Перевод aikiportal@com.ua

Морихэй Уэсиба (1883-1969)

Морихэй Уэсиба родился 14 декабря 1883 года (16 ноября по старому лунному календарю) в городе Танабэ, расположенном в провинции Кии (в настоящее время Префектура Вакаяма) у подножия гор Кумано. Кумано - это Святая Земля Японии, священное место, в котором согласно преданию синтоистские боги сошли с небес на землю. Также считается, что здесь сокрыта Чистая Земля Будды Амиды. Весь район Кумано в течение нескольких веков почитался как горное прибежище аскетов, чудотворцев и мудрецов. Великие храмы Кумано и священный водопад Нати являются Меккой синтоизма, и каждый поистине верующий японец, включая императора, стремится совершить, по крайней мере, одно паломничество, чтобы помолиться  в этих святых местах и, если удастся, хоть мельком увидеть одного из Восьми Великих Царей-Драконов, резвящегося в Водопадах Нати. Буддийская Мекка, Гора Коя, также находится в Кии. Поэтому с самого рождения Морихэй был окружен атмосферой, в которой явственно присутствовало сверхъестественное, магическое и священное.

Морихэй родился в  семье процветающего землевладельца и члена городского совета. Родители Морихэя, имевшие уже трех дочерей, были несказанно рады рождению первого сына, расценив его как дар богов Кумано, которые наконец-то ответили на их горячие молитвы о ребенке-мальчике. Отец Морихэя, Ёроку, отличался большой физической силой и обладал крепким телосложением. Эти черты  он унаследовал от своего деда, Китиэмона, основателя клана Уэсиба, некогда прославившегося на всю Японию благодаря своим размерам и удивительной силе. Мать Морихэя, Юки, имевшая отдаленное отношение к клану Такэда (одному из величайших самурайских кланов) была образованной и набожной женщиной.  

Морихэй родился явно преждевременно и поэтому в детстве был слабым и болезненным. Но оба его родителя и старшие сестры души не чаяли в мальчике, и он вырос в крепкого и здорового подростка. Морихэй провел большую часть своего детства вне дома. Каждое утро в четыре часа он отправлялся вместе со своей матерью на службу в соседние храмы. Весной и летом Морихэй рыбачил с острогой или плавал в заливе, а зимой и осенью бродил по горам. В возрасте приблизительно шести лет Морихэя отослали в ближайшую монастырскую школу. Ему было скучно изучать сухие конфуцианские классические труды, но его чрезвычайно увлекли утонченные ритуалы, мистические песнопения, упражнения по визуализации и техники медитации эзотерического Буддизма школы Сингон. При всем своем неуемном интересе к эзотерической науке Морихэй буквально проглатывал сотни книг по математике, химии и физики.

По мере взросления Морихэй стал осознавать потенциальную силу своего тела. В подростковом возрасте он начал закаляться, обливаясь ежедневно холодной водой из ведер. Чтобы сделать свою кожу более жесткой, он просил своих друзей швырять в него неочищенными каштанами. Для того чтобы еще больше развить силу и выносливость, Морихэй работал на рыболовецких судах, где он бил гарпуном крупную рыбу, вытаскивал тяжелые сети и боролся на руках с сильными молодыми рыбаками. Он также работал в доках, где благодаря своей способности поднимать очень тяжелый груз получал зарплату, в четыре раза превышающую обычную. Если где-нибудь поблизости проводились соревнования по сумо, то Морихэй первым записывался на участие в них и, как правило, выходил победителем. Чтобы укрепить ноги, он относил на спине больных или пожилых пилигримов в Храм Кумано, преодолевая расстояние приблизительно в пятьдесят миль. Морихэй хотел быть сильным. Достаточно сильным, чтобы расправиться с головорезами, которых нанимали политические противники его отца, и достаточно сильным, чтобы победить любого, кто бросит ему вызов.   

Даже в этот период интенсивных физических тренировок Морихэй ни разу не поколебался в своей вере в духовную силу традиционной религии. Он продолжал читать мантры Сингон, которые заучил еще ребенком, и совершать ритуалы очищения в океане и под водопадами. Одним из самых важных событий его подростковой жизни было паломничество, которое он совершил вместе со своей матерью по тридцати трем священным местам Японии.

В 1896 году, в возрасте тринадцати лет Морихэя записали в только что открытую среднюю школу Танабэ, но уже через год он уговорил своих родителей забрать его оттуда. Морихэй был слишком нетерпеливым, чтобы следовать установленной программе, к тому же ему не нравилось быть замкнутым в четырех стенах. Он записался в академию «соробан», где немного больше года проработал в качестве помощника-инструктора.

