|
ЗНАКОМЬТЕСЬ |
|
Юров Илья Сергеевич (32) — председатель правления TRUST Investment Bank(г.Москва).
-
Банковскую деятельность начал в крупнейшей специализированной инвестиционной компании Франции Compagnie Parisienne de Reescompte (CPR).
-
В 1996 г. назначен на должность начальника казначейства банка "Менатеп" (г.Москва).
-
С 1999 г. — первый заместитель председателя правления в "Доверительном и Инвестиционном Банке".
-
С 2000 г. занимает нынешнюю должность.
-
Образование — экономический факультет Московского авиационного института им.С.Орджоникидзе, бизнес-школа TRESOFI (Франция) по курсу "Денежный рынок и управление казначейством".
-
Член консультативного совета Ассоциации российских банков. |
— Чьи интересы представляет TRUST Investment Bank?
— Банк не представляет в Украине ни интересов России, ни интересов каких-либо отдельных финансово-промышленных групп России или Украины. Он отображает исключительно интересы своих акционеров. Я не раз сталкивался с тем, что такой ответ воспринимают как желание уйти от ответа, но именно так и обстоит дело. Основными акционерами банка являются его старшие менеджеры, в том числе и я. Наши фамилии ни для кого не секрет — это открытая информация, доступная, скажем, на нашем веб-сайте. Менеджмент контролирует 30,00% акций банка. Двумя другими акционерами, обладающими значительными долями, являются международное финансовое объединение "Менатеп" (27,66%) и нефтяная компания "ЮКОС" (19,98%). Остальные акции находятся на руках у незначительного числа миноритарных акционеров. С компаниями групп "Менатеп" и "ЮКОС" мы работаем на общих основаниях.
— Какие цели преследует банк, открывая офис в Украине?
— Интересы банка в Украине вытекают из логики бизнеса. Она состоит в следующем: 5 лет назад банк был первым специализированным инвестиционным банком России. Он работал сначала только с крупными клиентами (такими как РАО ЕЭС, "АЛРОСА", "Аэрофлот", "Вимм-Билль-Данн", "Газпром", МГТС, правительство Московской области, "Ренессанс Капитал", "Русский Алюминий", "Сибнефть", АФК "Система", ТНК и др.). В течение трех лет (1999-2001 гг.) благодаря этим и другим крупным эмитентам в России сформировался рынок долговых обязательств и на его основе открытый рынок капитала вообще. Мы считаем себя одними из создателей этих рынков. На конец 2002 г. 80% российских компаний, выходивших на рынок долгового капитала, пользовались нашими услугами.
При этом логично, что опыт организации рынка и вовлечения участников, который мы приобрели в России, может принести акционерам дополнительный доход, если будет правильно употреблен. Поэтому мы решили, что наш опыт может быть востребован в странах СНГ (а в равной степени и компаниями, не входящими в топ-30 в России). И в 2002 г. приняли решение об изменении маркетинговой модели банка, включая запуск нового бренда (даже название было изменено с "Доверительного и Инвестиционного Банка" на TRUST Investment Bank). Банк в 2002 г. развернул сеть представительств в регионах России. В декабре прошлого года было принято принципиальное решение об открытии представительства и в Украине.
— Почему открыто представительство, а не филиал или дочернее предприятие?
— Чтобы открыть в Украине филиал или дочерний банк, нам фактически пришлось бы воспроизвести в Киеве московский офис, "клонировать" его. Это невозможно. Инвестиционный бизнес — это, прежде всего, люди, специалисты, каждый из которых обладает опытом, интуицией, пониманием рынка. В банке работают менее 400 чел., и эти люди в прошлом году сумели заработать более $60 млн чистой прибыли. Таким образом, единственный формат, который для нас возможен, — это представительство, своего рода портал в центральный офис.
“Еще 4 года назад российский рынок был таким же "непрозрачным", каким сегодня является украинский.”
Задача представительства — ознакомление потенциальных клиентов банка с нашими возможностями и поиск перспективных проектов. Мы полагаем, что Борис Соболев с его глубоким знанием экономики Украины, ее внутренних механизмов, близким знакомством с ключевыми игроками идеально подходит для этой роли.
— Какой потенциал инвестиционно-банковского бизнеса вы видите в Украине?
— По данным Министерства экономики Украины, только в тех отраслях, в которых наблюдается качественный рост (т.е. достигаемый за счет качественных изменений — реструктуризации и избавления от непрофильных активов, технологического перевооружения, концентрации производства и т.п.), и только по конкретным, рассчитанным, готовым к запуску проектам потребность в капитальных вложениях составляет около $320 млн. Свыше 50% этого приходится на машиностроение, примерно по 20% — на металлургию и добывающую промышленность. При этом, по оценке наших украинских коллег (см. БИЗНЕС №31 от 04.09.03 г., стр.64-66), на украинском финансовом рынке предельным объемом эмиссии даже для первоклассного заемщика являются примерно $20 млн. Для нашего банка организация займов в размере сотен миллионов долларов, в том числе и с привлечением средств с мировых рынков, не является проблемой.
