This version of the page http://www.business.ua/i768/a23823/ (0.0.0.0) stored by archive.org.ua. It represents a snapshot of the page as of 2007-12-15. The original page over time could change.
“Трудно работать в условиях безграничной свободы”; БИЗНЕС №41 (768), 08 ОКТЯБРЯ 2007 ГОДА; АЛЬТЕР ЭГО
 
| Бухгалтерия | Вакансии | Прайс-листы | Подписка | Форум | Натали |
Новый номер
№41 (768), 08 ОКТЯБРЯ 2007 ГОДА
В НОМЕРЕ
Содержание
ПРЕЖДЕ ВСЕГО
ДЕНЬГИ
УПРАВЛЕНИЕ
КОМПАНИИ И РЫНКИ
В портале
TOP публикаций
Бизнес "под ключ"
Обзоры рынков
Поиск в БИЗНЕСе
Архив
Форум
Реклама в портале
Горячая линия
Контактная информация
Маркетинговая информация
Презентация
Портрет аудитории
Профиль читателей
Условия приема рекламы
Рейтинг деловых изданий
Правила подачи оригинал-макетов
Медиапоказатели
Преимущества БИЗНЕСа

Знаменитости 
“Трудно работать в условиях безграничной свободы”

Марк Захаров, режиссер, сценарист

    В эти дни московский театр Ленком, хорошо известный украинскому зрителю, отмечает свое 80-летие. Его художественный руководитель и главный режиссер Марк Захаров принадлежит к исключительному классу выдающихся мастеров театра и кино. Живых раритетов. Если бы существовала “Красная книга” людей творчества, то его имя надо было бы занести в нее одним из первых. Дело тут даже не в регалиях и не в длине “жизни в искусстве”. А в том, что его поступки на сцене и экране оставили четкий, светлый, алмазный след в сознании миллионов людей.
    Захарова можно назвать специалистом по “Обыкновенному чуду” не только потому, что он снял фильм с таким названием, а главным образом, что такого срока активного бытия, как у театра Ленком, вспомнить сложно. За такой феноменальной удачливостью мерещится даже некая тайна, заветные слова которой если кто и знает, то только сам Захаров.

    ДОСЬЕ БИЗНЕСа

Марк Захаров, режиссер, сценарист, народный артист СССР

Родился: 13 октября 1933 г. в Москве.

Образование: ГИТИС, актерский факультет (1955 г.).

Карьера: 1955-1959 гг. — актер Пермского областного драмтеатра: 1959-1960 гг. — актер Театра им.Н.Гоголя в Москве; 1960-1964 гг. — актер и режиссер московского Театра миниатюр; 1964-1965 гг. — актер и режиссер студенческого театра МГУ; 1965-1973 гг. — режиссер Московского театра сатиры; с 1973 г. — главный режиссер и художественный руководитель Театра имени Ленинского комсомола (ныне — Ленком); заместитель председателя совета при президенте РФ по культуре и искусству, член президентского совета. Профессор кафедры режиссуры Российской Академии театрального искусства (бывший ГИТИС). Академик Академии российского телевидения, академик Международной академии творчества.

Награды: лауреат Государственной премии СССР (1987 г.) и государственных премий РФ (1992 г., 1997 г., 2001 г.); лауреат премии “Триумф” за высшие достижения в области литературы и искусства (2005 г.); лауреат премии им.К.С.Станиславского, многократный лауреат премии “Хрустальная Турандот”. Награжден орденами Дружбы народов (1980 г.), “За заслуги перед Отечеством” II (2003 г.) и III (1997 г.) степеней, орденом св.Станислава (1998 г.).

Семейное положение: супруга — Лапшинова Нина Тихоновна, актриса; дочь — Захарова Александра Марковна, актриса.

