Краткие очерки из истории физики (и не только)

Краткие очерки из истории физики (и не только) Действующие лица: Макс Планк Ницше Альберт Эйнштейн Мария Складовская-Кюри Жюлио-Кюри Дмитрий Иванович (Менделеев) Нильс Бор Резерфорд Шрёдингер В городе Копенгагене, что в Дании, на улице Шопенаеуррэ самые знаменитые в Северной Европе пивные. Вся европейская богема собиралась там попить халявного “Guiness”’а и закусить копчёными балтийскими бычками. Кроме того, каждую пятницу самые роскошные женщины прибрежных датских деревушек устраивали там индивидуальный стриптиз всего за пол-кроны. Содержал один из борделей странный тип, которого завсегдатаи называли Патлатый Макс, но в нескольких делах, заведённых на него датской полицией он проходил под фамилией Планк. Вообще, Макс был большой выдумщик, особенно по пьянке – после третьей литровой кружки тёмного пивка его пробивало на философию и размышления о смысле жизни. Бывало, в таверну захаживал типок в коричневой рубашке и свастикой на груди – в таких случаях Планк выбегал из-за стойки с двумя бутылками и с криком: “Ницше!” лез обниматься к прибывшему субъекту. Потом они пили напрополую до вечера, а затем по очереди влезали на стол и танцевали там лезгинку – в общем, хорошо проводили время в дружеской компании, но иногда веселья не получалось. А всё потому, что в прокуреный зал борделя входил (а обычно уже вползал на четвереньках) Эйнштейн – реакция Ницше была крайне отрицательная: он орал “Жидовская морда!” и дико плевался. Но бить Альберта он боялся – все ещё помнили случай, когда Эйнштейн, валяясь на полу,в то время, когда толпа обкуреных хипповатых французов во главе Марией Кюри пинала его под рёбра ногами, доказал поситителям, что относительно неинерциальной системы отсчёта, связанной с полом, не они ему, а, наоборот, он им навешивает тумаков (после этого Мария боялась заходить в бордель, а послав за пивом своего мужа Жюлио-Кюри, пила его на улице). Кроме того за еврея вступался здоровенный бородатый русский мужик, сидевший за угловым столиком – он обнимал Эйнштейна за плечи, вёл к своему столику и пил с ним водку за интернациональную взаимопомощь. На время всё успокаивалось, но через некоторое время Альберт напивался вдрызг и лез к русскому (Дмитрию Ивановичу Менделееву) со спорами на религиозную тему (обычно Эйнштейн доказывал то, что Христос истинный сын еврейского народа), в ответ на это русский рвал на себе рубаху, и с криком “Ты моего Христа не трожь!” лез бить Эйнштейну морду. Тут Альберта спасали только его ноги. Иногда в таверну спускался живший в мансарде местный художник Бор. Делал он это в тех случаях, когда дружно “хапавшие” под окнами французы (во главе с Кюри) наполняли воздух в его комнатушке сладковатым запахом отборного драпа. Оприходованого Бора после этого тянуло на подвиги и он в футболке “Король и Шут” залазил на стойку бара и начинал выдвигать свою теорию строения атома, все в зале понимали, что эта теория половинчата и непоследовательна, что она не объясняет атом с точки зрения квантовой физики, но никто с Бором не спорил, потому что кулаки у него были крепкие, а к тому же за него всегда мог всупиться игравший по соседству в боулинг Резерфорд (на своих шарах он почему-то всегда рисовал букву “альфа”). Ещё в таверну иногда наведывались местные “скинхэды” во главе со Шредингером. Все хватались за вилки и отламывали ножки у стульев, но тут вперёд выходил Ницше и в короткой, но эмпульсивной речи убеждал Шрёдингера в чистоте арийской крови у всех присутствующих (Эйнштейн к тому времени обычно уже успевал спрятаться), а вслед за этим Макс Планк разносил всем халявной пиво, подобревшие “скинхэды” подзывали заскучавшего в одиночестве Эйнштейна, все поситители собирались у одного стола, дружно напивались и, обнявшись за плечи, горланили до утра песни. Жизнь была радостной и безмятежной... 12-02-2001 22:38 [Loki_]