Публикации на тему старения населения обычно пишут в жанре “ужастиков”. Пугают тем, что пенсионеров со временем будет все больше, а работоспособного населения все меньше. Что это неизбежно приведет к увеличению налогов и, следовательно, к замедлению темпов развития экономики и ухудшению условий деятельности частного бизнеса. Что нехватка рабочих рук заставит нас обратиться к услугам мигрантов из бедных развивающихся стран, а это “размоет” наш единый славянский этнос. Что... Впрочем, перечень этот можно продолжать. Более того, вполне возможно, что в далекой перспективе дела будут еще безнадежнее. Не так давно в Москве на конференции по демографии была “озвучена” интересная гипотеза, что европеоидная раса (к коей относимся и мы с вами) просто исчерпала себя в глобально-историческом контексте. То есть выполнила свои функции и теперь постепенно уступает место другим расам. Как отметил один из ведущих украинских специалистов по демографии, поведавший об этой гипотезе: “Я не знаю, что тут можно возразить. В животном мире такие популяционные механизмы действуют. Почему они не могут действовать в человеческом обществе?”. Ну а теперь, когда вы уже знаете “о самом худшем” и пугать вас больше нет смысла, попробуем спокойно разобраться, к чему в этой ситуации должен быть готов украинский бизнесмен. Вселенная, в конце концов, тоже не вечна, но это же не мешает нам строить планы на будущее?
|
ОЖИДАЕМАЯ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ЖИЗНИ УКРАИНЦЕВ после выхода на пенсию в 2004-2041гг. (в годах) |
|

|
ДЕМОГРАФИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ В УКРАИНЕ Существует несколько вариантов прогнозов, как изменится в ближайшие (и не очень) годы население Украины. Мы решили, что не будем ни пессимистами, ни оптимистами, а проанализируем, так сказать, “среднестатистический” прогноз, с которым нас познакомила Элла Либанова, научный консультант Президента Украины и заместитель директора по научным вопросам Института демографии и социальных исследований Национальной академии наук Украины. Итак, ориентировочно население Украины на 2004 г. составит около 48 млн чел. Из них трудоспособное население (т.е. мужчины в возрасте 16-59 лет и женщины в возрасте 16-54 лет) — 28,6 млн чел., а старше трудоспособного — 11,2 млн чел. Через пять лет, в 2009 г., общая численность населения составит 46,4 млн чел., из них трудоспособное — 28,7 млн, старше трудоспособного — 11,2 млн чел. Через 10 лет, в 2014 г., эта цифровая “триада” будет выглядеть так: 45,0 млн, 26,9 млн и 11,7 млн чел. соответственно. Пока все изменяется не так уж катастрофически, не правда ли? Но уже через 20 лет, в 2024 г., соотношение этих цифр будет выглядеть так: 42,1 млн, 23,9 млн и 12,5 млн чел. Через 30 лет, в 2034-м, оно станет тревожным — 39,6 млн, 21,4 млн, 13,4 млн чел. А в 2041 г., которым заканчивается прогноз, и вовсе угрожающим — 38,3 млн, 19,1 млн, 14,6 млн чел. Иначе говоря, в 2041 г. количество трудоспособного населения в Украине уменьшится по сравнению с нынешним в 1,5 раза, а людей же в возрасте, старше трудоспособного, напротив, станет в 1,3 раза больше. И наконец, если сравнить соотношение количества украинцев трудоспособного возраста и населения Украины в возрасте, старше трудоспособного, или, иначе говоря, соотношение количества работающих украинцев и пенсионеров, этот показатель на сегодняшний день составляет примерно 2,55:1 (хуже, чем в Америке, и примерно так же, как в Японии). Через пять лет он ухудшится в 1,02 раза, через 10 лет — в 1,11 раза, через 20 лет — в 1,33 раза, через 30 лет — в 1,6 раза, а к 2041 г. — в 1,95 раза. То есть приблизительно через 40 лет соотношение работающих украинцев и украинцев-пенсионеров составит 1,31:1. А наши дети и будущие внуки наверняка станут теми самыми людьми, на которых (или на бизнес которых) государство может навесить неподъемный груз резко увеличившихся “социальных” налогов. Важно, чтобы общество это осознало. Как сказал директор Института экономического прогнозирования Национальной академии наук Украины Валерий Геец, “важно, чтобы эти процессы были признаны обществом. Ведь новое поколение пока не понимает, что, состарясь, оно будет жить совсем в других условиях, нежели сегодняшнее поколение пожилых”. Впрочем, в развитом капиталистическом мире все это давно уже осознали и борются с экономическими последствиями старения населения двумя способами — привлечением на национальный рынок труда мигрантов из-за рубежа и повышением возрастного ценза выхода на пенсию. Для того чтобы понять, какое из двух этих “лекарств” больше подходит Украине, проанализируем зарубежный опыт.
