|
|
 |
 |
ДОСЬЕ БИЗНЕСа |
 |
|
|
|
|
|
Арсен Аваков, председатель Харьковской областной государственной администрации
Родился: 2 января 1964 г. в г.Баку (Азербайджан).
Образование: Харьковский политехнический институт, инженер-системотехник (1988 г.).
Карьера: 1988-1990 гг. — инженер в Харьковском НИИ охраны вод; 1990 г. — основал ОАО “Инвестор”; 1992 г. — основал коммерческий банк “Базис”; 2002 г. — член исполнительного комитета Харьковского горсовета; с 4 февраля 2005 г. — председатель Харьковской областной государственной администрации. В тот же день сложил полномочия председателя наблюдательного совета ОАО “Инвестор” и банка “Базис”. Заслуженный экономист Украины. Автор научных статей и монографии.
Семейное положение: женат, есть сын.
Увлечения: чтение, путешествия, фотография, футбол. | |
О способностях оппонентов — Вы руководите областью уже почти три года. Положение, сложившееся в регионе, вас удовлетворяет? — Абсолютно довольным собой может быть разве что напыщенный индюк. Всегда хочется большего, но нынешний уровень развития региона оставляет почву для оптимизма. — А конкретнее? — Несмотря на проблемы политического характера, в Харьковской области устойчиво развивается экономика: растет промпроизводство, бюджет увеличивается ежегодно на 30-40%. Ключевым показателем для нас является ситуация в машиностроении: в прошлом году рост здесь составил 17%. Беспрецедентный уровень за последние 10 лет. И благодаря росту объемов производства и прибыли на таких предприятиях, как ХТЗ, “Электротяжмаш”, “Турбоатом”, мы имеем очень серьезное улучшение состояния экономики в целом. Еще один важный показатель — сбор налогов. Смею заверить, что фискальная система и прозрачность ведения бизнеса в Харьковской области на достаточно высоком уровне. Ведь мы — в тройке регионов, собирающих больше всех налогов (см., например, БИЗНЕС №9 от 03.03.08 г., стр.32-35. — Ред.). Хотя у нас нет ни металлургических предприятий, ни горно-обогатительных комбинатов. — Откуда же такие сборы? — Серьезные средний бизнес и налоговая дисциплина. Уровень сбора платежей в бюджет говорит о прозрачности системы. Почему к нам приходят новые производства, крупные торговые компании? Видимо, потому, что здесь комфортно. — А из чего складывается этот комфорт? — К примеру, губернатор не говорит бизнесмену, какую вносить долю главе налоговой. А тот, в свою очередь, надеюсь, не назначает долю для глав районных налоговых. И так далее. — Когда-то мы с вами говорили о таком понятии, как “взяткоемкость бизнеса” (см. БИЗНЕС №14 от 04.04.05 г., стр.36-38). Как вы считаете, этот показатель за три года уменьшился? — Что касается уровня коррупции, то он снизился. И, полагаю, серьезно. — Облгосадминистрация и вы лично последние несколько лет пребываете в перманентном конфликте с городским и областным советами. Если отбросить политическую составляющую, в чем глубинная причина разногласий? — Нельзя отбрасывать политическую составляющую. Настоящие разногласия основываются на принципах. Так вот, принципы, которые декларирует Харьковский горсовет, не оставляют нам пространства для компромисса. Если высказаться прямо, то уровень образованности тех персон, которые пытаются руководить Харьковом, априори закладывает конфликт между нами. Эти люди просто не готовы решать проблемы на достойном Харькова уровне. Вот в чем главная причина. — Но конфликт затянулся... — Еще раз повторю: я со своей позицией — последняя линия обороны адекватных людей. Мне, как человеку состоятельному и состоявшемуся, легко отступить, уйти с этой работы и наслаждаться жизнью. А что делать людям, которые не имеют такой возможности? Которые возлагают на меня свои надежды и перед которыми я имею определенные обязательства?.. Поэтому моя позиция по отношению к оппонентам из горсовета — жесткая. Да, состояние конфликта непродуктивно, хотя мне и удается проводить необходимые решения… Но тут мы упираемся в проблему эффективности законодательства. Если большинство харьковчан хотят смены мэра, но не могут добиться отставки из-за отсутствия механизма, то это вопрос к парламенту. — Каковы шансы на проведение досрочных выборов городской власти? — Шансы есть, процесс идет. Мое представление по данному вопросу находится в Верховной Раде. И как только ее работа будет разблокирована, думаю, 226 голосов