— Достаточно смелое заявление. Можно подтвердить его чем-то?
— Да. Вот примеры займов для клиентов банка: "Сибнефть" — $900 млн, "Газпром" — $750 млн, ТНК — $400 млн, АФК "Система" — $350 млн и т.п. Всего свыше $4 млрд привлеченных внешних инвестиций, что примерно равно общему объему иностранных инвестиций в Украину нарастающим итогом с 1993 г. (около $4,5 млрд — данные МВФ).
В целом, по нашим расчетам, сделанным на базе сравнения экономических показателей Украины (использованы данные МВФ. — Ред.) и стран СНГ, Восточной Европы и России, потребность украинских предприятий в инвестициях в основной капитал составляет около $20 млрд в год, при том что сегодня инвестируется (из всех источников) примерно $6 млрд в год.
— Почему вы считаете, что украинские банки не справятся с этой задачей сами?
— У них собственных средств недостаточно. Совокупная капитализация украинских банков составляет примерно $1,2 млрд. Активы, по данным Госкомстата Украины и прогнозам Международного валютного фонда, составят в 2003 г. около $8 млрд.
При этом большая часть финансовых институтов работает по модели универсальных коммерческих банков, оказывая весь спектр услуг всем категориям клиентов. Инвестиционный банкинг не является их специализацией. TRUST — не просто банк, а специализированный инвестиционный банк. Мы не принимаем вклады населения, не выпускаем пластиковых карт, не ведем расчетных счетов, не даем потребительских кредитов и т.д.
Если банком называть только такую организацию, которая оказывает "финансовые услуги полного цикла", то мы — не банк! Свыше 70% нашей прибыли образуется от чисто инвестиционной деятельности — в виде комиссии за организацию сделок, гонорара за ведение проектов и т.п. Мы вооружены современными системами контроля за рисками (Kondor+, Kondor Value-at-Risk), управления ликвидностью в реальном времени (Reuters Credit Net), управления операциями (Temenos GLOBUS). Это необходимое условие, для того чтобы привлекать средства с международных рынков капитала.
Отмечу, что, по данным МВФ, Украина с 1991 г. получила иностранных инвестиций всего $16 на душу населения, примерно в 7 раз меньше, чем Россия. В странах Центральной Европы этот показатель — около $1000 на 1 жителя. Это свидетельствует о том, что банковская система Украины пока не готова решать проблему привлечения средств извне. А на локальном рынке их явно не хватает — средства почти вдвое дороже, чем в России, спрос большой, а предложения недостаточно.
— Каковы ваши возможности на внутреннем рынке Украины и чем они подкреплены?
— Первая возможность — привлечение средств иностранных инвесторов (в том числе и из России) с открытых финансовых рынков украинским предприятием. Эта возможность подкреплена тем, что мы постоянно присутствуем на открытых мировых рынках, в том числе в системах реального времени, знаем технологии расчетов соотношения риска и доходности, принятые там, и умеем управлять этим соотношением. В России мы являемся лидерами как по выпуску эмиссий (в первом полугодии текущего года нами было организовано корпоративных облигационных займов на сумму свыше $2 млрд), так и по кастодиальным услугам (поддержка обращения акций) у более чем 400 эмитентов, и поэтому в значительной мере управляем этим рынком.
|
ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ЯЗЫКОМ |
|
Credit-linked notes, можно перевести как "облигации, связанные с кредитами". Суть операции такова: банк выпускает собственные облигации с высоким (своим) рейтингом, погашение которых зависит от своевременности возврата кредита заемщиком (зачастую с низким или отсутствующим инвестиционным рейтингом), выдаваемого за счет привлеченных при помощи этих облигаций средств. Такая форма широко применялась во времена бума junk-bonds в США в середине 80-х годов прошлого столетия. Степень надежности вложений в такие бумаги — очень низкая, так как высоким инвестрейтингом банка прикрываются рискованные вложения. Principal protected notes, можно перевести как "облигации с гарантированным возвратом номинальной стоимости, но не процентов". Reverse convertible notes, можно перевести как "обратно-конвертируемые облигации". Due diligence, можно перевести как "оценка добросовестности, истинности, качества и адекватности управления и документооборота". Initial public offer, можно перевести как "первичное размещение акций для неопределенного круга инвесторов". American depository notes — американские депозитарные расписки, форма размещения акций на биржах США, бывают разных уровней, являются деривативами. Global depository notes — международные депозитарные расписки, форма размещения акций на биржах Европы и др., тоже деривативы. Private equity, можно перевести как "разработка финансовой стратегии, выбор инструментов инвестирования и определение круга потенциальных инвесторов". |
Вторая возможность — организация торгового и проектного финансирования. Она подкреплена тем, что у банка приличный собственный капитал. Банк входит в число 25 крупнейших банков Центральной и Восточной Европы по размеру собственного капитала ($165 млн), и это единственный специализированный инвестиционный банк в этом списке (см. журнал "The Banker", июль, 2003 г., стр.155).