|
ДИНАМИКА ИЗМЕНЕНИЯ КОЛИЧЕСТВА УКРАИНЦЕВ В ТРУДОСПОСОБНОМ ВОЗРАСТЕ и возрасте старше трудоспособного в 2004-2041гг., млн чел. |
|

|
ТРУДОВАЯ МИГРАЦИЯ Именно благодаря притоку на рынок труда большого количества более молодых, чем коренное население, мигрантов, экономические последствия старения населения в США ощущаются меньше, чем в Западной Европе. В то же время этот приток приводит к серьезным изменениям этнического состава населения страны. Ведь рождаемость у белых американцев постоянно падает, а у испаноязычного и азиатского населения растет. По прогнозам службы переписи населения США, в 2005 г. белые американцы будут составлять 71% населения страны, испаноязычные — 13%, чернокожие — 12%, азиаты — 4%. Но в 2050 г. (хочу еще раз напомнить, что эти, на первый взгляд, далекие годы придутся на расцвет “взрослой” жизни современных детей) это соотношение серьезно изменится. Доля белых американцев составит 53%, испаноязычных — 25%, чернокожих — 14%, азиатов — 8%. При этом многие исследователи указывают, что если в своем славном прошлом США действительно представляли собой “плавильный котел”, в котором исчезали национальные отличия иммигрантов, то современные приезжие предпочитают жить в обособленных анклавах, а не сливаться с коренным населением (кстати, такая тенденция характерна и для Европы). Если даже в США, стране, подавляющее большинство населения которой составляют потомки мигрантов, возможные последствия сегодняшней волны миграции начинают вызывать беспокойство, что тогда говорить о Японии? Представьте себе, что эксперты ООН посоветовали этой веками мононациональной стране довести к 2050 г. количество трудовых мигрантов до 33 млн чел. (сегодня в стране таковых менее 1,5 млн чел., причем половина из них — мигранты начала ХХ века). Понятно, что сегодня никто не объявит себя ксенофобом официально, но, как пишет пресса, в частных разговорах японские чиновники называют следование рекомендациям ООН “культурным самоубийством”. Чтобы понять, в какой из двух ситуаций — “американской” или “японской” — окажется при увеличении количества мигрантов Украина, достаточно произвести три несложных операции. Первая: “прикинуть”, на какой заработок может рассчитывать у нас “трудовой мигрант”. Вторая: очертить круг стран, трудоспособное население которых эта цифра может подвигнуть на миграцию к нам. И третья операция — сделать вывод. Но тут сразу же возникает другой вопрос...
|
ДИНАМИКА ЧИСЛЕННОСТИ НАСЕЛЕНИЯ УКРАИНЫ, млн чел |
|

|
МОЖЕТ ЛИ УКРАИНА ПРОЖИТЬ БЕЗ МИГРАНТОВ? Вопрос, кстати, не оригинальный. Так, в России уже давно обсуждается теория, согласно которой эта страна вполне безболезненно может пережить сокращение своего населения на треть и более. Мол, если рассуждать с чисто менеджерских позиций, для того чтобы обеспечить обслуживание российских производственных мощностей и природных богатств, достаточно и 70-80 млн чел. (сейчас в России живут 145,5 млн чел.), а то и меньше, а все остальное — как получится. Все вроде бы правильно, но оппоненты этой теории говорят (и с ними трудно не согласиться), что менеджерский подход в геополитике отнюдь не всегда применим. В данном случае прежде всего потому, что на юге Россия, а точнее, Сибирь и российский Дальний Восток с их очень низкой плотностью населения, на протяжении нескольких тысяч километров граничит с перенаселенным Китаем, многие жители которого спят и видят себя “осваивателями” обширных северных территорий. На официальном уровне проблема эта пока не шибко обсуждается, а на неофициальном — поговаривают, что уже сейчас в некоторых сибирских и дальневосточных селах на каждую одинокую старушку приходится по несколько китайских квартирантов. Каким же будет это соотношение, если коренное население сократится еще вдвое? То же самое, хотя и в более смягченном варианте, можно сказать и об Украине, где средняя плотность населения ниже среднеевропейской. Как сказал один из собеседников БИЗНЕСа, после исчезновения “железного занавеса” правило “свято место пусто не бывает” верно, как никогда, и если наша территория кормила в советское время 52 миллиона человек, значит, не меньше людей она будет кормить и в будущем. Кстати, если в 1950 г. Украина занимала 14-е место в мире по численности населения, а в 1996 г. опустилась на 23-е, то по прогнозам на 2050 г. она окажется далеко за нижним пределом первой “тридцатки”.