найдутся, и выборы состоятся. — Раньше вы давали понять, что в случае досрочных выборов мэра единым кандидатом от НУНС и БЮТ может быть представитель БЮТ Александр Фельдман. Эта позиция осталась неизменной? — У нас достаточно кандидатов на должность городского головы. Это и Владимир Шумилкин (бывший мэр Харькова. — Ред.) от “Нашей Украины”, и Владимир Бабаев (первый вице-губернатор. — Ред.), и Александр Протас (крупный бизнесмен, совладелец торговой группы “Таргет”. — Ред.), и Александр Фельдман от БЮТ. Если будут объявлены досрочные выборы, мы выдвинем единого кандидата. От демократических сил точно будет один кандидат, и, я считаю, г-н Фельдман имеет большие шансы. Но сейчас об этом говорить преждевременно. — Вы будете подавать в суд на секретаря горсовета Геннадия Кернеса за то, что он в прямом эфире “Свободы слова” обвинил вас в убийстве бизнес-партнера? — Вы слышали заявление прокурора области на сей счет? После проверки он сказал, что все это пустая ложь. Если бы прокуратура имела основания, мне бы сказали: “Товарищ Аваков, пройдемте…”. А так… собака лает, караван идет. Если опровергать все высказывания г-на Кернеса, мол, кто-то кого-то убил, кто-то младенцев по утрам кушал, можно потратить всю жизнь на споры. Этого хочет он. А я хочу тратить свою жизнь на созидание. Есть оценка прокуратуры, мне этого достаточно.
О судьбе аэропорта — А на что ориентироваться бизнесу, который сейчас приходит в регион? Ни один предприниматель не может быть уверен в том, что, имея поддержку в облгосадминистрации, получит ее в горсовете, и наоборот. — Спросите у бизнесменов. Они к таким ситуациям подготовлены и умеют лавировать. Другое дело — судебные исков бизнеса к городским властям. Они не добавляют привлекательности. — После гибели Евгения Кушнарева многие говорили, что донецкий бизнес существенно укрепит свои позиции в Харьковской области. Сбылись ли эти прогнозы? — Экспансии “донецких” или “днепропетровских” я не наблюдаю. По-моему, для Харькова это как-то не типично. В Харькове бизнес столь специфичен, что привык адаптироваться к любой системе, он не исчезает и не появляется в связи с теми или иными политическими событиями. И мне, как главе области, абсолютно все равно: донецкая ли группа “Олимп” развивается у нас, харьковский ли УкрСиббанк, бизнес ли Константина Григоришина, Олега Дерипаски или еще чей-то. Если они делают то, что идет на пользу региону, всем — ура. — В начале своего губернаторства вы заявили о целом ряде проектов. Некоторые до сих пор остаются нереализованными. Например, идея создания промышленной зоны “Рогань”. В чем там проблема? — Индустриальная зона “Рогань” — это проект, который, к сожалению, нельзя осуществить за год-два. Там заложена основа — создано коммунальное предприятие, т.е. проект находится в совершенно адекватной стадии. — Когда он будет запущен? — Сейчас нам остро не хватает специального закона, проект которого находится на рассмотрении в парламенте. Поэтому о сроках говорить рано. Но коммунальное предприятие уже наняло специалистов, которые занимаются определением границ промзоны. Ведутся и другие работы, так что это — не прожект. И когда к нам приходят на переговоры иностранные делегации, мы им предлагаем именно зону “Рогань” — как территорию возможного размещения новых производств. — Харьков уже лет десять задыхается без нормальных воздушных ворот. Сейчас городская власть объявила конкурс на передачу аэропорта в концессию частному инвестору. Мало кто сомневается, что таковым станет Александр Ярославский. — Судьбу аэропорта мы должны были обсуждать во время приезда в регион премьер-министра Юлии Тимошенко. Но визит, к сожалению, перенесен. Мое мнение: конкурс на строительство Харьковского аэропорта будет, однако существует масса нюансов. На мой взгляд, имеет место не совсем профессиональный подход к этому вопросу со стороны городских властей, что может создать условия для потенциального конфликта. Суть в следующем: аэропорт находится в коммунальной собственности городской общины, однако государство в этом году заложило на реконструкцию аэропортов, в том числе и Харьковского, всего 276 млн грн. Предлагается следующий подход, который сейчас обсуждается в правительстве: аэродром передается государству и модернизируется за счет средств госбюджета. А для развития всей остальной