    — Юбилей Ленкома вы отмечаете гоголевской “Женитьбой”. Чем продиктован ваш выбор?
    — Можно сказать, характер главных героев “Женитьбы” — Подколесина и Кочкарева — в известной степени олицетворение наших российских комплексов. Один пытается совершить какой-то поступок, ну хотя бы жениться, но так и не решается. Второй старается найти применение своей бурной энергии, но тщетно. Выход в том, чтобы изучать, познавать свои комплексы и смеяться над ними. В нашем спектакле заняты Александр Абдулов (сейчас, в связи с болезнью актера, в спектакль введен Сергей ЧонишвилиРед.), Виктор Раков, Леонид Броневой, Олег Янковский, Александр Збруев, а роль Агафьи Тихоновны поручена Александре Захаровой.
    — Ваши постановки произведений таких столпов русской драматургии, как Островский, Гоголь, Чехов, всегда настолько современны и интересны, что никакие модные авторы с ними не сравнятся…
    — Да, все рассказали о нас наши классики: какие у нас мозги, как они работают, какие в нас сидят химеры… Гоголь начал первым. В “Женитьбе” — взять и выпрыгнуть в окно, как Подколесин, но сначала захотеть изменения. Большевизм, например, на этом построен: все изменить — немедленно, молниеносно! Сама женитьба как таковая тут имеет второстепенное значение. Главное — жизнь изменить. Ведь кругом, и Гоголь здесь замечательно современен, — “такая скверность!”. А потом, знаете, “Женитьба” с Подколесиным — это и обо мне. Надо ставить спектакль, когда и ты в нем есть. И не только ты… Смотрите: наша страна и наши политики — не знаю, как ваши, но, думаю, тут они похожи, — находятся в трудной ситуации, возникшей после столь сильно разрекламированной административной реформы. Правительство не просчитывает даже второй ход. Я не говорю уже о третьем, четвертом и т.д. А ведь они существуют. Наши руководители не умеют думать о последствиях своих нововведений. Что потом делать, никто не знает, так лучше уж вместе с Подколесиным, без промедления — в окно…
    — На вашей театральной эстетике многие годы держится неоспоримый успех Ленкома. Каким образом на нее влияет время?
    — Человек не может полностью видоизмениться и стать совершенно другим. Как правило, так не бывает, за исключением редких случаев в истории. Но я вместе со своими товарищами по театру стараюсь, чтобы каждый последующий спектакль не был повторением предыдущего. Я, конечно, не могу сказать, что каждый год рождаются принципиально новые вещи. Но вообще я об этом очень думаю — чтобы не повторяться, искать свежие решения, точно понимать, что зрители уже хорошо знают, что видели, что надоело, а что сегодня может держать внимание и по-настоящему интересовать. И мне кажется, что некоторое жанровое разнообразие у нас все-таки есть. Хотя есть и объединяющие вещи — это праздничность, зрелищность и, может быть, некое поэтическое начало, которое присутствует почти в каждом произведении. Тем не менее надо все время очень осторожно, не подстраиваясь под какие-то среднестатистические вкусы, учитывать меняющуюся ситуацию и количество той художественной информации, которую мы получаем сейчас со всех сторон.

Избранные постановки:

“Тиль” (1974 г.),
“Юнона” и “Авось” (1981 г.),
“Три девушки в голубом” (1985 г.),
“Поминальная молитва” (1989 г.),
“Безумный день, или Женитьба Фигаро” (1993 г.),
“Чайка” (1994 г.),

“Королевские игры” (1995 г.),
“Варвар и еретик” (1997 г.),
“Мистификация” (1999 г.),
“Шут Балакирев” (2001 г.),
“Плач палача” (2003 г.),
“Ва-банк” (2004 г.),
“Женитьба” (2007 г.).

