В 2002 году рост цен в Украине был почти сведен на нет: потребительские товары в среднегодовом исчислении подорожали всего на 0,7%, а промышленные — на 3,1%. Возникает резонный вопрос: что дальше? Должна ли Украина до конца додавить инфляцию и удерживать этот рубеж или, преодолев его, войти в зону абсолютного снижения цен? Вообще-то, легко реализуемы оба варианта — достаточно лишь ограничивать денежное предложение, вплоть до абсолютного его сжатия. Однако методы монетарной борьбы с инфляцией отнюдь не универсальны. Более того, их абсолютизация чревата проблемами, не уступающими инфляционным. Дело в том, что общий уровень цен может расти по целому ряду причин, непосредственно не связанных с денежно-кредитной политикой НБУ. Например, в границах национальной экономики может бесконечно долго блуждать инфляционная волна, обусловленная всеобщей практикой монопольного ценообразования. Денежная масса при этом может оставаться неизменной или даже сокращаться: в последнем случае темпы падения производства должны, по-видимому, превышать уровень инфляции.
 |
|
Экономическая стратегия должна быть нацелена на максимально возможный рост экономики и занятости, а не на ценовую стабильность. |
 |
Массовые неплатежи, провоцирующие убыточность целых отраслей, также являются одной из причин роста цен. Именно размерами накопленного потребителями долга отечественные коммунальщики и энергетики обуславливают необходимость повышения всякий раз тарифов на собственные услуги. Маломощность фондового рынка и недоступность банковских кредитов также способствуют инфляции. С одной стороны, отсутствие финансовых ресурсов у потенциальных конкурентов защищает рынки монополистов. С другой — цены неизбежно растут в условиях самофинансирования, когда производитель не может мгновенно увеличить предложение в случае повышения спроса на его продукцию. По-видимому, ни один из перечисленных факторов роста цен с увеличением денежного предложения не связан. При этом все они провоцируют инфляцию. Следует учитывать, что взаимосвязь инфляции и экономического роста не является линейной. Она должна напоминать кривую Лаффера: в условиях дефляции и высокой инфляции объемы производства сокращаются, а экономический рост наблюдается при умеренной ценовой динамике. На рисунках 1-6 показаны результаты сглаживания 40-летних рядов инфляции и темпов роста ВВП Австрии, Бельгии, Дании, Франции и Швейцарии (1961-1999 гг.) В каждом случае легко просматривается уровень инфляции, которому соответствует максимальная экономическая динамика. Так, например, на рис. 1, 2 (Австрия, Бельгия) оптимальный уровень инфляции лежит в пределах 4%, а на рис. 3, 4, 5 (Дания, Франция, Япония) — 6%. В случае же Швейцарии (рис. 6) монетарное подавление роста цен оказывается целесообразным лишь до момента достижения им примерно 3%. Дальнейшие денежно-кредитные ограничения теряют смысл, поскольку возникающий дефицит денег в обороте тормозит экономический рост. Если при этом за исходную посылку принять ограничение денежного предложения, а не институциональные реформы, левая ветвь параболы быстро упрется в нулевой показатель темпа экономического роста. В этой связи напрашивается очевидный вывод: затраты по борьбе с инфляцией не должны превышать спровоцированных ею потерь. Подобный результат не согласуется с доминирующим взглядом на сущность инфляции, который акцентирует внимание на ее монетарной составляющей и обратно пропорциональной связи с экономическим ростом. Указанная взаимосвязь, безусловно, существует. На приведенных рисунках она представлена правыми ветвями парабол. Но при этом также очевидно, что обратно пропорциональная взаимосвязь динамики цен и производства не отражает общего правила, являясь лишь проявлением его частного случая. Проблема заключается не в том, как достичь минимальной инфляции, а в том, как удержаться в точке максимального роста. Украине, вышедшей из зоны инфляционного подавления производства, пора пересмотреть роль ценовых факторов в ее экономической стратегии. Последняя должна быть нацелена на максимально возможный рост экономики и занятости, а не на ценовую стабильность.
 |
|
Общий рост цен обусловлен не избытком денежного предложения, а всевластием нерегулируемых монополий, функционированием неплатежеспособных и убыточных предприятий, воровством бюджетных средств. |
 |
При этом необходимо учитывать, что в мировой практике отсутствуют примеры устойчивого неинфляционного развития. Кстати, сегодняшняя стагнация большинства индустриальных экономик началась после того, как до рекордного уровня снизилась ценовая динамика. Последняя в 2000-2002 гг. не достигала в среднем 2%, оказавшись на самом низком за 50 лет уровне. При этом темпы экономического роста Германии, Италии, Франции и Японии в 2002 году колебались в диапазоне 0-1%. В США у нулевой отметки они находились годом ранее. В апреле этого года группа экспертов МВФ опубликовала доклад, в котором среди причин продолжительной депрессии японской экономики указаны не только структурные проблемы, но и жесткая монетарная политика. В Украине на текущий год инфляционный прогноз Минэкономики уже пересмотрен в сторону повышения до 8%. В следующем же году рост цен планируется снизить до 5%. Судя по всему, правительство и Национальный банк с указанным докладом МВФ не знакомы. Или не согласны. Гораздо хуже, что инфляция продолжает рассматриваться ими как исключительно монетарный феномен: в связи с подорожанием муки и хлеба Нацбанку, например, было предписано усилить борьбу с ростом цен. Сложно понять, что имел в виду Совет НБУ, обсуждая подобную резолюцию. Но аналогичные рекомендации, по-видимому, могут быть им приняты после ожидаемого повышения тарифов на коммунальные услуги. Аргумент о нецелесообразности дальнейшего увеличения темпов роста денежной массы в Украине неубедителен. Безусловно, ее 40%-ные приросты за последние четыре года маленькими не назовешь. Однако предел ее роста неизвестен. Например, во второй половине 60-х годов в Южной Корее денежная масса росла на 50-70% в год. Уровень монетизации при этом был повышен с 10% до 27% ВВП, средний уровень инфляции составлял 13%, а темпы экономического роста — 10% в год. Сегодня отечественная экономика переживает не монетарную, а институциональную инфляцию. Общий рост цен обусловлен не избытком денежного предложения, а всевластием нерегулируемых монополий, функционированием неплатежеспособных и убыточных предприятий, воровством бюджетных средств и процветанием разного рода "металло-энергетических" баронов, держащих на "голодном пайке" наемных рабочих. Поэтому сводить проблему инфляции только к избыточному денежному предложению неверно, да и неэтично. Преодоление указанных проблем требует времени, как любой эволюционный путь, пролегающий от анархии диких монополий к рынку конкурентных услуг. Опыт развитых индустриальных стран свидетельствует, что на его преодоление, в лучшем случае, уйдут десятилетия. В приложении к отечественным реалиям темпы снижения инфляции могли бы быть следующие: если в 2001 г. прирост цен в Украине составлял 12%, то в 2002 г. он мог быть снижен до 11,4%, в текущем — до 10,8% и т.д., возможно, до 3-4% в 2014-2016 гг.
Текст: Сергей Кораблин, доктор экономических наук, Институт экономического прогнозирования |