инфраструктуры привлекается частный инвестор. В результате может возникнуть уникальное сочетание государственных интересов и интересов частного инвестора. Поэтому мы думаем, как сделать так, чтобы частный инвестор и государство в этом вопросе договорились. (Пока интервью готовилось к публикации, городской совет специальным решением отказался возвращать аэропорт в госсобственность; конкурс проведен, единственный участник — “Нью Системс АМ” Александра Ярославского. — Ред.) Надеюсь, очень скоро будет создана рабочая группа, и, дай Бог, в этом году начнем реконструкцию. — Какие направления область будет развивать сейчас в рамках подготовки к Евро-2012? — Спортивная инфраструктура — раз, аэропорт — два, железнодорожный вокзал — три, метрополитен — четыре, транспортные развязки — пять. Это ключевые вопросы. Плюс строительство университетской клиники европейского уровня. Но вообще я не преувеличиваю роль Евро в истории и далек от того, чтобы называть Чемпионат по футболу новой национальной идеей. Скорее, исхожу из прагматичных соображений. Когда-то Александр Масельский (первый губернатор Харьковской области после провозглашения Украиной независимости. — Ред.) говорил: “Они это все построят, они это все проведут, а останется все это потом у нас, в области”. То есть все на самом деле строится и делается для харьковчан. Исходя из этого, я поддержал бы все эти проекты, даже если бы не любил футбол. Но я футбол люблю! — Но здесь все нужно делать очень быстро. Что, по-вашему, следует предпринять, чтобы произошел прорыв в подготовке к Чемпионату? — Сменить мэра Харькова — раз, разблокировать парламент — два. Все! Президент и члены правительства четко понимают, что и как делать. Те подходы, которые продемонстрировал глава государства, меня полностью устраивают. И те задания, которые даны премьер-министру, — тоже.
“Моя концепция состояла в том, чтобы заводы “Электротяжмаш”, “Турбоатом” и ХЭМЗ были объединены в один концерн. Но время упущено, и сегодня, видимо, такое объединение невозможно”
О государстве как собаке на сене — Несмотря на то что объемы производства машиностроительной продукции увеличились, у самых крупных предприятий отрасли есть серьезные проблемы. Хочется услышать вашу оценку перспектив ряда заводов, которые пока еще живы. Например, Харьковского авиационного. Может ли он выйти из кризиса? Недавно прошла информация, что якобы Россия берет на себя строительство Ан-140, а это базовая машина для Харьковского авиационного госпредприятия. — Не хочу комментировать слухи или полуслухи. Есть программа вывода завода из кризиса. Но ключевая проблема в том, что предприятию катастрофически не хватает оборотных средств. Есть огромный кредитный портфель, но задолженность перед кредиторами не позволяет ему набрать обороты. Задолженность перед банками — несколько сотен миллионов гривень. Плюс все время начисляются проценты, сумма которых выше годового объема производства. Поэтому возникает вопрос: сколько нужно инвестировать, чтобы предприятия вышло из кризиса — полмиллиарда, миллиард? И главное — готово ли государство вкладывать такие средства? Ответить на эти вопросы в рамках одного лишь Харьковского авиазавода невозможно. Нужно изучать все авиастроение Украины. Знаю точно, что премьер-министр уделяет этой проблеме большое внимание. Нам предстоит принять комплексные решения по авиастроению. А дальше все просто: если государство готово инвестировать и это спасет предприятие и отрасль, надо инвестировать. Если не готово — это путь к приватизации. А положение, которое сейчас сложилось на предприятии, конечно, неудовлетворительно. — Еще одна точка напряжения — госпредприятие “Завод им.Малышева”. Похоже, его активы потихоньку распродаются. Имеются ли здесь перспективы сохранения профильного производства? — Все планы реструктуризации завода, которые внедрялись, закончились в 2006 г., когда ушло правительство Юрия Еханурова. При правительстве Виктора Януковича был уволен гендиректор Геннадий Гриценко и заброшена программа, которую разработало еще первое правительство Юлии Тимошенко. Денежные вливания на погашение долгов по зарплате не изменили структуру производства. Налицо системный кризис. Свое слово должно сказать Минпромполитики, которое, надеюсь, наконец-то выработает четкое видение того, куда идет предприятие. Проблему завода им.