Ресоциализация наркозависимых. Реабилитационный Центр "ВЫБОР"

Два письма из Зоны Вместо предисловия Адрес: г. Днепропетровск, ул. Мильмана, 154, областной наркологический диспансер, экспериментальное 6-е отделение, Сауте Леониду Александровичу. День добрый, Леонид Александрович! Думаю, Вы удивлены, что я пишу Вам. На это есть три причины. Первая: я считаю Вас (осмелился) одним из самых близких людей. Вторая: настроение у меня сейчас совсем не радужное. Сегодня я узнал, что моя бывшая жена Таня сидит на игле, а мой сын, Димка - как дорожная пыль: куда ветер... И третья: боюсь, что, кроме Вас, мне такие письма писать некому - не поймут. Леонид Александрович! Говорю честно: может, только Вы поймете, как я устал! Не то чтобы от жизни, скорее - от разных мелочей, от мышиной возни какой-то. Хотя и отдаю себе отчет, что виноват только я сам. И хуже всего, что перепаскудил жизнь не только себе. Ведь в том, что из Тани образца 1989 года получился суррогат 1995, тоже только моя вина. От меня всем одни неприятности. Но больше всего их досталось Тане. По отношению к ней я и чувствую самую большую вину. Ведь самые лучшие мои воспоминания связаны тоже с ней, хотя она об этом, конечно, и не подозревает. Но это правда - несмотря на развод. Ведь это не мы с ней развелись! Нет, это разошлись полтора и четыре куба ширки! После развода у меня было очень много женщин. Но ни одна не была похожа на мою жену. Я думал, что они какие-то не такие, пока не понял, что ищу Таню №2. Леонид Александрович! Не верьте тому, что о ней говорят, и даже тому, что увидите сами! Я Вас очень прошу, очень! Поймите, что это - НЕ ОНА!!! Это тот урод, тот гибрид, который мне удался! Настоящая Таня - это радуга. Ведь в радуге нет темных цветов! А то, что в ней появилось - это наносное, это оттого, что она со мной, идиотом, не пересекала, как все, белые и черные полосы жизни, а двигалась, ползла вдоль одной нескончаемой черной. И даже не со мной, а - за мной. Уверен, Вы понимаете, о чем я. Она жила со мной, по моему шаблону и под моим "чутким" руководством. И только теперь я понял: я потерял то, чего уже никогда не удастся найти, хоть и буду искать всю свою паскудную жизнь!!! Время до того, когда я начал принимать наркотики, как будто слилось в один солнечный день. Я имею в виду - с ней. Вы поверите, что я не могу вспомнить даже календарные зиму и осень за весь тот период. Наконец-то я понял, что ширка и водка только показывают мир в розовом свете. А за этой иллюзией прячется черная яма. Когда освобожусь, НИ ЗА ЧТО, НИКОГДА не подойду больше к Тане. Не буду мешать. Но если ей будет тяжело - Бог свидетель, что это не пустые слова - сделаю все, чтобы ей помочь. Если они с Димкой будут счастливы, значит, буду и я. Хотя, что такое счастье? Кто знает - пусть объяснит. Жизнь - большой парадокс и большое дерьмо. И самое страшное - тонуть в нем в одиночестве. Одиночество - гильотина... У меня ЗДЕСЬ все в порядке. Вот еще один парадокс: мне здесь легче и лучше, чем на свободе. Мы когда-то говорили с Вами, что мудрость постигается собственной шкурой. Возможно, есть и другие точки зрения. У нас белый цвет - цвет радости, а в Индии - цвет траура. Простите за этот бред и ошибки. Я должен немедленно бросить это письмо: боюсь, через полчаса я его просто порву. Большой привет всем: Андрею, Вовке, Шурику. С искренним уважением, Саша. P.S. Ей я писать не буду - не хочу мешать. (обратный адрес: 320040, Днепропетровская область, Синельниковский район, пос. Шахтный, УИН-94, 22 отряд, 221 бригада, А.