После окончания академии, Морихэй поступил на работу в местную налоговую службу в качестве аудитора. Он исполнял свои служебные обязанности достаточно хорошо, чтобы удостоиться предложения о переводе в центральный офис в Токио. Но Морихэй не хотел всю жизнь быть канцелярским «писакой», и поэтому не только отказался от предложения, но и оставил свой пост, и стал защищать интересы притесняемых рыбаков, выступавших против недавно обнародованного «Распоряжения о Рыболовной Промышленности». Некоторые богатые промышленники и коррумпированные должностные лица использовали закон для подавления конкуренции. Возмущенный семнадцатилетний Морихэй использовал свои знания налоговых кодексов для защиты своих соседей. Он также защищал их от угроз насильственной расправы.

Однако общественная деятельность Морихэя вызвала у его отца немалый страх. Ёроку посоветовал своему сыну подыскать себе более подходящее занятие и предложил Морихэю отправиться в Токио, чтобы открыть там свое дело. Девятнадцатилетний Морихэй переехал в Токио в 1902 году, и при содействии одного из богатых родственников ему удалось организовать небольшой выгодный бизнес. Во время своего пребывания в Токио Морихэй, очевидно, практиковал Тэнсин Синъё Дзюдзюцу и, возможно, занимался в школе фехтования Синкагэ. Это было его первый опыт в боевых искусствах. Несмотря на первоначальные успехи, душа Морихэя не лежала к бизнесу, а городская жизнь сделала его больным. Он передал все дела своим работникам и к концу года с пустыми руками вернулся в Танабэ. Вскоре после своего возвращения Морихэй женился на своей дальней родственнице Хацу Итогаве.

В 1903 году, когда нависла угроза полномасштабного военного конфликта между Японией и Россией, Морихэй оказался среди тысяч рекрутов, призванных правительством для укрепления резерва.

Морихэй очень хотел на собственном опыте испытать все тяготы военной жизни. Однако ему не удалось с первого раза пройти медицинскую комиссию, так как его рост был ниже необходимого минимума, составлявшего пять футов два дюйма. Оскорбленный отказом, Морихэй решил добиться своего. Он привязывал к ногам тяжести и по нескольку часов висел на ветках деревьев, чтобы вытянуть позвоночник на недостающие полдюйма. На следующий год Морихэю удалось пройти комиссию, и он был приписан к полку, размещавшемуся в Осаке.

Перед отъездом Морихэя в Осаку, его буддийский наставник Мицудзё Фудзимото провел для своего ученика специальную огненную церемонию школы Сингон. Это дало начало целому ряду мистических переживаний Морихэя: «Во время церемонии я почувствовал, как покровительствующее мне божество проникло в самую сердцевину моего существа, и я понял, что оно будет защищать меня повсюду, куда бы я ни отправился». Мицудзиро также вручил Морихэю сертификат школы Сингон, так называемую «Печать Достижения» (эквивалент сертификата инка, который мастера Дзэн давали тем ученикам, которые достигли сатори).

В учебном лагере Морихэй, вынужденный компенсировать недостаток роста, отличался удивительной силой и выносливостью. Чрезвычайно быстроногий Морихэй всегда заканчивал двадцати пяти километровые марш-броски во главе колонны, несмотря на то, что нес на себе ранцы, которые забирал по дороге у отстающих новобранцев. Даже офицерам, ехавшим верхом, было сложно угнаться за ним во время этих марш-бросков. Морихэй упорно увеличивал свою силу. Он поражал своих офицеров, одной рукой поднимая тяжелые пушки, ломая голыми руками бамбук и передвигая огромные валуны. Морихэй очень быстро стал чемпионом лагеря по сумо и лучшим мастером штыкового боя. Во время своей службы в армии он познакомился с основами западной военной науки, а также научился пользоваться огнестрельным оружием. 

Для того чтобы сделать себе в армии имя Морихэй в буквальном смысле использовал голову. В течение нескольких лет он укреплял лоб, набивая его по сотне раз в день о каменную глыбу. (Это было обычным тренировочным упражнением для борцов сумо.) Общеизвестно, что офицеры старой японской армии били своих подчиненных по голове за малейшее нарушение устава. И далеко не один вспыльчивый офицер разбил себе костяшки пальцев о твердокаменный лоб Морихэя. Пятьдесят лет спустя, во время одной из демонстраций Морихэя со всей силы ударили по голове деревянным мечом. Несмотря на ужасный звук, пораженные зрители увидели, как Морихэй лишь засмеялся в ответ на удар: «Ничто не может расколоть мою старую каменную голову.») Морихэем восторгались за его силу, но при этом считали довольно странным из-за того, что он отказывался предаваться другому излюбленному армейскому времяпрепровождению - регулярному посещению борделей.

