Даосские притчи

[http://u-psihologa.com.ua/] Почитать Протестироваться Пообщаться Посмеяться Обучиться Даосские притчи. Психологический портал. Он-лайн психологическая консультация. Интернет-магазин литературы по психологии. Форум. Тесты. Курсовые, дипломные, рефераты.:) Даосские притчи В старину жил один проповедник, учивший, как познать путь к Бессмертию. Царь послал за ним, но посланец не спешил, и тот проповедник умер. Эта книга является необычной и непривычной для нашего читателя. В ней собраны жемчужины китайской мысли — с каждого ожерелья по одной, по две, не больше — отшлифованные многовековой традицией, переведенные поданные так, чтобы это было доступно. Именно это — доступность — и легло в основу концепции книги. Царь сильно разгневался и собрался было казнить посланца, когда любимый слуга подал царю совет: — Люди более всего боятся смерти и более всего ценят жизнь. Если уж сам проповедник утратил жизнь, то, как же он мог сделать Бессмертным царя. И посланца пощадили. Некий Бедняк тоже хотел научиться Бессмертию и, услыхав, что проповедник умер, стал бить себя в грудь от досады. Услышал об этом Богач и принялся над ним смеяться: - Сам не знает, чему собрался учиться. Ведь тот, у кого хотели научиться Бессмертию, умер. Чего же он огорчается! — Богач говорит неправду, — сказал Хуцзы. — Бывает, что человек, обладающий средством, неспособен его применить. Бывает также, что способный применить средство им не обладает. Некий вэец прекрасно умел считать. Перед смертью он передал сыну свой секрет в виде притчи. Сын слова эти запомнил, а применить их не сумел. Он передал слова отца другому человеку, который у него спросил. И тот человек применил секрет не хуже, чем это делал покойный. Вот так и с Бессмертием. Разве умерший не мог рассказать о том, как познать путь к Бессмертию? Н екий писец не мог ни есть, ни спать: он опасался, что небо обрушится, а земля развалится и ему негде будет жить. Опасения эти опечалили другого человека, который отправился к нему и стал объяснять: — Почему ты опасаешься, что обрушится небо? Ведь небо — это скопление воздуха. Нет места без воздуха. Ты зеваешь, дышишь и действуешь в этом небе. — Но, если небо действительно скопление воздуха, то разве не должны тогда упасть солнце, луна, планеты и звезды? — спросил его писец. — Солнце, луна, планеты и звезды — это та часть скопления воздуха, которая просто блестит. И если бы они даже упали, то никому бы не причинили вреда. — А если земля развалится? — Почему ты опасаешься, что земля развалится? Ведь земля — это скопление твердого тела, которое заполняет все четыре пустоты. И нет места без твердого тела. Ты стоишь, ходишь и действуешь на земле. Услышав это, писец успокоился и очень обрадовался. Объяснявший ему тоже успокоился и тоже обрадовался. Услышав об этом, учитель Мо усмехнулся и сказал: — Радуга простоя и двойная, облака и туман, ветер и дождь, времена года — эти скопления воздуха образуют небо. Горы и холмы, реки и моря, металлы и камни, огонь и дерево — эти скопления твердого тела образуют землю. Эти притчи ни чему не поучают, ни к чему не призывают, и ни к чему не обязывают. Они ненавязчивы по содержанию. Но в них есть нечто, родившееся давным-давно, в те непонятные и странные времена, которые мы называем “до нашей эры”... Разве познавший, что небо — это скопление воздуха, и познавший, что земля — это скопление твердого тела, скажет что они не разрушатся? Ведь в пространстве небо и земля - вещи очень мелкие, а самое крупное в них — Бесконечно и неисчерпаемо. И это очевидно. Опасность их разрушения относится к слишком далекому будущему, но слова о том, что они никогда не разрушатся, также неверны. Поскольку небо и земля не могут не разрушиться, они обязательно разрушатся. И разве не возникнет опасность, когда придет время их разрушения? Услышав об этом, Лецзы усмехнулся и сказал: — Те, кто говорит, что небо и земля разрушатся, ошибаются. Те, кто говорит, что небо и земля не разрушатся, тоже ошибаются. Разрушатся или не разрушатся - я не могу этого знать. Ведь живым не дано знать, что такое мертвые, а мертвые не знают, что такое живые. Приходящие не знают уходящих, а уходящие не знают приходящих. Так зачем нам тревожиться и думать о том, разрушатся небо и земля или не разрушатся? Н аступило время весеннего разлива. Сотни потоков влились в Хуанхэ. Разлив ее был так велик, что с одного берега реки нельзя было отличить лошади от коровы на противоположном берегу. И тогда дух Хуанхэ восторженно обрадовался самому себе, считая, что красота Поднебесной достигла в нем своего предела. Следуя течению, он поплыл на восток и достиг океана. Посмотрев вокруг, он увидел, что нет воде конца. И тогда он стал вертеть головой по сторонам, а затем с уважением посмотрел на океан и, вздохнув, сказал: — В народной поговорке говорится: «Наслышался много о дао и уже считает, что нет равного ему», — это сказано обо мне. К тому же я слышал когда-то людей, которые пренебрегали знаниями. Тогда я им не поверил, но теперь, когда я увидел твою беспредельность, я убедился в их правоте. Если бы