Малышева невозможно решить на региональном уровне. — Вы будете теперь добиваться возвращения на завод г-на Гриценко? — Я подписал соответствующее представление (в одном из январских интервью г-н Аваков говорил, что не будет инициировать возвращение г-на Гриценко. — Ред.). Но главный вопрос здесь не в персоналиях, а в необходимости возврата к тем принципам, которые мы декларировали, разрабатывая программу реструктуризации. — То есть сокращения производства танков… — Да, и наращивания выпуска гражданской продукции. — Ваше отношение к возможной приватизации “Турбоатома”? — Вокруг “Турбоатома” в последнее время идет не профессиональная, а исключительно политическая дискуссия (28 февраля депутаты горсовета направили обращения к Президенту и спикеру ВР о недопущении приватизации предприятия. — Ред.). Одни говорят: социалисты захватили завод. Другие — бизнесмен Григоришин хочет купить предприятие, а “честные заводчане” обороняются. На самом деле разговор нужно вести исключительно в экономической плоскости. Есть открытое акционерное общество, 25% акций которого находятся в частных руках, остальные — в собственности государства. Для того чтобы “Турбоатом” развивался дальше, необходима программа модернизации, и вокруг завода не нужно создавать политическое напряжение, натягивать колючую проволоку, как это сделало нынешнее руководство. Является ли государство хорошим хозяином для завода? Люди бизнеса, как никто другой, знают ответ — нет. Следовательно, вопрос о приватизации имеет один ответ — да. Вопрос только во времени. Моя концепция состояла в том, чтобы заводы “Электротяжмаш”, “Турбоатом” и ХЭМЗ (сейчас харьковские депутаты ВР от БЮТ и НУНС требуют смены директора предприятия. — Ред.) были объединены в один концерн, приватизация которого была бы существенно выгоднее. Но время упущено, и сегодня, видимо, такое объединение невозможно. Потому что на ХЭМЗ началась процедура банкротства, “Электротяжмаш” эффективно развивается как стопроцентно государственное предприятие, а на “Турбоатоме” идут политические войны. Я считаю, “Турбоатом” должен рано или поздно пройти путь приватизации, чтобы инвестор взял на себя выполнение ряда условий. И в данном случае ключевой вопрос — какие условия приватизации будут эффективны? — На ваш взгляд, какой может быть цена? — Это вульгарный вопрос. Я не поддерживаю такие разговоры. — Почему? — Да потому, что о таких вещах нельзя судить без конкретных документов. Один говорит, что предприятие должно стоить $200 млн, гендиректор утверждает, что оно стоит $500 млн, я даже слышал, что оценивают в $1 млрд. А кто-то назовет $200 млрд… Сумму следует озвучивать после соответствующей подготовки и аудита. — Но это должна быть продажа с аукциона по схеме “Криворожстали”? — Да, с открытого аукциона, других схем продажи не должно быть. Другое дело — открытый аукцион может быть ограничен некими условиями. Например, необходимостью сохранить производство, уровнем зарплат. — И кто, по-вашему, может быть реальным покупателем? — Вариантов много. Это и “Силовые машины” (российская компания “Силовые машины” объединяет четыре завода в РФ, которые производят энергетическое оборудование; на рынке с 2000 г. — Ред.), и консорциум Константина Григоришина (консорциум “Металлургия”; на рынке с 2000 г. — Ред.), и “Сименс” (“Сименс-Украина”; на рынке с 1997 г. — Ред.). Я знаю еще две структуры, которые интересуются предприятием, а также несколько банков. Так что это может быть вполне реальный конкурс. — Ваш банк “Базис” будет в нем участвовать? — Нет. — Другой гигант энергетического машиностроения — “Электротяжмаш” — пойдет на приватизацию в этом году? — В списке его нет. — Стоит ли его сохранять в статусе государственного предприятия? — “Электротяжмаш” — быстро растущий завод. И опять-таки: не вопрос, нужно ли его приватизировать и когда. Сейчас темпы роста “Электротяжмаша” столь высоки, что, пожалуй, стоит дождаться окончания реструктуризации и технического перевооружения, которые затеяло руководство, а потом, совершенно с новых позиций, посмотреть на ситуацию. — Еще одно ключевое предприятие для региона — Харьковский тракторный завод. — Здесь приватизация уже состоялась, и мы фактически имеем дело с частным предприятием. Я был доволен тем, что завод перевооружился, изменил цели и