|
ДОСЬЕ БИЗНЕСа |
|
 Владимир Майстришин (43), глава подкомитета по вопросам государственного долга, займа и инвестиций бюджетного Комитета ВР, председатель Временной следственной комиссии Верховной Рады Украины по выяснению причин возникновения задолженности по кредитам, привлеченным государством или под государственные гарантии.
- Образование:
Винницкий политехнический институт, специальность “Автоматика и телемеханика”, инженер-электрик (1981-1986 гг.).
- Карьера:
1986-1987 гг. — инженер-конструктор 3-й категории научного отдела СКТБ “Модуль” (г.Винница); 1988-1991 гг. — аспирант кафедры вычислительной техники Винницкого политехнического института; 1991-1995 гг. — ведущий инженер НТО-210 СКТБ “Модуль”; до 2002 г. — директор ООО “Техногаз” (г.Винница); с 2002 г. — народный депутат Украины четвертого созыва. |
— По результатам проверки состояния дел с иностранными кредитами, выданными под гарантии правительства, вы предложили схему реструктуризации этой задолженности. В чем ее суть? — Мы предлагаем правительству несколько вариантов работы с заемщиками. На сегодняшний день из 8 млрд грн. задолженности ликвидное товарное покрытие, которое можно завтра изъять у должников и реализовать, составляет в лучшем случае 3-3,5 млрд грн. Хотя получить эти деньги даже от работающих прибыльных предприятий будет сложно, так как в некоторых случаях это приведет к их банкротству. После реструктуризации украинских долгов в 2000 году Парижский клуб кредиторов дал Украине 9 лет рассрочки плюс 3-летний льготный период погашения. И с 2003 года мы должны отдавать эти долги. Я предлагаю предоставить аналогичную рассрочку выплат кредитов и нашим предприятиям. Другая альтернатива получения хотя бы половины денег от должников вряд ли существует. К примеру, предприятие когда-то получило комбайн за $150 тыс. Сегодня мы можем забрать этот комбайн за долги, но стоит он уже всего $20 тыс., а остальные $130 тыс. придется просто списать. Это не выход. Гораздо целесообразнее будет всю сумму долга реструктуризировать и дать возможность предприятию отработать эти деньги. Для этого в государстве должна быть создана специальная структура, которая будет контролировать этот процесс. Надо иметь в виду, что ряд должников в настоящее время стали прибыльными предприятиями. Например, Запорожский алюминиевый комбинат, собственниками которого стали россияне. В свое время ЗАЛК получил в кредит $60,9 млн под гарантию правительства. На эти деньги завод приобрел линию по производству фольги, которая до сих пор стоит не распакованная. И никто за нее не собирается рассчитываться. В таких случаях государству следует действовать жестко: по условиям приватизации кредит должен был быть погашен в оговоренные сроки. Расчетов нет. В данном случае можно идти на рассрочку выплаты на наиболее жестких условиях, под дополнительные гарантии: или давайте в залог акции комбината, или пусть российские инвесторы выступают гарантом по этому долгу. — Скажите, как получилось, что есть предприятия, которые продавались и приватизировались без учета долгов по кредитам? Ведь в каждом случае речь идет о сотнях миллионов гривень. — Есть яркий пример: концерн “Ориана”, получивший $215 млн кредита, учредил с российским “ЛУКОЙЛом” компанию “ЛУКОР”. Сегодня эта компания, фактически не несущая никаких обязательств по кредиту, пользуется полученным за кредитные деньги оборудованием на всю катушку — в три смены. На наш вопрос: “А как вы собираетесь обслуживать кредит?”, — руководство “ЛУКОРа” ответило следующее: “Пусть “Ориана”, которой принадлежал 51% акций (сегодня 49%. — Авт.), погашает кредит на полученные дивиденды”. А за три года эксплуатации оборудования дивидендов набежало аж 250 тыс.грн. При сумме кредита $215 млн погашаться он будет до бесконечности. Мы готовы воспринимать аргументацию, что “ЛУКОР” — это тысячи рабочих мест и поддержка социальной сферы целого города, за что надо благодарить компанию “ЛУКОЙЛ”. Но давайте не забывать, что ежегодно государственный бюджет несет нагрузку по выплате государственного долга, достигающую 23% всех расходов, в числе которых и расходы по кредиту “Орианы”. — Приблизительно 20% выданных кредитов специалисты Счетной палаты Украины признают безнадежными. Что, по-вашему, можно с ними сделать? — В мире уже давно существует система дисконтирования государственных долгов. Когда долги перед бюджетом переходят в разряд так называемых безнадежных, их выставляют на аукцион, где есть процедура поэтапного снижения цены. К сожалению, эту процедуру, предложенную мной, пока не узаконили.