    — Если бы только художественной…
    — Да, нас атакуют таким количеством информации, что даже страшно думать. Может быть, она даже вредна в таких объемах. Во времена “железного занавеса” был информационный голод, а сейчас началась новая информационная эпоха с ее чудовищным потоком всеядности. Отказываться от информации вроде бы глупо, замкнуться в скорлупу и не обращать внимания на происходящее, делать вид, что рыночной экономики не существует и деньги не играют никакой роли — наверное, невозможно. В этом смысле время сильно поменялось. И обрушившаяся на нас информация, конечно, очень многим людям деформировала сознание и мозги. Думаю, почти всем.
    — Вы начинали как актер. Но почему так резко оборвали эту сторону деятельности, даже ни разу не воспользовались “служебным положением” и не снялись в каком-нибудь эпизоде? Рязанов же себя снимает…
    — Рязанов себя снимает, но мне, кстати, это не нравится. При просмотрах в творческих домах, в том же Доме кино или Доме актера, это даже вызывает смех не по существу и какую-то ненужную ухмылку. Я понимаю, что он таким образом оставляет своеобразный автограф, но мне кажется, это лишнее. И потом, мне довольно быстро повезло понять, что мои актерские способности достаточно заурядны и не могут представлять собой настоящего интереса.
    — А остались живые свидетели вашего лицедейства?
    — К сожалению, остались. Иосиф Виссарионович Сталин, обычно всех свидетелей уничтожал, и я, в общем, тоже об этом подумывал (смеется). Разумеется, это черный юмор. А самое большое актерское наслаждение я испытал, еще студентом участвуя в массовых сценах спектакля Театра им.Маяковского. Спектакль разоблачал куклуксклановцев, а я там изображал подневольного негра. Серьезно готовился к выходу на сцену, тщательно гримировался, мазал лицо. Очень мешал нос, но поскольку я выходил не один, а в толпе моих товарищей-негров, то некоторая странность моего облика пропадала. Мне, вообще, повезло с бунтарями. Позже в Театре им.Гоголя я изображал восставший народ в спектакле “Угрюм-река”. В огромной бороде и тулупе выходил вдвоем с другим сибирским мужиком — Александром Левинским, который впоследствии стал директором Театра сатиры.
    — Теперь, наверное, трудно сосчитать, сколько молодых актеров обязаны вам известностью? Вы ведь уже четверть века преподаете в своей альма матер.
    — А вы знаете, меня ведь не хотели сразу принимать в театральный. И вообще судьба могла сложиться по-другому.
    — По какому “другому”?
    — Самому страшно представить. Хотя театром я увлекался с детства. Любил МХАТ, бегал в драмкружок. Но, находясь под сильным влиянием своей матери, поступать в театральный побоялся. Поскольку мама была бывшей актрисой с несложившейся судьбой, то рассказов об ужасах актерской профессии я слышал предостаточно. Поэтому для моего же блага мать велела мне стать инженером. И я подал документы в строительный институт. Правда, чтобы поступить на престижный факультет, мне не хватило балла, а на непрестижный — “водоснабжение и канализация” — я не захотел сам. Молод был, глуп, не понимал верного пути к одной из самых денежных профессий (смеется). Потом все же в мою будущность вмешалась судьба: мать увидела вещий сон и, передумав, велела мне сдать документы в театральный вуз. И я поступил в ГИТИС, выучив с голоса матери “Песню про купца Калашникова”. И помыслить тогда не мог, что буду там преподавать.
    — Как приятно с вами смеяться. Я, кстати, хорошо помню, как на нашей первой встрече в 1990 г. вы назвались как Мрак Анатольевич. Вы ведь способны на безрассудства, признавайтесь?
    — Ну, вообще да, похожие вещи случались. Вот с Григорием Гориным мы однажды совершили такое безумство, которым потом очень гордились. Нам казалось, что это вершина остроумия, и мы уже почти рядом с Бернардом Шоу находимся. Это было, когда мы отправились навестить Александра Ширвиндта во время ремонта в его квартире. По дороге к его дому я заметил на помойке огромную чугунную батарею и сказал Грише, что было бы очень правильно, если бы мы подарили Шуре полезную вещь, которая может ему пригодиться для ремонта. Шутка была оценена как очень, просто на редкость остроумная, может быть, это было даже лучшее, что я сказал в своей жизни. Мы с большим трудом доперли эту батарею до третьего этажа и позвонили в дверь. Ширвиндт открыл и похвалил нас, сказал, что он очень высоко оценивает наше комедийное мышление. Но когда мы собирались уходить, он, смущаясь, все-таки попросил нас эту ржавую батарею забрать с собой. По отдельным характерным словам мы поняли, что, конечно, нам придется это сделать. Мы ее взяли, и когда уже почти дошли до помойки, меня посетила вторая идея, которой я до сих пор горжусь. Я сказал: “Гриша, ты всегда просишь все так закольцевать, чтобы уж все концы сошлись с концами и не было многоточия”. Он ответил: “Да, я люблю, когда все заканчивается правильно”. Тогда я говорю: “Раз уж мы столько с этой батареей надрывались, давай ее обратно Ширвиндту отнесем”. Вот второй раз Шура был, так сказать, несколько удивлен, но нашел в себе силы похвалить нас и за это. И мы удалялись с гордостью, как люди создавшие серьезное комедийное творение. Вот ничего глупее и веселее я вспомнить не могу.