Во время своей службы Морихэй записался в додзё Масакацу Накаи, (находившийся  в Сакаи, пригороде Осаки) где он изучал Гото-ха Ягю-рю Дзю-дзюцу, а также искусство владения мечом и копьем. Это было первым системным изучением  классической воинской традиции. Здесь он научился мастерски владеть мечом, копьем и дзё, а также сочетать движения с оружием с техниками без оружия. В 1908 году Морихэй получил разрешение на преподавание этой школы. В боевой традиции Ягю контролю сознания уделяется такое же внимание, как и физическим техникам. Фактически, сила сознания всегда преобладает над грубой силой. Есть такой известный анекдот, который рассказывают каждому ученику, который занимается в этой школе:

Иэмицу, третий сёгун из клана Токугава, получил в подарок от корейского двора тигра. Сёгун предложил известному мастеру меча Ягю Тадзима Мунэнори усмирить животное. Ягю немедленно принял вызов, уверенно вошел в клетку и ударил рычащее животное своим железным веером по голове как раз в тот момент, когда тигр приготовился прыгнуть на него. Тигр отпрянул назад и забился в угол. Дзэнский мастер Такуан, который при этом присутствовал, упрекнул Ягю: «Это неправильный подход.» После этого Такуан безоружный вошел в клетку, поплевал на руки и нежно потер тигру лицо и уши. Испуганное животное сразу же успокоилось и начало мурлыкать и тереться о монаха. И тогда Такуан повернулся к Ягю и сказал: «Удар по голове навсегда превратит его в твоего заклятого врага, а мягкое убеждение сделает его твоим другом на всю жизнь.»   

В феврале 1904 года разразилась давно ожидавшаяся Русско-Японская война. Морихэя оставили в резерве, хотя весь его полк отправили на фронт. По его личному настоянию он был приписан к полку, отправлявшемуся в Манчжурию. Точно не известно, участвовал ли он там в боевых действиях или нет - без ведома Морихэя, его отец письменно обратился к военной администрации с просьбой не подвергать его единственного сына опасности. По этой причине он получил назначение в военную полицию, подальше от фронта. Однако Морихэю все же пришлось столкнуться с бандитами и на собственном опыте узнать, что значит находиться под огнем.
 
По окончании Русско-Японской войны в 1905 году некоторые командиры Морихэя рекомендовали ему сделать военную карьеру и даже предлагали спонсировать его поступление в Школу Военных Офицеров. Однако Ёроку был против подобной перспективы для своего единственного наследника, да и самому Морихэю не очень понравилось то, чему он стал свидетелем на поле боя. Боевые действия японской стороны в основном заключались в массовых лобовых атаках, которые всегда приводили к бессмысленной трате человеческих жизней. Много лет спустя,  в 1962 году, Морихэй заявил в своем интервью: «Мне понравилось в армии, но я изначально чувствовал, что война не может быть решением какой-либо проблемы. Война всегда означает смерть и разрушение, а это никогда не может быть хорошо.»  Такое отношение было редкостью. Разгромив Россию, Япония одержала еще одну победу над страной, значительно превосходившей ее размерами, на этот раз над Западной державой, и нацию захлестнула волна национализма. Служба в армии в качестве офицера была наивысшей честью,  о которой молодой человек мог только мечтать.

Однако Морихэй отказался от такой перспективы и в 1906 году оставил военную службу, и вернулся в Танабэ. Несколько последующих лет были для Морихэя очень тяжелыми. Он полностью ушел в мучительные духовные практики

он исчезал на несколько дней подряд либо замыкаясь в своей комнате для поста и молитвы, либо удаляясь в горы, где часами как безумный размахивал мечом. Он перестал общаться со своей семьей и друзьями. Он стал настолько подвержен вспышкам раздражительности, что его домашние стали всерьез опасаться за его рассудок. 

В течение этого беспокойного периода Морихэй по-прежнему продолжал тренироваться в боевых искусствах. В дополнение к своим занятиям Гото-ха Ягю Рю он немного практиковал дзюдо Кодокан в додзё, который его отец построил на совей земле.  В 1909 году двадцатипятилетний Морихэй попал под благотворное влияние эксцентричного ученого Кумагусу Минаката. 

(продолжение следует)