Третья возможность — секьюритизация неиспользуемых активов тех юридических лиц, акции которых были проданы государством под инвестиционные обязательства в ходе массовой приватизации, что сделает эти активы более привлекательными для инвесторов. Такая возможность подкреплена, в частности, нашим участием в системе Euroclear/ Clearstream, опытом выпуска CLN и альянсами с ведущими мировыми инвестиционными структурами.
Четвертая возможность — организация сделок по реструктуризации активов предприятий и повышению их капитализации. Любая работа с активами начинается с их оценки, поэтому реструктуризация — прежде всего, финансовая задача, относящаяся к инвестиционному банкингу. Эта возможность подкреплена нашими системами due diligence мирового уровня, причем успешно адаптированными к российскому рынку, который еще 4 года назад был таким же "непрозрачным", каким сегодня является украинский.
Эти и другие возможности, а также опыт позволят нам не только привлекать финансирование для наших украинских клиентов с международных рынков капитала, но и вовлекать украинские банки в этот процесс, например, через организацию синдицированного кредитования, размещение ценных бумаг украинских эмитентов на внутреннем рынке Украины.
— Каковы плановые показатели прибыли для украинского представительства банка?
— Фиксированные показатели не установлены. В целом, прибыль банка в 2002 г. составила $68 млн. Кстати, TRUST — достаточно эффективный банк, занимающий 13-е место в мире по соотношению прибыли и активов (Profit-on-Assets, см. "The Banker", июль, 2003 г., стр.168) и 1-е место в России. Кроме того, представительство — это не дочерний бизнес, формально прибыль будет образовываться в общей "кассе". Однако мы надеемся, что представительство в Киеве будет генерировать прибыль пропорционально соотношению объемов рынка Украины и России, а в перспективе на 3-5 лет финансовый результат станет весомым даже по сравнению с нынешними показателями банка.
— Какими способами вы хотите этого достичь?
— Инвестиционные сделки нестандартны, индивидуальны, они могут проходить в течение нескольких месяцев или даже лет, от этапа к этапу. Мы решаем задачу клиента так, как этого требует сама задача. Поэтому трудно описать какую-то типовую схему работы. И для того чтобы клиент стал работать с нами, мы должны продать ему не услугу, не банковский продукт, а наши credentials, наш опыт и способности. Обычно мы сами приходим к клиентам, у нас есть некоторые критерии отбора. Наши клиенты — это те предприятия, которые навели у себя порядок, построили современные схемы корпоративного управления и финансов, раскрыли и подвергли аудиту финансовые потоки, персонифицировали своих реальных акционеров. Киевский офис уже занимается обработкой ряда проектов, которые в онлайновом режиме обсуждаются с соответствующими подразделениями банка в Москве, а по некоторым позициям — и в Санкт-Петербурге. Никаких юридических или функциональных ограничений для организации работы с клиентами при таком "удаленном доступе" нет. Мы не ставим условием сотрудничества перевод в наш банк расчетных счетов, не пытаемся привязать к себе клиента.
— Каков набор финансовых инструментов, предлагаемых в Украине?
— На украинский рынок не предлагается никакой специальной конфигурации финансовых инструментов. Банк работает в Москве, а не в Киеве и просто располагает набором этих инструментов, который постоянно пополняется. Все они доступны для клиентов вне зависимости от гражданства последних. Мы вообще не предлагаем клиенту инструменты, не нужно путать их с так называемыми банковскими продуктами. Мы предлагаем решения и возможности, причем под конкретного клиента, а не на рынок вообще.
Можно сказать о типах клиентских задач, которые мы решаем. Давайте взглянем на них с точки зрения нашего клиента. Это, во-первых, финансирование его текущей деятельности (инструменты: секьюритизация внешнеторговых и внутренних сделок, факторинг, таможенные и торговые гарантии, аккредитивы всех видов, необеспеченные и обеспеченные кредиты, синдикация, краткосрочные корпоративные облигации, векселя — обычные и в иностранной валюте, еврооблигации и т.д.). Во-вторых, задачи поддержания ликвидности (инструменты: организации корпоративного казначейства, споты, форварды, кредитные деривативы и т.п.). В-третьих, финансирование проектов (инструменты: среднесрочные и долгосрочные облигации и еврооблигации, секьюритизация на основе долгосрочного использования активов, гарантии специальных экспортных кредитных агентств, долгосрочное синдицированное кредитование (в национальной и иностранной валюте), CLN, операции репо, бридж (мезонинное) кредитование и т.п.). В-четвертых, распоряжение прибылью или временно свободными средствами (инструменты: приобретение ценных бумаг, котируемых на рынке, PPN, RCN, доверительное управление всех видов, открытие зарубежных фондов, опционы, валютные свопы, сложные деривативы и т.п.). В-пятых, корпоративное строительство, реструктуризация (инструменты: due diligence, оценка стоимости активов, оценка будущего бизнеса, переход на единую акцию, профилирование активов, частное размещение акций, IPO, в том числе ADR, GDR, листинг на национальных биржах, private equity и т.п.).
