты, пережить его вместе с художницей здесь и сейчас, не задумываясь над тем, что ее вдохновило. Не думая даже о том, существовало ли это мгновение в реальном времени и пространстве. Достигая почти акварельной легкости в живописи своих натюрмортов и пейзажей, к жанру портрета художница подходит несколько иначе. Один из лучших советских искусствоведов, Яков Александрович Тугенхольд писал: «...в портрете человек вторично рождается на свет, и рождается с предопределенною судьбою». Такое обстоятельство налагает на любого художника ответственность, под тяжестью которой он зачастую не может так фривольно обращаться со своей натурой, как это было бы с кофейником или строением, пусть даже самым изящным, но не одухотворенным. Поэтому когда в пространство картин Елены Вильчуковой попадает человек, уже не в качестве пейзажного стаффажа, то есть своеобразной «массовки», как это происходит в произведении « Матросы на Нахимова », но в качестве главного героя, живописные приоритеты меняются. В портретах одежда, предметная среда, фон — всё та же концентрированная цветовая формула, но вот кожа... словно бы боясь живописной «фамильярностью» спугнуть образ, Елена бережно прописывает каждый сантиметр человеческой плоти, вдыхая в нее таким прикосновением жизнь. В отличие от натюрмортов и даже пейзажей, портреты Вильчуковой обладают плотностью, в них будто чувствуется земное притяжение и весомость материи. Такой серьезный подход к жанру портрета не случаен, ведь, в конце концов, по словам одного из выдающихся французских постимпрессионистов Поля Гогена, «для художников модели являются лишь различными типографскими буквами, позволяющими им выразить самих себя». Виктория Данилюк, искусствовед Лена Вильчукова. Жизнерадостность, нежность, свежесть, облечённые в краски, подобно тонким вуалям, ложатся на холст, обволакивают реальность, обретают объем... что они скрывают? И что они открывают? Образы, как в «танце с семью покрывалами», возникают плавно, повинуясь движениям кисти, медленным, завораживающим, проступают сквозь крупные, гладкие, живописные мазки. Слой за слоем ласковые солнечные лучи проникают в бутылочное стекло, металл кофейника, наполняя неодушевлённые предметы теплом, наделяя их художественной сущностью. Мир этих произведений сплетен, как и подобает пластическому искусству; самодостаточный и целый, он обретает все новых и новых персонажей в своё распоряжение. Но живут эти персонажи по уже заданным принципам, определённым логикой внутреннего мира самой художницы, её творческого « Я ». Виктория Данилюк, искусствовед наверх © 2008—2009 Владимир Чурсин