Г.) Уважаемый Леонид Александрович, здравствуйте! Пишу Вам потому, что в свое время получил от Вас много тепла и заботы. Несправедливо было бы с моей стороны все это забыть. Добро всегда остается добром, и я благодарен судьбе за то, что она нас познакомила, за то, что есть Вы, и Ваш коллектив, и все то, что Вы делаете. Я сейчас начал мыслить трезво, потому что - наверное, благодаря Вам, беседам с Вами - "спрыгнул" "на живую", без таблеток. Не думал, что будет так тяжело. Но все уже позади, я чувствую себя человеком, хотя и нахожусь там, где человеку быть не положено. В принципе - ничего страшного: я попал в свою среду, хотя и здесь многое поменялось, только стены и фундамент - те же. Многое изменилось и в моей жизни. Умерла мама. Но я стараюсь держаться. Жаль, что все так получилось. Я очень часто думаю и вспоминаю о Вас, потому что, как мне кажется, Вы понимали меня без слов. А то, что я не понял тогда, начинаю понимать сейчас - на чистую и незамутненную голову. Одно жаль - увидимся мы не скоро. Но ничего не поделаешь. Не знаю, принесет это письмо радость или огорчение Вам, но я пишу, и мне оно приносит облегчение, потому что в это время я мысленно с Вами. И если все будет хорошо - я обязательно к Вам приеду, когда освобожусь. Сейчас здесь тоже очень тяжело, тем более с моим характером, но никуда не денешься. Я так жалею, что мало разговаривал с Вами тогда, потому что мне было стыдно, и я прятал глаза. Мы оба понимали, что я обманываю сам себя. А Вам просто было жалко, что я падаю в яму и не хочу ухватиться за протянутую руку помощи. Может быть, если бы я застал Вас в свой последний приезд, все сложилось бы иначе, и я не оказался бы здесь? Вы уж меня простите за мои проступки и ошибки. Я сейчас за это расплачиваюсь и во многом каюсь. Душой я чувствую, что должен что-то сделать, но что? Я не нашел свое место в жизни, и это меня тяотит, это так обидно. Я видел мало хорошего, больше жестокости и несправедливости, которая царит в наших советских лагерях да и в нашем обществе. Во многом мы должны винить нашу жизнь, но в первую очередь - самих себя. Просто понимаем все поздно. И потом в муках и покаянии очищается душа. Господин случай свел меня с Вами, и, скажу откровенно, таких людей я не встречал. Наверное, благодаря Вам, я сейчас много думаю о том, что такое наркомания: временное блаженство, переходящее в постоянные муки. Наркотик не щадит никого, и результат всегда плачевный. Все находят в нем свое: кто-то снимает стресс, кто-то ищет, чем заполнить скучную жизнь, кто-то - забытьё. Но все заканчивается кумаром, а ломку просто трудно описать. В начальной стадии она терпима, но потом - это ужас, лучше не испытывать его на себе. Таблетки мало помогают. Вообще лечение забытьем ни к чему не приводит, только в уме поселяется мысль, что ломку можно преодолеть безболезненно. Но самое страшное приходит потом, когда понимаешь, что наркомания - прежде всего психическая зависимость. За нее расплачиваешься жизнью, кошмарными мучениями. Это я сейчас все понимаю. И желаю Вашим пациентам, которые лежат в палатах в ожидании чуда, понять, что чудо - в них самих. Пусть выздоравливают, и помогают другим выздоравливать. Желаю Вам от всего сердца, чтобы все задуманное сбылось. Большое спасибо всем, кто рядом с Вами, и пусть не помнят плохого. А нянечкам и медсестрам целую руки за их бессонные ночи и терпение. Спасибо, что Вы есть. Пусть Господь хранит Вас. Не обессудьте, если что не так. С огромным уважением к Вам, Боря Т. P.S. Прошу, не говорите никому, что я сижу. Я ничего не сделал, это судьба. (обратный адрес: 320006, г. Днепропетровск, ул. Чичерина, 101-а) Пусть читателя не пугает ни адрес получателя, ни обратный адрес. Эти письма написаны из исправительных учреждений заведующему одного из отделений Днепропетровского областного наркодиспансера. Но отделение это - особое. Оно отличается от обычных, как санаторий от тюрьмы. Чем? Об этом будет много сказано на страницах книги, которую Вы держите в руках. Суть в том, что здесь пациенты действительно выздоравливают от наркомании. Как? Вы узнаете, прочитав истории людей, которым это удалось. Но прежде я познакомлю Вас с Доктором. Потому что эта книга началась тоже с моего с ним знакомства. Его предыстория - в коротенькой вступительной главе. Назад [book1_1.htm] [Содержание] Дальше