я не пришел к твоим воротам, то мне грозила бы опасность еще долго быть посмешищем в глазах постигших дао. Дух Океана сказал: — С лягушкой, живущей в колодце, нельзя говорить об океане: она слишком привязана к своей дыре. С насекомым, живущим только одно лето, нельзя говорить о зимней стуже; оно ограничено временем своей жизни. С ограниченным грамотеем нельзя говорить о дао; он скован своим образованием. И только теперь, когда ты вышел из своих берегов и увидел великий Океан, ты узнал свое ничтожество, и с тобой можно говорить о Великом Законе. В Поднебесной нет воды большей, чем Океан. Сотни рек вливаются в него, а он никогда не переполняется. Его вода выливается через огромное отверстие в земле, и неизвестно, когда перестанет, а он не иссякает. Океан не меняется ни весной, ни осенью и не знает, что такое наводнение или засуха. Его превосходство над потоком вод Янцзы и Хуанхэ не поддается ни измерению, ни подсчету, однако, я никогда не считал себя огромным, так как я сравнивал свои размеры с небом и землей, а жизненную силу получал от инь и ян. Между небом и землей я как камешек или деревце на большой горе. Видя, как я мал среди существующего, разве могу я считать себя огромным? — В таком случае могу ли я считать небо и землю самым большим, а кончик волоска — самым маленьким? — спросил дух Хуанхэ. — Нет! — ответил дух Океана. — Ведь размеры вещей безграничны, время никогда не останавливается, судьба не постоянна. Во сне, в зеркале, в воле существует мир. Все, что есть и чего нет там, присутствует здесь, а не там. Вот почему мудрец не отвергает мир, а устраняет знание о нем. Поэтому человек, обладающий великими знаниями, одинаково смотрит на далекое и близкое, малое не считает ничтожным, а большое — огромным, так как знает, что размеры вещей относительны. Он доказывает, что настоящее и прошлое — это одно и тоже, и поэтому не тоскует по далекому прошлому и не пытается схватить близкое настоящее, так как знает, что время никогда не останавливается. Он исследует полноту и пустоту и поэтому, обретая, не радуется, теряя, не печалится, так как знает, что судьба не постоянна. Он ясно понимает путь и поэтому не радуется своему рождению и не считает несчастьем свою смерть, так как знает, что конец и начало сменяют друг друга. Учти также, что немногое известное человеку не сравнится с тем, что ему не известно, и что краткое время его жизни не сравнить со временем его небытия. Поэтому тот, кто при помощи крайне малого пытается определить пределы крайне большого, непременно впадает в заблуждение. Если исходить из такого взгляда, то как же можно знать, достаточно ли кончика волоска, чтобы определить границу крайне малого; как же можно знать, достаточно ли неба и земли, чтобы исчерпать пределы самого великого? — Где же искать грань между ценным и ничтожным, большим и малым —вне вещей или внутри них самих? — спросил дух реки. — Если смотреть на это, исходя из дао, то вещи не ценны и не ничтожны. Если смотреть на это, исходя из вещей, то сами они считают себя ценными, а других ничтожными. Поэтому говорить: «Последуем истине и отринем ложь, последуем порядку и отринем беспорядок», — значит не понимать принципа неба и земли и закона всех вещей. Это все равно, что признавать небо и отвергать землю, признавать начало инь и отвергать начало ян. Ясно, что так делать нельзя. А тот, кто упорствует в подобных высказываниях, тот если не дурак, то лжец. Познав действие небесного и человеческого, укоренимся в небесном и обретем должное нам. Идя вперед, склонимся перед круговоротом. Возвращаясь к основе, будем говорить о Великом Пределе. — Что называется небесным? Что называется человеческим? — У буйволов и коней по четыре ноги — вот что такое небесное. Узда на коне, кольцо в носу у буйвола — вот что такое человеческое. Дух реки сказал: — В мире любители рассуждать говорят: «Мельчайшее лишено формы, величайшее нельзя охватить». Это верно? — Если от мелкого смотреть на крупное, оно кажется беспредельным, —ответил дух Океана. — А если от крупного смотреть на мелкое, оно кажется незаметным. Так они различны в том, чем они являются друг для друга. Ведь и тонкое, и грубое появляются от того, что имеет форму. Бесформенное же нельзя установить делением, необъятное нельзя исчерпать счетом. То, о чем можно поведать словами — грубая сторона вещей. То, что можно постичь мыслью —тонкая сторона вещей. То, о чем нельзя поведать словами и что нельзя постичь мыслью, не относится ни к грубому, ни к тонкому. Дух Хуанхэ спросил: — Что же мне делать и чего не делать? Что мне отвергать и что принимать? К чему мне стремиться, отчего бежать? Как же мне, в конце концов, быть? Дух Океана ответил: — Жизнь вещей — как скачущий конь. Ни малейшего движения без превращения, ни мгновения без перемен. Что делать? Чего не делать? Пусть все превращается само собой. Даосские притчи. Санкт-Петербург, 1995 | Форум у психолога | Тесты | Вопросы психологу | Курсовые, дипломные, рефераты | Ссылки | Консультация психолога по ICQ: он-лайн консультация ICQ 317606305, 322675952 ©2005 u-psihologa.com.ua Киев. Украина.