*Андрей Федур — директор адвокатской компании “Федур”, адвокат майора Николая Мельниченко, Леси Гонгадзе, экс-банкира Бориса Фельдмана. В 1989-1994 гг. работал в прокуратуре, был следователем по особо важным делам.
**********
— Президент недавно заявил, что у нас ужасная ситуация с коррупцией в правоохранительных органах...
— Я не могу не согласиться с этим высказыванием Президента. Он хорошо знает, о чем говорит!
— Почему случилось так, что органы, которые должны бороться с коррупцией, стали ее оплотом?
— Это необходимо и выгодно тем, кто определял жизнь нашей страны последние 8-10 лет. Правоохранительные органы на определенном этапе заменили собой так называемую уличную преступность, рэкет и т.д. Вы помните те времена, когда почти все страдали от рэкета? Это не могло долго продолжаться. Кому-то надо было взять на себя те же функции, придав им другую, псевдозаконную форму. Функции по обиранию бизнесменов были переданы правоохранительным органам, и они с этим заданием довольно эффективно справляются. На этапе первоначального накопления капитала действуют откровенно бандитские схемы и методы работы. На этапе перераспределения капитала, в котором сейчас находится Украина, необходима видимость законности.
— То есть всплеск коррупции — необходимый этап развития государства?
— Да, в определенной степени он закономерен. Есть два варианта развития ситуации. Или никакая борьба с коррупцией, в том числе и в правоохранительных органах, не ведется, или у “настоящих хозяев” Украины возникает понимание того, что этап перераспределения капитала заканчивается и необходимо создавать условия для его сохранения и эффективного использования. Я думаю, что с нынешними “правоохранителями” будет то же, что и с рэкетирами, — они отомрут за ненадобностью и на их место придут нормальный суд, милиция и прокуратура. Опасаюсь, правда, что этот процесс затянется. Посмотрите на проект Уголовно-процессуального кодекса. Мне кажется, что этот законопроект принят теми и для тех, кто действует как Попандопуло — “спасайся, кто может, хватай последнее, кто что успеет”.
— Мы сейчас говорим о “больших” коррупционерах, но существует много чиновников, которые не имеют никакого отношения к кланам, к их борьбе, но тем не менее с удовольствием берут взятки. Наверху идут к цивилизации, а что происходит немного ниже?
— Я бы не стал делить чиновников на “больших” и “маленьких”, между ними нет никакой принципиальной разницы: двойная жизнь, двойная мораль — массовое явление в Украине. Я уверен, что сегодня в Украине почти невозможно найти человека, который не нарушает закон, кроме малолетних и психически больных людей. Все другие, так или иначе, нарушают. Неужели Украина — родина преступников?
Нет, просто созданы такие условия, когда весь народ становится заложником преступной системы власти и может жить, только преступая закон. Все чиновники — преступники. Я использую термин “преступник” не как правовое, а как общественное понятие.
“Функции по обиранию бизнесменов были переданы правоохранительным органам, и они с этим заданием довольно эффективно справляются.”
Доказать это очень просто. Какая зарплата у министра? Ну две, ну три тысячи гривень. Жить на такую зарплату и не быть преступником невозможно. Спросите у Генпрокурора, кто оплатил ему отпуск, в какой стране мира он отдыхал и сколько это стоило. Человек, который сегодня занимает ту или иную должность во властных структурах, не может выжить на зарплату, которую ему платит страна. Все это понимают, и никто уже не стесняется разительного несовпадения официальных и реальных доходов. Даже стоимость галстуков чиновников, которых мы видим по телевизору, в несколько раз превышает их зарплату. Несколько лет назад Генеральный прокурор Украины Григорий Ворсинов сказал по телевизору фразу, которую, на мой взгляд, никогда не должен был говорить прокурор. Он сказал: “А что вы хотите, во всем мире капитал создавался преступным путем, так это происходит и у нас”. Так нельзя отвечать Генеральному прокурору Украины. У нас создалась ситуация, когда писаные законы существуют, но не действуют. На их место приходят неписаные принципы и понятия. Я уверенно могу заявить: писаное право сегодня в Украине не работает. Это означает, что с преступностью вообще и с коррупцией в частности бороться в Украине бессмысленно. Не может не быть преступления там, где нет права. Принцип верховенства права так и остался для нас пустым звуком, а без него вся эта макулатура, принимаемая парламентом, никому не интересна.
— Как в таких условиях живут адвокаты?
— Сложно, как и большинство наших граждан. Уже почти год я лишен возможности нормально работать. Безусловно, я не бедный человек, не схожу с ума из-за денег или желтого металла, хотя скажу вам откровенно, люблю золотишко. Я могу жить довольно скромно. Сейчас я в опале, ко мне никто не идет. А от дел, которые я давно веду, меня отстраняют “правоохранители”, так как против меня возбуждено уголовное дело. Кстати, очень удобный способ избавляться от неугодных адвокатов.
