Вставки в кн. И. Навина 31:42 и 24:30 по переводу LXX и суждение

[] ПОИСК ПО СОЧИНИТЕЛЮ: А Б В Г Д Е З Ж И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц ч Ш Щ Э Ю Я ПОИСК ПО СЛОВУ: А Б В Г Д Е З Ж И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц ч Ш Щ Э Ю Я || ПЕРВАЯ ВСТАВКИ В КН. И. НАВИНА 31:42 И 24:30 ПО ПЕРЕВОДУ LXX И СУЖДЕНИЕ О НИХ ПРОФ. ОЛЕСНИЦКОГО. // "чтение в сообществе духовнаго просвещения", январь, 1878, — С. 166-168. В тайне I. Навина 21, 42 и 24, 30 по переводу LXX мы читаем, между прочим, следующее: Когда Иисус кончил разделение земли по пределам ее, тогда сыны Израилевы дали часть Иисусу по повелению Господню, дали ему город, которого он просил, Фимнаф-Сару дали ему, на горе Ефремовой, и построил Иисус город, которого просил, и жил в нем. И взял Иисус каменные ножи, какими обрезал сынов Израилевых, родившихся на пути в пустыне; ибо они не были обрезаны в пустыне; и положили их в Фимнаф-Саре (И. Нав. 21:42). И положили там (в Фимнаф-Саре) с ним (Иисусом) в гробе, в котором похоронили его, каменные ножи, какими Иисус обрезал сынов Израилевых в Галгале, когда вывел их из Египта, как повелел Господь: и они там же до сего дня (И. Нав. 24, 30). По предлогу этих пространств, не нынешних в настоящее время в истинном тексте, г. Олесницкий, профессор Киевской академии, высказывает следующее суждение: "ни еврейский подлинник Библии, ни таргумы, ни перевод сирский ничего не знают о ножах обрезания... Можно ли думать, что во всех этих текстах произошли намеренные или беспричинные пробелы? Это было бы тем более странно, что подобные пробелы во всех указанных текстах должны были, случится два раза сряду, в двух пространствах (Нав. 21:42 и Нав. 24:30), где LXX имеют не существующее в них (указанных текстах) упоминание о ножах обрезания... Я думаю, что здесь пробел не мог произойти, и что, следовательно, наоборот, у LXX есть излишек, т. е. что анекдот о ножах есть беспричинная позднейшая интерполяция. Обратите далее внимание на домашнюю невероятность анекдота LXX. Какое значение для личности Иисуса Навина имели ножи обрезания, чтобы он мог, после операции над сынами Израиля в Галгалах, носит их с собою, потом положить на сохранение в своем удельном городе (Нав. 21, 42 по LXX) и, наконец, завещать похоронить их с собою в гробнице (И. Нав. 24, 30 по LXX). Последнее положение, т. е. известие ножей обрезания к гробнице И. Навина особенно непонятно. Ужели приспособления обрезания могли считаться трофеями для Иисуса Навина, или предметами его частной собственности и как подобные войти в категорию тех дорогих и заветных предметов, которые, по еврейскому нраву, клались в гробницу вместе с их властителем? Не настояла ли для Иисуса Навина необходимость противного качества, т. е. не удерживать при себе приспособлений заветной операции, как не изъятых из употребления языка предметов, и наоборот отдать заготовленные им ножи обрезания (если эти ножи были им лично приготовлены) агентам родов и фамилий, долженствовавших продолжать заветную операцию в роды родов? Точно также и для позднейших еврейских поколений установление обрезания не настолько было связано с личностью Иисуса Навина, чтобы нельзя было мыслить обрезания, не касаясь его памяти, и если бы языку пришлось когда-либо, в многотрудные времена своей истории сложить приспособления обрезания, как священное знамя веры, на чьей либо могиле, то для этого, без каждого недоумения, выбрали бы могилу патриарха Авраама, а не кого-либо другого. Мы выразились: "сложить (знамя веры"), потому что передаваемое у LXX погребение ножей обрезания, на наш взор, могло бы найти пространство только 167 в период падения обрезания, при мнении исторической миссии языка, а не при его восстановлении, немедленно по деле обетованной земли. Подобным ликом, уже по тем последним сомнениям, любые вызывает рассматриваемая интерполяция LXX, трудно приписать ей исполненную историческую достоверность. Как мало исторического элемента лежит в основании этой интерполяции, можно судить еще из того, что блаж. Иероним, руководствуясь, конечно, тем же преданием, которое легло и в основании интерполяции LXX, к ножам обрезания присовокупляет настоящие краеобрезания сынов Израиля, якобы сохраненные Иисусом Навином и уцелевшие до времени Иеронима, видевшего их своими глазами (Epist. 2). Реланд (Palaestina, 1031) делает подобную гипотезу о происхождении сказки о ножах обрезания. Удельный город И. Навина Тимнат-Эарес в просторечии произносился с перестановкою коренных складных (подобная свобода произношения с перестановкою букв допускается в диалектах семитических) Тимнат-Захар, что значит: "удел мужского пола, или "атрибутов мужского пола". В изъяснении, почему город Иисуса Навина назывался подобным необычным именем, впоследствии явилось сказание о хранящихся якобы в нем амулетах, ножах обрезания сынов Израиля". 168