    — Вы часто Горина вспоминаете?
    — Часто, потому что он был тем человеком в моей жизни, который мог сказать: знаешь, вот это ты, по-моему, делаешь плохо, вот это недостойно твоего режиссерского имени, вот это вообще убери, с этим не связывайся, этого говорить не надо. Таких людей у меня теперь нет. Один Гриша мог и имел право дать квалифицированный совет, причем иногда достаточно безапелляционный и в резкой форме. Правда, он умел мыслить конструктивно и сразу предлагал какие-то варианты, по крайней мере, направления поиска, что было очень ценно. И он, безусловно, играл большую роль в театре, помогал мне иногда на выпуске, давал толковые и нужные замечания, дописывал некоторые реплики в пьесах, которые ему не принадлежали, и не претендовал на авторство. Он был замечательный человек. Конечно, у него были какие-то мелкие завистники, но в большинстве, на 95%, его любили и уважали все, что очень редко и показательно.
    — Ваш театр одним из первых стал выезжать на престижные зарубежные гастроли, Ленком приглашал в Париж Пьер Карден. А сами вы заграницу с каких стран начали изучать?
    — Конечно, со стран соцлагеря. Я, естественно, прошел полосу, когда считался невыездным, как большинство моих знакомых и друзей. Когда, уже работая в Театре сатиры, записывался в какую-нибудь поездку в Париж и сдавал деньги на деревянные ложки и всякие сувениры, в последний момент меня, Ширвиндта и еще некоторых отводили в сторонку и говорили: “На вас документы не успели оформить”. Прямо причину никогда не называли. А в капстрану я попал только после того, как меня назначили главным режиссером в Ленком. В 1974 г. я поехал в Италию. Конечно, было очень интересно увидеть Венецию, Рим.
    — Кстати, а как вас решились назначить главным режиссером? Ведь перед этим два ваших спектакля в Театре сатиры (“Банкет” и “Доходное место”) закрыли, и, по всей видимости, вы уже считались неблагонадежным.
    — Что я неблагонадежный и имею за спиной много ошибок, мне сказал Виктор Гришин, секретарь Московского горкома КПСС, когда меня утверждали. Кстати, как-то я встретил Олега Ефремова на улице, в темном переулке, и он мне сказал: “Марк, не жалей ты про “Доходное место”. О нем еще столько будут говорить. Его рейтинг, его акции будут только повышаться. Он вообще будет, в конце концов, в памяти людей лучше, чем он есть на самом деле”. И он оказался прав. Позже мне удалось сделать еще несколько веселых спектаклей, которые не касались впрямую политики. А потом сделал “Разгром” в Театре Маяковского, на котором был Михаил Суслов (главный идеолог ЦК КПСС. — Ред.), и ему этот спектакль понравился. А потом меня вызвали в отдел культуры горкома и сказали, чтобы я подобрал скромный галстук и вел себя сдержанно и спокойно. Своим назначением я обязан Гришину. Министр культуры Екатерина Фурцева была категорически против, у них даже был резкий разговор на эту тему. Но у Гришина, наверное, имелось какое-то собственное мнение, ему не хотелось, чтобы им помыкали. Хотя он мне, конечно, припомнил все на бюро горкома.
    — У вас помимо двух выпущенных книг, есть и малые литературные формы, например, такие, как письма в “Белом солнце пустыни”. Как получилось, что вы к чужому фильму писали тексты?
    — Меня Володя Мотыль, с которым мы дружили, попросил. Он смотрел мои спектакли и знал, что я что-то пишу. И когда материал отсняли, привез мне его в Ленинград и рассказал, где хочет, чтоб звучали эти письма. Я помню, что мне материал не понравился, но не думал, что это превратится в такой лихой, любимый, культовый фильм. Лишний раз констатировал, что надо относиться к некоторым своим впечатлениям и суждениям с известной долей критики и сомнения.
    — А могли предположить, что “Тот самый Мюнхгаузен”, “Обыкновенное чудо” или “Формула любви” станут фильмами той же категории?
    — Нет! Я думал, что их, может быть, год-два будет приятно смотреть, а что они так долго проживут, даже не предполагал. Это очень для меня удивительно, приятно и странно. Значит, наверное, что-то угадал. Я понимал, что не имею права рисковать, фильм не должны закрыть, положить на полку, он должен получиться веселым, остроумным, элегантным и не претендовать на диссидентство, хотя в “Мюнхгаузене” были некие намеки, но не более того. Есть еще и музыка, и артисты, и Евгений Шварц, который и на меня оказал большое влияние, и на Гришу Горина.