“Необходимо провести градацию заемщиков и некоторые долги продавать даже за 20% реальной стоимости.”
— На ваш взгляд, будут ли покупать эти долги? — Будут. Во многих случаях даже у безнадежных заемщиков можно найти деньги. Необходимо провести градацию заемщиков и некоторые долги продавать даже за 20% реальной стоимости. Кстати, Министерство внутренних дел уже разделило предприятия на несколько групп в зависимости от их платежеспособности. В любом случае, механизм возврата долгов должен быть. Пока просто издаются постановления фискального характера: подлецы должны заплатить. Но ведь не платят! Любое предприятие при долге в $50 млн находит хорошего юриста за $1 млн, и суд принимает постановление, что никто никому ничего не должен. Другой вопрос — кто в стране занимается этими долгами? Реально — никто. Мои настойчивые предложения создать в департаменте государственного долга агентство по управлению безнадежными долгами реакции пока не вызывают. — Кто сегодня несет ответственность за возврат этих кредитов? — Сложный вопрос. Система получения кредитов была построена на основе агентского соглашения, в котором агентом выступал Укрэксимбанк. Юридически он ответственности за возврат кредита не несет. Если говорить непосредственно о заемщиках, то и здесь много путаницы. Есть такая компания — “Украгропромбиржа”, она получила кредит в $250 млн. Спрашиваю: “Вы несете ответственность?”. А мне отвечают: “Нет, мы тоже агенты”. И показывают распоряжение действующего на тот момент правительства: кому и сколько комбайнов надо было отдавать. ГНАУ тоже не является ответственной за эти долги. Кстати, я даже предлагал продать оптом весь этот долг независимому оператору. К примеру, возьмите ПриватБанк — это достаточно мощная, влиятельная структура. Нужно расписать процедуру работы с долгом и продать его тому же ПриватБанку с дисконтом 50% с рассрочкой выплаты. Чем не вариант? Более того, дать банку все полномочия, чтобы его представитель мог прийти на тот же ЗАЛК и договориться о выплате долга. Я думаю, что негосударственный оператор долга сумеет лучше государства “разрулить” ситуацию. — Какими методами? — Вполне цивилизованными и законными. Повторюсь, долги вернуть можно. Просто в стране есть очень много людей, которые в этом не заинтересованы, и поэтому нужны законодательно определенные процедуры. — Насколько известно БИЗНЕСу, правительство рассматривает возможность возобновления практики привлечения кредитов под гарантии государства. Насколько это целесообразно? — В принципе, я за то, чтобы эта практика возобновилась. Самая большая проблема наших фирм — недостаток финансирования. Правительство Украины в прошлом году разместило обязательства на $1 млрд. А предложений было более чем на $5 млрд. Значит, доверие к правительству, к стране есть. Если сегодня мы можем взять кредит под 7%, почему бы не передавать его дальше предприятиям с маржой в 2-2,5%? Где вы в Украине найдете такие дешевые деньги? Другое дело, как сделать, чтобы эти кредиты не испарялись и не разворовывались. Кредиты должны выдаваться по следующей схеме: заемщики несут ответственность перед коммерческими банками, они, в свою очередь, — перед государством, а государство берет на себя ответственность перед мировыми финансовыми организациями. Мы должны создать условия для увеличения оборотных денег наших предприятий за счет международного капитала.
Беседовал Руслан Ильичев Фото: Геннадий Минченко |