|
ДОЛ ДОЛГОЖИТЕЛЕЙ (ЛЮДЕЙ СТАРШЕ 80 ЛЕТ) среди украинцев старше 60 лет, % |
|

|
ПОВЫШЕНИЕ ВОЗРАСНОГО ЦЕНЗА ВЫХОДА НА ПЕНСИЮ Вернемся от проблем этнических к проблемам экономической демографии. Вообще-то, с точки зрения непосвященного, эта наука немного цинична. Поэтому если для простого обывателя увеличение показателя “ожидаемая продолжительность жизни при выходе на пенсию” — просто приятный факт, то для экономиста-демографа это еще и показатель того, как долго работающее население страны должно кормить каждого отдельно взятого пожилого “пенсионера-иждивенца”. Если анализировать эти данные именно с такой (а не медицинской или “чисто человеческой”) точки зрения, то оснований для оптимизма они не дают. Итак, в 2004 г. вышедший на пенсию мужчина имеет шансы прожить в среднем 14,21 года, а женщина — 23,01 года. В 2009 г. эти цифры составят соответственно 14,52 и 23,31, в 2014-м — 15,09 и 23,84, в 2024-м — 16,28 и 24,63, в 2034 г. — 17,44 и 25,81 года. Отсюда совершенно логично вытекает единодушие всех опрошенных нами экспертов: для предупреждения негативных экономических и социальных последствий старения населения Украины необходимо повысить возрастной “пенсионный” ценз. (Раз уж я предупредил, что экономическая демография — наука циничная, добавлю: в первую очередь увеличить пенсионный ценз для женщин, поскольку они и на пенсию выходят раньше мужчин, и живут дольше их.) Возможно ли это? Посмотрим на мировой опыт. В Японии возраст выхода на пенсию — 70 лет, в скандинавских странах — 67, в Канаде — 65 лет. Во Франции пенсионный возраст с 1982 г. составляет 60 лет, т.е. меньше, чем, к примеру, в Японии, на 10 лет. Из-за этого, согласно прогнозам, в 2050 г. пожилые японцы будут потреблять 17,2 ВВП, а французы — две трети. Даже в сверхбогатых и относительно молодых США, где много молодых мигрантов, еще много лет назад было принято решение поднять пенсионный возраст с 65 до 67 лет. Что остается Украине? Ответ напрашивается однозначный — тоже поднимать пенсионный возраст. Причем, как говорит Элла Либанова: “Никто не будет поднимать его резко, внезапно и вдруг”. Скажем, в тех же США процесс повышения “пенсионного потолка”, который начался только в 2003 г., будет проходить постепенно (в среднем, на один месяц в год) и займет 24 года.
ИЗМЕНЕНИЕ ОТНОШЕНИЯ К ПОЖИЛЫМ РАБОТНИКАМ После неизбежного (подчеркиваю — неизбежного) увеличения возрастного ценза выхода на пенсию количество людей пожилого возраста среди работающих украинцев возрастет. Так ли это плохо? В Испании, к примеру, на основании проведенных исследований выдвинут тезис о так называемых “новых пожилых”, “которые процветают и приносят обществу большую экономическую пользу”. Думаем, украинское бизнес-сообщество воспринять такого рода тезис еще не готово. А напрасно. По мнению экспертов, в условиях сокращающегося количества трудоспособного (по сегодняшним возрастным меркам) населения, не за горами время, когда на рынке труда конкурентная борьба между претендентами на рабочее место плавно трансформируется в борьбу за рабочих между работодателями. И тогда именно “украинские новые пожилые”, пользуясь военной терминологией, станут чем-то вроде “стратегического резерва”, за счет которого бизнесмен сможет обеспечить нормальную работу своего предприятия. Тем более если учесть, что эти люди готовы у нас отнюдь не к “процветанию”, как, предположим, в Испании, а к непрестижной работе, которая обеспечит им прибавку к мизерной пенсии. И это происходит уже сейчас. Так, за последние два года в Украине занятость в целом возросла на 1,5%, а среди лиц старше трудоспособного (опять же, по сегодняшним возрастным меркам) возраста — на 7%. Будет ли украинское правительство вводить какие-то принудительные меры по трудоустройству пожилых людей? Вопрос этот не из разряда теоретических — частному бизнесу памятна “волна” принудительного трудоустройства инвалидов. По мнению экспертов, правительство таких мер принимать не должно. Элла Либанова считает: “Кнут” тут не поможет. Действовать будет только “пряник”. Скажем, за создание такого-то количества рабочих мест для пожилых людей бизнесмен сможет получить налоговые каникулы, льготные кредиты или другие преференции.” Впрочем, как представляется автору этих строк, потребуются не только экономические меры, но и тонкая, сложная психологическая “перенастройка” отношения нашего бизнес-сообщества к пожилым работникам. Причем в том, что любой из сегодняшних руководителей предприятий скажет: “Да у меня тут есть такой пенсионер — троих молодых за пояс заткнет”, — никто не сомневается. Вопрос в отношении к пожилым работникам, так сказать, в массе. Думается, решать его можно в два этапа. И первым может стать все та же психологическая “перенастройка” по отношению к “будущим пожилым”, т.е. работникам в возрасте 50 лет и старше.