“Как в России, так и в Украине мы ведем и в дальнейшем будем вести абсолютно чистый бизнес.”
Еще раз: мы не продаем клиенту, например, споты. Он может даже не знать, что это такое. Ему и знать этого не надо! Ему нужно решение финансовой задачи, и он его у нас получает.
— При оценке конкурентной среды анализировалось ли, кто из местных банков уже оказывает такие же услуги и в каком объеме?
— Анализировалось. С таким инструментарием и в близко сопоставимом объеме, даже с учетом пропорционального соотношения между российским и украинским рынками, подобные услуги не оказывает никто.
— Как оценивается конкурентная среда?
— На сегодня мы видим, что украинская банковская система находится в схожем положении с российской. Налицо недостаточная капитализация, не позволяющая местным банкам в полной мере обслуживать растущие запросы экономики. В России в последние годы активизировался процесс укрупнения банковского капитала (примером может служить, в частности, создание холдинга на основе TRUST, банка "Менатеп СПб" и ряда других финансовых институтов). Вполне вероятно, что подобные процессы будут развиваться и в Украине. Как бы то ни было, украинские банки для нас — скорее партнеры, нежели конкуренты. В нашей же способности на равных конкурировать с другими международными финансовыми институтами мы не сомневаемся. Например, в прошлом году банк стал 15-м в мире среди консультантов в сделках по слиянию-поглощению (см. "Bloomberg Financial Market Survey", июнь, 2003 г.)
— Предполагается ли участие в приватизации украинских предприятий?
— В качестве консультанта — вероятно. В качестве собственника — категорически нет. Нашу роль в этом процессе мы видим, прежде всего, в помощи собственникам предприятий в осуществлении принятых ими на себя инвестиционных обязательств.
— Вы входите в рынок, уже имея клиентскую базу, или наработки отсутствуют, и вам придется отвоевывать для себя часть рынка?
— Еще раз подчеркну, что нам фактически предстоит формировать свой рынок, спрос на собственные услуги. Для этого сначала должны появиться крупные клиенты. Сегодня в Украине мы начинаем прорабатывать такие проекты:
-
Минтранс Украины совместно с крупным немецким инвестбанком разрабатывают программу привлечения финансирования для модернизации подвижного состава и путей украинских железных дорог, а также инвестиционный проект по строительству сети скоростных автомобильных дорог;
-
Николаевский глиноземный завод, Запорожский алюминиевый завод, "Криворожсталь" и др. — экспортно-импортное финансирование, построение систем управления корпоративными финансами и стратегического планирования. Кроме того, важным направлением деятельности является помощь собственникам в реализации взятых на себя в ходе приватизации инвестиционных обязательств;
-
"Сумыхимпром", "Винницахимпром", северодонецкий "Азот", горловский "Стирол" — прежде всего, экспортно-импортное и проектное финансирование;
-
Запорожская и Южно-украинская АЭС — торговое и проектное финансирование.
— Есть ли специализация банка по отраслям экономики?
— Нет. Нас интересуют любые крупные и перспективные проекты.
— Есть ли в Украине кто-то, чьи интересы совпадают с интересами банка, иными словами, кто у банка тут друзья? Чистый бизнес не исключает оказания абсолютно невинной помощи со стороны влиятельных в Украине людей...
— Как в России, так и в Украине мы ведем и в дальнейшем будем вести абсолютно чистый бизнес. Никакой "невинной помощи" со стороны влиятельных людей, понимаемой как необходимость удовлетворить в ответ их частные интересы в ущерб интересам клиентов или акционеров банка, мы не принимаем. Нам она просто не нужна. Ответственные политики и чиновники, которые думают о стране, а не о своем кармане, — и в Администрации Президента, и в других структурах власти — знают наш банк, понимают наши возможности, и на их поддержку мы небезосновательно рассчитываем. Хотя бы потому, что в том числе и с нашей помощью успешно размещались первые еврооблигации Украины на $260 млн.
— Есть ли опыт вхождения на рынки других стран?
— Как я уже говорил, это первое представительство банка за пределами России. |