— Вам приходилось давать взятки?
— Нет. Я взятки не даю принципиально. Мне психологически легче дать в морду прокурору, чем платить ему деньги. В моей практике был такой случай. По служебным делам я оказался в одном провинциальном городе, где меня никто не знал. После пяти минут общения с прокурором я услышал: “А что с этого буду иметь я?”. Я сначала сделал вид, что не понял вопроса. После второй или третьей просьбы я его спросил: “А по личику ты не хочешь получить?”. У него началась истерика. Он заявил мне, что без него я ничего не смогу решить. Однако прокурор ошибся, дело я выиграл.
К сожалению, сегодня все покупается и все продается. Любое дело можно купить-продать. Более того, если раньше этого как-то “стеснялись” и брали только у “своих”, то сейчас никакого стеснения нет.
— То есть никаких ограничений при даче взяток не существует? Есть же какие-то схемы дачи взяток, посредники и депозитарии...
— Это все технические детали. Если бы у нас маньяк Оноприенко имел достаточно денег, его бы выпустили. Этого даже никто особо и не скрывает. Более того, некоторые правоохранители об этом говорят открыто. А Генпрокурор Святослав Пискун на съезде судей заявил, что он готов помочь судам с оргтехникой и канцтоварами. Как можно расценить это заявление? Попытка влияния на суд. Скажите мне, кто-то за это привлечен к ответственности? Судьи восприняли это заявление с “пониманием”. Они на это никак официально не отреагировали. Только трое судей, Стефанюк, Кривенко и Кармазин, выступили против такого “сотрудничества” между прокуратурой и судом.
— Тем не менее некоторые взяточники у нас сидят...
— Сидят те, у кого не хватило денег оплатить свою свободу, и те, кого туда спровадили, дабы завладеть их капиталами.
— А Борис Фельдман — ваш клиент?
— “Дело Фельдмана” — самый крупный мой проигрыш. В том, что Борис Фельдман сидит в тюрьме, есть и моя вина. Я пока не смог защитить его от произвола, откровенного беспредела власти.
— Почему это произошло?
— Было много факторов. В том числе и тот, что за его “посадку” было проплачено очень много денег, примерно $5 миллионов.
— Как же бороться с коррупцией?
— Не тешьтесь иллюзиями и выживайте, кто как может. Если ситуация в Украине не изменится, нас ждет очередная революция.
— В следующем году пройдут президентские выборы. Как вы думаете, после выборов ситуация с коррупцией изменится?
— А что может произойти? Смена министров или даже президента, не более. Смена власти и смена чиновника (даже если это президент) — две большие разницы. Необходимо менять всю систему государственной власти. Проблема Украины еще и в отсутствии национальной идеи. Если национальная идея не будет сформулирована в ближайшее время, то Украина вообще перестанет существовать как государство. Мне лично не нравится Польша (хотя нравятся полячки). Но у поляков всегда была национальная идея. Поэтому за тот же период времени и почти в тех же условиях, что и мы, поляки достигли значительных результатов.
— Можно ли у нас выиграть дело в суде, никому не заплатив?
— Можно. Это очень сложно, но можно (я же не все дела проигрываю). Однако вести дела честно очень сложно. Для этого необходимо прикладывать невероятно много усилий, энергии, знаний. Необходима и удача, удача попасть на судью-профессионала с совестью.
— То есть можно сказать, что коррупция в правоохранительных органах обусловлена в том числе леностью и непрофессионализмом адвокатов?
— Нет. Кто такой адвокат? Я считаю, что человек, который идет к судье, прокурору и дает им взятки, не может быть адвокатом, даже если у него в кармане десять адвокатских свидетельств и дюжина дипломов. Это не имеет ничего общего с адвокатской деятельностью. Однако в долгосрочном плане может существовать только настоящая адвокатура. Не так давно ко мне обратился один клиент и спросил: “У тебя есть человек в Верховном суде?”. Я отвечаю: “Нет, у меня никого нет, но дело я могу выиграть”. Я выиграл дело без взяток, и удивленный клиент на радостях заплатил мне двойной гонорар. Вот такая выгода от принципиальности. Впрочем, этот человек до сих пор искренне считает, что судиться и никому не платить — ненормально.
— Каковы перспективы развития коррупции в Украине?
— Сейчас у нас сформировалась целостная коррупционная пирамида — от мелкого чиновника до высших руководителей страны. Экономика эффективно не развивается. Но людей, берущих взятки, становится все больше, и аппетит у них растет. В итоге чиновники начинают пожирать сами себя.
Без проведения административной реформы, создания единых (обязательных для всех) правил игры у нас нет перспективы. С коррупцией необходимо бороться, в первую очередь, экономически. |