Всемирный банк в 1996-1999 гг. выдал Украине в виде кредитов $316 млн на реструктуризацию угольной промышленности. Однако заемщик условия кредитного соглашения с завидным постоянством не выполняло, и займы прекратились. До 2002 г. специалисты Всемирного банка изучали ситуацию, делали анализ и оценивали перспективы, в апреле прошлого года представили широкой публике результаты сего анализа, после чего решили еще немножко его “доработать”. 23 сентября 2003 г. они презентовали результаты “доработки”, в которой, кроме даты на титульных листах, не изменилось практически ничего. Легкий душок несвежести, исходящий от исследования, специалисты Всемирного банка объясняют тем, что ситуация в угольной промышленности Украины за это время не изменилась. В целом же Всемирный банк обозначил четыре причины неприятностей в угольной отрасли.
ПРИЧИНА №1: ОТСУТСТВИЕ НОРМАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ
“К наиболее важным составляющим проблемы управления можно отнести непрозрачную структуру собственности и грустную статистику безопасности в отрасли, — отметил старший специалист по энергетике департамента инфраструктуры и энергетики регионального управления стран Европы и Средней Азии Всемирного банка Майкл Хейни (на фото слева). — Хотя формально угольная отрасль Украины является государственной собственностью, де-факто значительные ее сегменты, включая почти все коксовые угольные производства и растущее количество шахт по добыче энергетического угля, подконтрольны определенным группам основных промышленных потребителей угля”. Формально оставаясь госсобственностью, угольная отрасль давно поделена между украинскими финансово-промышленными группами. В качестве панацеи, как обычно, видится приватизация. По мнению заместителя председателя Спецкомиссии ВРУ по приватизации Людмилы Кириченко, необходимы новые подходы к приватизации шахт и привлечению в них инвестиций. В качестве таковых она предложила неновую для Украины продажу предприятий на инвестиционных конкурсах, передачу пакетов в управление коммерческим структурам и разрешение допэмиссий “под инвестора”. При этом акции угольного предприятия инвестор сможет покупать по льготной подписке. Комментируя БИЗНЕСу свою позицию, г-жа Кириченко (на фото справа) заявила, что при приватизации “необходимо думать, в первую очередь, об интересах шахт и угольщиков”, а потом уже о привлечении денег от приватизации в бюджет. В эмиссиях “под инвестора” она также не видит ничего плохого: “Есть положительные примеры работы инвесторов. Например, в моем округе в Луганске есть шахта, которая благодаря инвесторам и вертикальной интеграции работает прибыльно”. Однако сами горняки не разделяют депутатского оптимизма. “Ни один инвестор не пойдет на неприбыльную шахту, а таких в каждой холдинговой компании 90%. В нашем объединении, например, прибыльно работает только одна шахта”, — заявил БИЗНЕСу заместитель генерального директора ГП “Луганскуголь” Валерий Масольд (на фото выше). По его словам, шахта считает платой за инвесторскую помощь “100%-ную отгрузку готовой продукции в пользу инвестора”.
ПРИЧИНА №2: НЕРЫНОЧНЫЕ МЕТОДЫ ФОРМИРОВАНИЯ ЦЕНЫ НА УГОЛЬ
Цена украинского угля ниже его себестоимости. Как сообщил БИЗНЕСу г-н Масольд, средняя отгрузочная цена продукции ГП “Луганскуголь” составляет 127 грн. за 1 т ($23,96), а себестоимость — 187 грн. за 1 т ($35,28). Угольная отрасль давно и плотно сидит на дотационных “инъекциях”. По оценкам Всемирного банка, в среднем по отрасли цена покрывает только 88% затрат на производство угля (впрочем, и эта цифра, считают его специалисты, — достижение). “Цены на уголь в Украине искусственно удерживаются на низком уровне... при помощи различных нерыночных механизмов”, — заявил Майкл Хейни. Кроме того, в Украине коксующийся уголь зачастую стоит меньше, чем энергетический, хотя везде в мире ситуация прямо противоположная. Украинское положение вещей способствует получению “офшорных сверхприбылей” на металлургических предприятиях, где используется кокс. Однако, по мнению заместителя министра топлива и энергетики Анатолия Корзуна (на фото справа), “диспаритета цен в Украине нет”. Вот так просто и без объяснений.