ВЕЧНА ЛИ СЕГОДНЯШНЯЯ “ДИКТАТУРА МОЛОДЕЖИ”? Что думает украинское бизнес-сообщество о тех, кому за 50, можно, не проводя специальных исследований, “вычислить” по тому, на какую возрастную аудиторию рассчитаны появляющиеся на ТВ рекламные ролики. Иначе говоря, герои какого возраста в них участвуют. Людей старше 50 лет (если только речь не идет о “звездах”) в них очень мало. Если они и появляются, то чаще всего в рекламе лекарств, причем, как правило, в облике мужчины, который страдает (судя по набору рекламируемых препаратов) одновременно алкоголизмом, импотенцией, радикулитом, запорами и этим, как его, простатитом. Скорее всего, дело здесь в слегка “перезревшем” стереотипе, возникшем еще в середине 1990-х годов, когда большинство населения среднего возраста, потеряв работу, буквально провалилось в нищету. Тогда же возникло представление о молодежи как о наиболее привлекательной группе потребителей, которые много (по сравнению со старшими) зарабатывают и много и быстро тратят. Тогда же все объявления о приеме на работу начинались словами “до 35 лет”. Тогда же руководители вновь открывающихся торговых предприятий, ресторанов и кафе с гордостью говорили, что “людей с опытом работы в советской торговле (вариант — в советском общепите) мы не берем”. Пора уже понять, что все вышеперечисленные в предыдущем абзаце явления — это не норма, а демографическая аномалия. В западном обществе, куда мы так стремимся попасть, совсем другие, скажем так, “бизнес-демографические стандарты”. Помню, как сам поразился, работая над статьей о логистике, фразе из немецкого источника, что средний возраст логистик-менеджера в Германии — 52 года. Примеры, впрочем, можно приводить из любой сферы деятельности. Включите на своем спутниковом или цифровом ТВ любой западный канал и посмотрите, сколько лет большинству тамошних ведущих, обозревателей, дикторов наконец. Да по сравнению с ними весь украинский “телебомонд” выглядит просто детсадом — причем, что характерно, не только в возрастном, но и профессиональном отношении. Может быть, пора признать, что оба этих показателя тесно связаны?
КАК МОЖЕТ ИЗМЕНИТЬСЯ РЫНОК Напоследок, экономя время читателя, избавим его от дотошного списка товаров, которые во все возрастающем количестве могут понадобиться стареющему населению Украины (слуховые аппараты, войлочные домашние тапочки и пр.). При некоторой доле фантазии и здравого смысла каждый составит такой список сам. Если же говорить серьезно, то, исходя из мирового опыта (по словам Валерия Гееца, в исследование проблем здравоохранения сегодня в мире вкладывается больше денег, чем в космос), можно однозначно спрогнозировать, что старение населения приведет к развитию национального рынка медицинских услуг. Насколько бурно он будет развиваться, зависит не только от того, по пути преимущественно какой медицины (бесплатной, страховой и пр.) пойдет государство, но и от того, насколько адекватно меняющейся ситуации поведет себя работающий в этой сфере частный бизнес. Понятно, что сегодняшний ценовой диапазон услуг частной медицины для подавляющего большинства будущих пенсионеров будет просто неприемлем. Возможно, наиболее перспективной здесь будет организация неких медицинских центров, которые станут предоставлять бесплатные и платные (но по умеренным ценам) услуги в комплексе.
Текст: Сергей Семенов Фото: Геннадий Минченко, Валерий Тихонов |