Избранная фильмография:

 “12 стульев”
(1976 г.)

 

 

 “Обыкновенное чудо”
(1978 г.)

 

 


 “Тот самый Мюнхгаузен”
(1979 г.)

“Дом, который
построил Свифт” (1982
г.)

 

 

 

 “Юнона” и “Авось” (1983 г.)

 

 

 

Формула любви” (1984 г.)

    — А сейчас почему не откликаетесь на предложения снять фильм, вас же зовут?
    — Зовут. Но я боюсь оставлять театр. Я человек рабочий и не покину Ленком, пока мои спектакли вызывают интерес. Да и в кинематографе многое изменилось. Съемочный период резко сократился. Вот я и не решаюсь смотреть по сторонам. Хотя предложения были. Недавно Константин Эрнст предложил снять фильм. Он сказал страшную вещь: “Снимайте что хотите”. Трудно работать в условиях безграничной свободы.
    — Понятно, что у ленкомовских звезд поклонниц хватает. А у вас они есть?
    — Вы знаете, время от времени что-то происходит, хотя меня не особо допекают. Но случаются и неприятные вещи. Я первый когда-то заметил, что Андрея Миронова мучают иногда не совсем нормальные люди. Может, у них и не шизофрения была, но какой-то явный сдвиг. Помню, встретила меня однажды на улице заплаканная девушка и спросила: “Вы Марк Захаров?” — “Да”, — отвечаю, и готовлюсь уже давать автограф. А она говорит: “Дело в том, что я жена Андрея Миронова, настоящая. И ращу его ребенка”. Иногда это навязчивые идеи, самообман такой, а иногда и клинические проявления. Вообще, это, конечно, целый мир со своими законами, и некоторые традиции еще в тридцатые годы тянутся. Наши бабушки рассказывали, что лемешистки — поклонницы известного певца Сергея Лемешева — платили огромные деньги швейцару, чтобы постоять в галошах своего кумира.
    — Но вы, видимо, в отношении контактов человек осторожный. Говорят, что в своем кабинете вы ни с кем больше минуты-двух не разговариваете, в гримерку изредка заходите только к звездам, и то предусмотрительно стоите на пороге…
    — Иногда бывают какие-то беседы, но я особенно ими не злоупотребляю, в душу никому не лезу. Хотя, зная, как порой успех, особенно если он выпадает на долю молодого человека, действует на психику, предостерегаю от соблазнов. Тут надо иметь очень высокую культуру, чтобы устоять, чтобы, как в народе говорят, “не поехала крыша”. Такое происходит со многими людьми, не только с артистами, а и с политическими деятелями. Но действительно, признаюсь, если человек ко мне приходит в кабинет, что бывает достаточно редко, я беседую с ним очень коротко.
    — А кто кроме Александра Ширвиндта к вам домой ездит дружить?
    — Пожалуй, еще Армен Джигарханян, с которым у меня еще со времен “Разгрома” сохранились товарищеские отношения. Он, конечно, очень себе жизнь усложнил, взяв на себя руководство театром. Но он отдается этому целиком и полностью, для него это большая радость, и я желаю ему успеха.
    — А вот когда ваша Саша стала известной артисткой, снялась в кино, потом в театре у нее пошли главные роли, вы с ней душеспасительные беседы проводили, чтобы не схватила “звездную болезнь”?
    — Слава Богу, нет, тут я должен ее просто поблагодарить. Она интуитивно, и не только интуитивно, а и сознательно выбрала очень верную линию поведения и в театре, и на репетициях, и в отношениях со мной. Обращаться на репетиции “папа” как-то неудобно, “Марк Анатольевич, скажи, пожалуйста” — это вроде как по-старому, по-партийному, поэтому она старается меня никак не называть (смеется). Но однажды, когда у нее не было денег на дорогу, она мне вслед сказала: “Эй!”. От ужаса, что никак не может придумать, как позвать. Но это было в первые дни ее пребывания в театре. А потом все нормализовалось и, конечно, ее успех в кино лично мне очень помог в собственном самочувствии. Ее действительно приглашали многие московские театры и до сих пор зовут в антрепризы.
    — Ленком хоть и не декларирует стоимость своих постановок, но эффектность их явно недешево обходится. Как вы со спонсорами строите отношения? У вас ведь есть постоянные меценаты — “Русское золото”, “Интерпайп”…
    — Есть еще фирма “АСТ” и Тельман Исмаилов, владелец ресторана “Прага”. Знаете, тут какое-то движение тоже наблюдается: кто-то отходит, кто-то наоборот приближается. Но никаких особых закономерностей здесь нет. Иногда возникают личные контакты, как с Виктором Пинчуком, иногда я иду на какое-то встречное движение, проявляю активность в этом плане. Но поскольку у нас неустоявшееся государство и многие вопросы в правовом и законодательном отношении решены не до конца, то не все еще хорошо получается. Закона о меценатстве нет. Поэтому это такая многосложная проблема.
    — Вы хоть и говорите о себе всегда подчеркнуто скромно, тем не менее завистников у вас, наверняка, хватает. А сами вы кому-нибудь завидовали?
    — Нет, я все-таки считаю, что последние лет пятнадцать научился радоваться успехам других. Может быть, какая-то зависть есть только к некоторым зарубежным кинорежиссерам — Бобу Фоссу, снявшем “Кабаре”, и Милошу Форману с его незабываемым фильмом “Полет над гнездом кукушки”, который у меня оставил самые сильные впечатления в те годы. Возможно, это совпало с особым настроением, временем, но это наиболее любимое мое произведение. А в юности, стыдно сказать, семь раз смотрел “Петер” с Франческой Гааль. Вы, наверное, не видели?
    — Не видела. А что, красивая она была?
    — Да, очень пикантна, красива. И по тому времени там звучала замечательная музыка. Еще я “Три мушкетера” послевоенные, американские, тоже очень любил. Вообще трофейные фильмы — это целый пласт, некое питание и отдохновение от нашей тяжелой послевоенной жизни.
    — Какие события вы мечтали бы оставить непросеянными?
    — Есть несколько радостных минут, о которых потом понимаешь, что они были по-настоящему счастливыми. Когда получается спектакль или фильм и ты слышишь какие-то слова, живую реакцию, ощущаешь энергетику зрительного зала, чувствуешь, как он спрессовывается в некое единое целое, то осознаешь, что это и есть счастливые мгновения в твоей профессии. Вот я бы хотел, чтобы они еще несколько раз повторились. Несколько. Ну, немножко.

