Среди четырех крупнейших компаний Европы, производящих строительные краски, компания Caparol — единственная семейная фирма. На протяжении 110 лет компанией управляют потомки немецкого купца Роберта Мурьяна, который продал собственное торговое дело в Гамбурге ради того, чтобы основать горнодобывающую компанию, положившую начало “красочной” истории. Успешный менеджмент на протяжении века, интересные маркетинговые решения, отработанные схемы выхода на новые рынки вызвали у нас естественный интерес, который мы постарались удовлетворить на встрече с правнуком основателя, владельцем и генеральным директором концерна доктором Клаусом Мурьяном. Господин Мурьян, которому исполнилось 70 лет, на удивление моложав, энергичен и весьма упрям. По крайней мере, он до последнего сопротивлялся, когда ему задавали неудобные “денежные” вопросы, и искренне недоумевал, почему его отказы, облеченные в обтекаемые формулировки, никто не воспринимает. Вообще-то г-н Мурьян думал, что мы по большей части культурно побеседуем о социальной роли концерна в восстановлении памятников архитектуры, а вовсе не о том, сколько конкретно денег собирается вложить Caparol в строительство завода в Днепропетровске или, скажем, о стратегии выхода компании на рынки разных стран. Поэтому оба собеседника проявили нешуточную настойчивость. Наверное, из-за своей воспитанности доктору Мурьяну приходилось уступать, хотя однажды, не сдержав раздражения, он все-таки поинтересовался, не собираюсь ли я издавать отдельный буклет, посвященный Caparol. Немецкие товарищи г-на Мурьяна потом извинялись, говорили, мол, что вы так подробно — сколько планируете потратить, да почему — это же его, Мурьяна, деньги, он, может, не хочет, чтобы их считали. На что пришлось сознаться, что считать чужие деньги — любимое занятие большинства наших сограждан, и я собираюсь доставить им такое удовольствие. Итак, знакомьтесь: Клаус Мурьян и Caparol.
|
ДОСЬЕ БИЗНЕСа |
|
 Доктор Клаус Мурьян, потомок основателя, владелец и генеральный директор концерна Caparol
- Родился: 1936 г.
- Уученая степень: доктор химических наук.
- Увлечения: спорт.
|
— Долголетие вашей компании каким-то образом связано с идеей, заложенной при ее основании? — В 1895 г. мой прадед, минералог Роберт Мурьян, основал Deutsche Amphibolin-Werke, занимавшуюся добычей одноименного минерала — амфибола. Чтобы создать свою горнодобывающую компанию, прадед продал торговое дело в родном Гамбурге. По сути дела, поставил на кон все, что у него было. Затем последовало производство порошковых красок — так называемого “красящего порошка Роберта Мурьяна”. Позднее Роберт Мурьян, который всю свою жизнь занимался научными изысканиями, изобрел новое связующее на водной основе Caparol (казеин, парафин, олеум), давшее название компании. — Ваш прадед всю жизнь занимался научными изысканиями, и благодаря этому возник Caparol. Кто теперь курирует инновационную деятельность компании? — Без ложной скромности скажу, что все инновации в нашей компании связаны с деятельностью ее владельцев. Мой прадед — минералог, дед, отец, я и мой сын — химики. Естественно, все, что связано с этой наукой, находится в сфере наших интересов и по возможности внедряется в компании. — Вам не кажется, что подобная преемственность лишает выбора будущие поколения вашей семьи и может вызвать чувство безысходности? — Каждое поколение должно само решать — идти ли по стопам отцов. — Но, насколько я знаю, в Германии всегда было сильно развито чувство долга. — В этом вы правы, но в нашей семье до сих пор все были настолько увлечены общим делом, что подобные проблемы не рассматривались. — Как бы вы могли определить свое положение на рынке? — Мы входим в четверку европейских лидеров по производству строительных красок. Крупнейшим производителем считается AkzoNobel, затем следуют ISI, SigmaKalon и Caparol. При этом мы являемся крупнейшим в своей отрасли частным семейным предприятием в Европе. — Какие преимущества и недостатки имеет семейная форма управления по сравнению с транснациональными