Как ни странно, но о способах снижения себестоимости угля почти никто не вспоминал. О реструктуризации долгов, передаче объектов социальной сферы местным властям и, главное, об энергосберегающих мероприятиях говорили вскользь, предпочитая рассуждать о “рыночных механизмах”.
ПРИЧИНА №3: ГОСУДАРСТВЕННЫЕ СУБСИДИИ
Всемирному банку и украинским экспертам субсидии видятся злом, угольщикам и депутатам — благом. “Исследования показывают, что при условии успешного завершения реформ в секторе значительная часть отрасли может эффективно функционировать, не требуя постоянной поддержки правительства”, — заявил директор Всемирного банка по Украине, Белоруссии и Молдавии Лука Барбоне (на фото слева). По мнению иностранных консультантов, вместо того чтобы помогать, субсидии обычно приводят к долгосрочным убыткам в отрасли и снижению ее конкурентоспособности. “То, что шахты не будут нуждаться в господдержке, — слишком оптимистичное заявление”, — считает украинская сторона в лице народного депутата Украины Ефима Звягильского. “По сути, идет ликвидация отрасли”, — так оценил г-н Звягильский сам процесс реструктуризации угольной промышленности.
Директор энергетических программ Центра им.А.Разумкова Владимир Сапрыкин (на фото справа) оценил как косвенное субсидирование и деятельность ГП “Укрэнергоуголь”, которое поставляет предприятиям отрасли электроэнергию по более низкой цене, чем облэнерго. Господин Сапрыкин обвинил госпредпритяие в монополизме и “подрыве энергорынка”. Эти обвинения г-н Корзун также опроверг, что называется, одной левой: “Тарифы ГП “Укрэнергоуголь” ниже, потому что оно не обеспечивает те категории потребителей, которые не рассчитываются за электроэнергию”. Очевидно, мысль о том, что это создает неравные условия на рынке, в светлые головы “минтопэнерговских” чиновников не приходила.
ПРИЧИНА №4: КУДА ДЕВАТЬ ШАХТЕРОВ?
“Беда даже не в том, что увольняют шахтеров, беда в том, что города умирают”, — отметил заместитель председателя ЦК профсоюза угольной промышленности Валерий Мамченко. По его словам, за все 7 лет реструктуризации угольной отрасли ни одно закрытие шахт не было полностью профинансировано, ни одна шахта не была исключена из госреестра. Ефим Звягильский по этому поводу сообщил, что с 1996 г. в связи с закрытием шахт необходимо было трудоустроить 130 тыс. чел., однако новые рабочие места были созданы лишь для 3,5 тыс. “К сожалению, сегодня нет закона, чтобы судить министра за преступления перед отраслью, которой он руководил”, — посетовал г-н Звягильский (на фото выше). Представители Министерства топлива и энергетики оставили эти заявления без комментариев.
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
Все эти два дня угольных “круглых столов” БИЗНЕС мучили смутные сомнения относительно правильности происходящего. А стоит ли тратить столько денег на добычу угля? Может, нужно поискать разумный компромисс между затратами на свой уголь, покупную нефть и на научные разработки альтернативных источников энергии?
“Возможно, надо просчитать и какую-то часть ресурсов экспортировать, — согласился с БИЗНЕСом Владимир Сапрыкин. — Безусловно, надо развивать свои энергетические ресурсы. Я говорю не только об угле, но и о солнце, ветре, геотермальных источниках. Если руководствоваться качественными оценками, то надо вытеснять долю газа, потому что он дорогой и у нас его не так много. Но количественных расчетов нет, энергетический баланс сегодня никто не просчитывал”. |