 
“Делать вид, что деньги
не играют никакой роли, невозможно”

    — И все? Вы такой “железный Феликс”, что больше ничего повторять не хотите?
    — Нет, я не железный Феликс, напротив, я человек ленивый, у меня много всяких слабостей. Я не умею грамотно отдыхать, мне не хватает цивилизованного подхода к своей жизни. Я десятый год мучаюсь понятием “уик-энд”, знаю, что в уик-энд серьезный человек должен выезжать за город и играть в теннис или кататься на горных лыжах. А у меня не получается ни то, ни другое.
    — Видимо, придется все-таки спросить о смысле жизни… Или в следующий раз об этом поговорим?
    — Я сейчас скажу. Смысл жизни, мне кажется, лучше всего объяснил Николай Бердяев. Точно цитаты не помню, но примерно она звучит так: человек создан Богом для того, чтобы сделать то, чего не знает Бог. Вот так.
    — Это вы с Бердяевым все-таки слишком круто замахнулись.
    — Но ведь теорема Пифагора была и до сотворения человека, она же существовала всегда. А вот “Аве Мария”, картины Василия Кандинского или музыка Сергея Рахманинова были придуманы. Их не было во Вселенной до появления Рахманинова и Кандинского. Так что дело и в этом тоже. Но я не хочу свести смысл жизни исключительно к профессии и говорить о нем только применительно к режиссуре и творчеству. Нет. Создание семьи, рождение ребенка, воспитание его, воспитание супругами друг друга, понимание, дружба — это все великие космические деяния, положенные в постижение человеку.