компаниями? — В семейном бизнесе любое решение принимается без проволочек, а кроме того, мы поддерживаем близкие отношения с клиентами. Это, как правило, тоже семейные компании, потому что европейский строительный рынок в большей части поделен между семейными предприятиями. Кстати, это серьезно осложняет работу транснациональных компаний в Германии — им сложно работать там, где деньги решают отнюдь не все. — Какие технологии привлечения новых потребителей, клиентов вы используете? — Мы особый упор делаем на производстве экологически чистых продуктов, безопасных и для окружающей среды, и для непосредственного потребителя. Caparol вкладывает в развитие технологий серьезные средства и является крупнейшим в Германии производителем экологически безопасной продукции. Мы считаем это своим конкурентным преимуществом, с которым выходим абсолютно на все рынки. Кстати, в Украине лакокрасочная продукция на водной основе почему-то занимает незначительную долю рынка, так что мы надеемся на серьезный рост продаж. — Вы не задумывались о том, что, возможно, ваше конкурентное преимущество работает не на всех рынках? — Я не совсем понял вопрос… — Допустим, западноевропейский потребитель действительно зациклен на экологичности продукта, а, скажем, украинского больше интересует цена. — Это пока. Я уверен, что со временем для украинцев забота о своем здоровье станет важнее материальных переживаний. — Собираетесь ли вы этому поспособствовать какими-либо маркетинговыми технологиями? — Мы хотим максимально продвигать наши продукты, в том числе посредством классической рекламы и выставок. Кроме того, планируем открыть специальный центр обучения, в котором наши клиенты получат возможность приобрести теоретические знания и практические навыки работы с продукцией Caparol. Мы сотрудничаем с немецкими объединениями ремесленников и планируем перенести немецкий опыт использования наших материалов в Украину. Сейчас примерно то же самое мы делаем на базе центрального офиса Caparol в Киеве. Желающие могут принять участие в одно-, двухдневных семинарах, сдать экзамены и получить сертификаты. Кроме того, Caparol во многих странах уже занимается реконструкцией и реставрацией памятников истории и архитектуры, во многих представительствах есть специальные отделы. В Украине наши краски использовали при реставрации киевских Михайловского собора и Андреевской церкви, львовских собора Святого Юра и церкви Святого Андрея, а также здания Нацбанка и др. Впрочем, перечислять можно до бесконечности. — Это социальные программы или бизнес-проекты? — Бизнес-проекты с некоторым социальным уклоном. — Для того чтобы победить в тендерах на реставрацию памятников архитектуры, пришлось ли Caparol идти на какие-нибудь уступки? — В некоторых случаях пришлось уступить в цене. — Какие бюджеты предусмотрены на продвижение вашей продукции в Украине? — Это шестизначные суммы. — Фундаментом западных компаний является корпоративная философия — морально-этические и деловые нормы. Расскажите о корпоративной культуре в компании. — У нас есть определенные этические нормы, например, честность в деловых отношениях. Благодаря этому мы ведем свой бизнес вот уже 110 лет. — Насколько я знаю, в последнее время Caparol поставил задачу выкупить торговые сети некоторых оптовиков в Германии. Как вы формируете сеть дистрибуции и розничных продаж в Украине? — Нужны определенные предпосылки к тому, чтобы стать нашим партнером — это должна быть серьезная фирма, укомплектованная профессионалами, располагающая довольно большим складом и способная оплачивать счета. Если все эти условия выполнены, мы с удовольствием вкладываем деньги в обучение и поддержку такого партнера. Сейчас наша сеть насчитывает примерно 60 дистрибуторов, и мы считаем, что она уже сформирована. Теперь мы планируем перенести собственное производство в Украину. Мы уже приобрели участок под строительство в Днепропетровске. — Большой завод предполагается построить, на сколько рабочих мест? — На первом этапе мы планируем производить примерно 5 тыс.