стратегию и стал развиваться после впечатляющего падения, которое наблюдалось раньше. Единственное, что немного беспокоит, — там недавно сменилась команда менеджеров. Но, думаю, владелец знает, что делает, и это никак не повлияет на реализацию стратегии развития. — Мы говорили о машиностроении. Но в регионе неплохо развита и другая промышленность. Как вы думаете, какие из отраслей будут активно развиваться и дальше, а какие уйдут в небытие? — Возможно, уйдет химическая промышленность. В связи с высокой стоимостью газа она становится нерентабельной. Остановилось основное предприятие отрасли — “Химпром” (первомайское государственное предприятие “Химпром”. — Ред.). И я думаю, что здесь уже сложно будет что-то сделать. В прошлом году мы предлагали правительству Януковича рассмотреть вопрос о продаже завода за 1 грн. при определенных обязательствах инвестора, в основном в части погашения долгов. Но нас не услышали. — А сейчас уже поздно продавать за копейку? — Может, и нет, но с каждым днем завод все глубже погружается в долговую яму. Получается, стоимость предприятия все время растет. А в целом по промышленности области еще раз подчеркну, меня особенно радует то, что в структуре производства растет удельный вес машиностроения. Это обеспечивает рост всего региона, ведь у того же авиазавода — около тысячи поставщиков, “Электротяжмаша” — около восьмисот, и многие из них работают здесь же, в регионе. Эффект синергии очень высок. Развивается высокими темпами пищевая промышленность. Интенсифицируется сельское хозяйство, мы едва ли не лидеры в Украине по производству зерна. Когда я стал губернатором, мы искали инвесторов на сельские земли, искали тех, кто бы пахал и сеял. Сейчас ситуация обратная: ко мне обращаются, а я не могу ничего предложить. Вообще не осталось свободных земель сельхозназначения. У нас инвесторы соревнуются за право работать на земле. Тенденцией стал выкуп слабых хозяйств более успешными производителями, т.е. включились нормальные рыночные механизмы. Как следствие: мы при неблагоприятных погодных условиях получили в прошлом году рекордный урожай зерновых (2,2 млн т, больше собрали только в Полтавской обл. — Ред.). И процесс интенсификации производства на селе нарастает: закупается довольно много техники, вкладываются средства в новейшие технологии. Аналогичные процессы намечаются в животноводстве, где мы будем способствовать распространению успешного опыта отдельных хозяйств. В целом, идет процесс укрупнения товарного сельхозпроизводства. Думаю, через год-два будем иметь очень развитую сельскохозяйственную индустрию, одну из лучших в стране. — Еще одна важная отрасль — газодобыча. Много лет говорят о том, что нужно открывать новые месторождения газа, активнее вести разведку. Что в этом направлении делается и какова ваша стратегия в этом вопросе? — Два последних года с точки зрения проведения разведывательных работ были провальными. Разведка фактически не велась. Государственная компания “Надра України”, которая занимается разведкой, стагнирует. Я знаю, что вопрос обсуждается в Кабинете министров (29 февраля Президент поручил Кабмину рассмотреть целесообразность функционирования компании. — Ред.). — Вопрос о реанимации компании или ее ликвидации и передаче функций кому-то другому? — Мне все равно. Лишь бы работало. Ни государственные структуры в этом сегменте не развиваются, ни частные. А государство ведет себя как собака на сене, не выдавая частникам лицензий, в то время как госкомпания освоить лицензии не способна. Тут сложная сфера, на грани коррупции, и здесь нужно однажды навести порядок, единый для всех. Надеюсь, мы к этому придем в ближайшие недели. А интерес газодобывающих областей — Харьковской, Полтавской, Сумской — заключается в том, чтобы часть ренты, выплачиваемой государству за добычу углеводородов, все-таки оставалась в регионе для развития инфраструктуры. Потому что при добыче ископаемых огромный ущерб наносится экологии, а регион никакой компенсации не получает. Нужно восстановить справедливость. — И какую часть ренты должны получать регионы? — Мы люди скромные, поэтому предложили вместе с полтавским и сумским губернаторами 10% рентных платежей. Нам с головой хватит. Десятину. По-честному.
Беседовал Дмитрий Терновой (стр.35-39), vlada@business.ua Фото: из архива БИЗНЕСа |