Текст: Валентина Серикова (стр.89-93),
alter@business.ua
Фото: ИТАР-ТАСС

Оцените эту статью
Читайте также
А музыка звучит
Достижения выдающихся и мало кому известных музыкантов пополнили новую “Книгу рекордов Гиннесса”
В СЛЕДУЮЩЕМ НОМЕРЕ
точно будет
ОБЩЕСТВОВЕДЕНИЕ

     Гуцульская магия, навки, чугайстры, мольфары - не просто этнографическое суеверие, а часть мировой шаманской культуры.
В Карпатах до сих пор существуют особые, загадочные магические традиции, о которых расскажет БИЗНЕС.

 
МАКРОЭКОНОМИКА
     Почему в Украине объемы импорта все больше превышают объемы экспорта, почему это плохо и как изменить ситуацию - ответы на эти вопросы предлагает БИЗНЕС.
 
ТЕНДЕНЦИИ
    В текущем году, по прогнозам экспертов, будет продано на 10-12% меньше мобильных телефонов, чем в предыдущем. Но объем рынка в денежном выражении сократится не столь существенно - всего на 5%.
 
РЫНОК ШАМПАНСКОГО
     Несмотря на значительное подорожание отечественных игристых и шампанских вин, спрос на них в 2007 г. увеличился на 20%.
Операторы, опрошенные БИЗНЕСом, отмечают растущую популярность продукта дорогой ценовой группы, приготовленного
по классической бутылочной технологии, и готовятся к модернизации предприятий.
 
ПЕРСОНА
      Посол Японии Муцуо Мабучи рассказал БИЗНЕСу, почему японские предприниматели долго размышляют, прежде чем инвестировать в Украину.
 
ФИНАНСОВЫЕ ПОСРЕДНИКИ
   На финансовом рынке появились новые посредники, которые обещают физлицам разместить их деньги на банковских депозитах на самых выгодных условиях. Теперь клиентам банков не придется ломать голову, изучая бесчисленные депозитные программы финучреждений и их нередко запутанные условия. Более того, такие посредники обещают, что при досрочном изъятии денег с депозитов клиент не потеряет процентную ставку. О достоинствах и недостатках данной схемы сотрудничества с банками читайте в следующем номере БИЗНЕСа.
 
КРУГЛЫЙ СТОЛ
   Специалисты по управлению персоналом давно и активно используют маркетинговые технологии для создания HR-бренда своей компании. Участники "круглого стола" по проблемам HR-брендинга, проведенного БИЗНЕСом, пришли к выводу, что бренд работодателя строится просто - компания должна выполнять, а лучше - перевыполнять обещания, данные сотрудникам.
 
ГОСРЕГУЛИРОВАНИЕ
   В практику рекламирования лекарственных средств могут быть внесены серьезные коррективы. Как результат: рекламный рынок "похудеет" более чем на 1 млрд грн.
 
ТЕНДЕНЦИИ
   По предварительным прогнозам, в 2007 г. в Украине объем продаж бытовых светильников увеличился примерно на 20%. Операторы отмечают: если еще два года назад главным критерием выбора того или иного изделия была его цена, то сейчас все больше потребителей отдают предпочтение более качественному, а значит, и более дорогому товару.
 
`
| Бухгалтерия | Вакансии | Прайс-листы | Строительство и ремонт | Подписка | Форум | Женский журнал НАТАЛИ |
автокресла детские кроватки отпугиватели фильтр nerox (нэрокс) договоре лизинга недвижимости, лизинговые компании, автомобилив лизинг.
© Copyright 2001 Закрытое акционерное общество "Издательство "Блиц-Информ"
Горячая линия (38 044) 251-81-90, 461-83-47
Интернет-магазин Эгоистка Скалолазный портал Украины Сауны Украины, сауны Киева