т продукции в год. Завод рассчитан на 30 рабочих мест. На втором этапе мы предполагаем удвоить темпы производства и, соответственно, увеличить количество рабочих мест. — Сколько средств вы планируете вложить в строительство завода? — Строительство завода с нуля стоит миллионы евро. Поскольку мы семейное предприятие, то любое производство запускаем поэтапно, естественно, средства тоже вкладываем не одномоментно. — Хорошо, сколько денег вы предполагаете вложить на первом этапе? — Несколько миллионов евро… Понимаете, для запуска завода нужны оборудование, техника… — У вас ведь есть бизнес-план? — Да-да, есть бизнес-план. — Наверняка там фигурирует конкретная цифра… — Да, там указана конкретная цифра. — Назовите ее. — Шаг за шагом… мы маленькое семейное предприятие… — …с миллиардными оборотами. — Хорошо, на первом этапе мы планируем вложить EUR1-2 млн. — Сроки завершения строительства завода? — Мы предполагаем запустить производство в начале следующего года. — Кто будет строить завод Caparol в Днепропетровске? — Местные строительные компании. — Вы верите в то, что запланированные вами сроки будут соблюдены? — Для нас строительство подобных заводов — отработанная во многих странах процедура. Все этапы строительства прописаны до мелочей и хранятся в архиве. Так что не думаю, что с этим возникнут какие-либо проблемы. — Почему вы решили строить завод в Украине именно сейчас? — Это естественный этап развития нашей компании на новых рынках — вначале мы просто импортируем нашу продукцию, затем формируем дистрибуторскую сеть, спустя время строим завод. — То есть ваши планы по строительству завода никоим образом не связаны с тем, что собственное производство в нашей стране недавно наладил ваш конкурент — компания Tikkurila? — Нас не интересует то, что делает Tikkurila на вашем рынке. У нас собственный, независимый путь развития. — Странное отношение к конкурентам… Что позволяет вам проявлять подобную беспечность относительно их действий на рынке? — Если постоянно оглядываться на конкурентов, многое в жизни может не состояться. Мы, например, считаем, что наша продукция несколько отличается от той, что предлагает Tikkurila, поэтому не связываем свои действия с их присутствием на рынке. — Расскажите о стратегии слияний и поглощений компании, в частности, я слышала, что Caparol купил шведский Haglund, чтобы не пустить его на рынок Восточной Европы? — Отнюдь. Приобретя Haglund, мы просто купили долю рынка в Швеции. Haglund обслуживает клиентов местного рынка, точно так же, как “Капарол Украина” — украинских, поэтому разговоры о том, что эта компания собиралась выходить на рынок Восточной Европы, выглядят странно. А чтобы выйти на рынок Восточной Европы, мы приобрели комбинат Lacufa, приватизированный после объединения Германии. — Насколько часто вы выходите на другие рынки, используя подобную стратегию поглощения? — Все зависит от ситуации. Скажем, на шведский рынок быстрее и проще было выйти именно таким образом. — Вы можете назвать какую-либо статистику касательно способов выхода вашей компании на рынки разных стран? — В большинстве случаев мы работаем по стандартной схеме: открываем представительство, завоевываем рынок, строим завод. Поскольку мы семейная компания, то не всегда можем себе позволить вот так вот мощно входить на рынок, скупая крупных производителей. Кроме того, существует еще один нюанс — как правило, купить можно не самые лучшие компании, которые потребуют серьезных капиталовложений для переоснащения, обучения персонала и тому подобного. — Кто принимает решение, каким образом Caparol выйдет на рынок той или иной страны? — Я принимаю подобное решение. — Сколько у вас купленных активов за границей? — В трех-четырех странах был использован способ покупки активов для выхода на локальный рынок. — Почему в нашей стране вы решили строить завод с нуля, а не приобрести готовый? — У нас своеобразная философия производства, стандарты. Насколько я знаю, в Украине не было интересующих нас объектов. — У Caparol 20 заводов