Голая правда о бане

Платный хостинг от провайдера HostSpace.com.ua - хостинг, регистрация доменов. Поддержка PHP, MySQL, почта - в каждом тарифном плане.

Александр Ростопчин, ведущий авторской программы «Контурная карта» на радио «Домская площадь», на работе никогда не парится, потому что для этого у него есть святое место — баня.

Юта Миллер

— Правда ли, что именно в бане человек максимально обнажается?

— На самом деле мы голые не в бане, а в обществе. Ведь в обычной жизни мы постоянно носим разные маски и, сами того не сознавая, обнажаем свои уязвимые места. А в бане человек абсолютно честен и свободен.

— В бане можно все. Недаром в старину и латыши и русские именно в баню отправляли беременных рожать, а молодоженов — зачинать детей. В банях омывали покойников, там же коптили мясо и колбасу. Баня всегда была самым стерильным местом в хозяйстве.

— Мужчина отправляется в баню, чтобы получить удовольствие, а женщина, даже если идет париться за компанию с подругой, — чтобы похудеть, Женщины в баню идут словно на сеанс к доктору. Не зря же они тащат с собой кучу склянок и тюбиков с кремами и скрабами! А еще в бане женщины стараются привлечь к себе внимание мужчины, чтобы затащить его к себе в постель. Идеальное место для реализации подобных планов!

— Для начала скажу, что понятие финская баня — рекламный трюк шведской компании, выпустившей электрические сауны. В настоящей финской бане топили по-черному; в ней парились, а потом сигали в пруд. А общее с термами — это масло, которое втирают в тело во время банного ритуала. Римляне пользовались оливковым, а латыши за неимением оного — маслом конопли, что и делают по сей день.

— Это разные наслаждения. Мужчина, которого парят, просто хочет получить удовольствие, а женщина всегда играет с тобой, ведь баня очень романтическое место. Поэтому когда паришь женщину, непременно происходит обмен сексуальными энергиями и периодически — конкретный секс. Сам ритуал к этому располагает.

— Какая разница, из какого тазика обливаться! Важнее, в какой шайке-лейке, в смысле компании, в баню ходить.

— Из доступных — не больше 15, не считая тех, что укрыты на строго охраняемых территориях. Одна из моих любимых бань стоит в поселке Менгеле близ Эргли, ей 160 лет. В ней нет раздевалки: на улице вешаешь на крючок одежду и идешь голышом в большую парильную комнату, мужчины вместе с женщинами. Помню шок, который испытали дамы из дипкорпуса, когда им пришлось, прикрывая наготу, заходить в ту баню. После первого пара все выходили уже раскованными и свободными. А все эти новомодные комплексы отдыха с бильярдами и караоке банями назвать нельзя. В настоящей бане не бывает стеклянной двери и электрического тэна.

— Потому что это неуважение к собственному телу. Кстати, латыши по традиции ходили в баню всей семьей: муж, жена и дети. А вот в России сначала парились мужики, потому что, когда топили «по-черному», первый пар был слишком тяжелым. Но с появлением «белых» бань традиция сохранилась, и мужчинам доставался так называемый первый, лучший пар. Затем парились женщины, дети, а на остатках — челядь.

— Я не парюсь на радио по той простой причине, что редко на нем бываю. Я сделал авторскую программу в свое удовольствие — программы готовлю, пишу, да и монтирую, как правило, дома, а потом отсылаю по интернету. Иногда, конечно, приходится попотеть, но в целом на работе я не парюсь — делаю это только в бане.

— Веник. Не люблю стереотип, согласно которому мужики должны нещадно хлестать друг друга до появления красных полос, как часто показывали в советских фильмах. Веником надо прикасаться к телу нежно, доводя человека до экстаза, — так он получит настоящее удовольствие.

— В баню не зовут кого попало. В ней место только немногим настоящим друзьям, мыслящим с тобой в унисон. В бане собираются не для помывки (мыться можно под душем или в ванне), а для удовольствия. Это священный ритуал.

— Исключено. Прежде чем пригласить нового человека в свою баню, я к нему долго присматриваюсь. Я профессионально распознаю людей и не имею нужды что-то выяснять в бане — это место, в котором надо получать только наслаждение.