в разных странах плюс 3 компании, работающие по лицензиям и под вашим надзором. Расскажите о причинах подобного сотрудничества. — Например, в Турции у нас совместное предприятие, которое выпускает продукцию марки Caparol по лицензии. Фирма называется Betek, и благодаря нашим материалам она является крупнейшим национальным производителем лакокрасочной продукции. Для нас это был прекрасный шанс выйти на турецкий рынок. — Скажите, украинский капитализм, на ваш взгляд, отличается от немецкого? — Я первый раз в Украине, поэтому с украинским капитализмом знаком исключительно по публикациям в прессе. Мне кажется, это капитализм, находящийся на первом этапе своего становления — этапе накопления капитала. Этот капитализм будет приобретать другие формы. — Не секрет, что на развивающихся рынках темпы роста продаж завораживают, но в то же время непонятны правила игры. Для вас наша стадия развития капитализма — это достоинство или недостаток? — Мы в любой стране придерживаемся тех же принципов бизнеса, что и в Германии. — С чем связан ваш приезд в Украину? Насколько мне известно, вы до сих пор не были в представительстве Caparol в Белоруссии, Молдавии. — Прежде всего, с тем, что ваша страна весьма интересна в экономическом смысле, и у нас серьезные перспективы. (Вообще-то г-н Мурьян приехал после того, как украинский Caparol продемонстрировал 68%-ный рост продаж в прошлом году. На своем рынке немцы борются за каждый процент, на развивающихся нормой считается рост 15-20%. Поэтому г-н Мурьян примчался посмотреть на украинское чудо и понять, что к чему. — Ред.) — Какой процент сейчас занимает Украина в общем портфеле Caparol? — Около 1%. — А какие прогнозы на будущее вы можете дать? — Я не пророк. Сложно говорить, какой процент будет занимать Украина в общем портфеле Caparol, но вот на местном рынке нам бы хотелось занимать 10%. — Скажите, в свободное от красок время вы от чего получаете удовольствие? — Я очень люблю природу, занимаюсь спортом, для того чтобы поддерживать хорошую физическую форму. Люблю бег трусцой. Но все же большую часть моего времени занимает фирма, и для предпринимателя иначе не может быть. — А сколько у вас наследников? — У меня один сын. Он по образованию, как я уже говорил, химик, работает у меня в компании и через некоторое время унаследует ее. — Как принято в Caparol — когда глава компании передает власть в другие руки? — Природа сама распорядится. — Вы подразумеваете, что компанию можно получить только в качестве наследства? — Нет-нет, и хотя у нас есть народная мудрость о том, что предприниматели и люди творческих профессий умирают, но не выходят на пенсию, я планирую через пару лет сделать сына полноправным хозяином Caparol. — Какое впечатление произвела на вас наша страна? — Очень милые, живые люди. Правда, от моего профессионального взгляда не укрылось то, что у вас еще много чего можно покрасить. — Кстати, в нашем холдинге работает много немецких специалистов. И не так давно в службу безопасности обратился немецкий инженер, который забыл во дворе компании какую-то там супердрель и через неделю решил поинтересоваться, не принес ли кто ее обратно. На недоуменный вопрос, почему он пришел только спустя неделю, немец ответствовал, что, мол, думал, может, кому-то срочно понадобилась дрель, — он попользуется и вернет… — Вы, знаете, грустно осознавать, но сейчас в Германии тоже нельзя оставлять дорогую дрель без присмотра.
|
ДОСЬЕ БИЗНЕСа |
|
 дочерняя компания немецкого концерна DAW
- Сфера деятельности: производство лакокрасочных строительных материалов, а также систем утепления фасадов (25-30% крупнейшего в Европе рынка Германии).
- Оборот за 2005 г.: окoло EUR0,9 млрд.
- Количество работающих: около 3900 чел.
- Производство: 20 заводов в разных странах (5 — в Восточной Европе и СНГ: Польша, Россия, Белоруссия, Грузия, Румыния) плюс 3 компании, работающие по лицензии.
- Объем производства в 2005 г.: 420 тыс.т лакокрасочной продукции.
|
Беседовала Екатерина Куцаченко, katrin@business.ua Фото: Алексей Багнюк |