МЕСТЬ БУРАТИНО

МЕСТЬ БУРАТИНО (серия МСМXLLLXXXIXVI) Действующие лица: Уль Брахматрахапутра Odin Буратино Тимченко Бородай, пророк Папы Карло Бородай Дон Педро Джимоскирдаченко Игорёк Благородные маньяки Тарас, Fester Мадам Ва Радовик да Силва... Катя Танкист водитель Мойша Помещик Лапшеблю Иван Радж Брахмалла Исындзы... Валик Кролик с батоном Костя Телетов Патрульный Левашофф Левашов Демьяна Скалли Демьян Жарик Малдер Жарик Диктор Автор Гангстер Линник Вован Линник Суперстароста Русланция Глава 1 Из пригородного поезда на перон бомбейского возала вышел небритый молодой человек среднего роста. Скинув с плеч десятикилограмкмовый баул, он привычно показал fuck машинисту, кондуктору, носильщику, а заодно и стоящему рядом гопнику, за что тот навернул его по шее. Прийдя в себя примерно через полчаса провинциал поднялся с земли, отряхнулся и снова показал всем fuck, но уже изподтишка. Ближайший полицейский выписал извращенцу пинок, от которошо тот вылетел на привокзальную площадь. Поднявшись с земли ещё раз, Уль Брахматрахапутра – сын крестянина из глухой индийской деревни, прияхавший в Бомбей искать своё счастье в жизни, медленно побрёл по улице в сторону центра. Знакомых в городе у него не было и Уль уже ощущал аромат городской свалки, на которой он собирался провести ближайшую ночь, но вдруг на улице к нему подскочил какой-то тип с кучей соломы на голове и длинным носом: “Брат, подай милостыню во имя Папы Карло и Бородая, пророка Его!” Кто такой Папа Карло и какую милостыню ему подают Брахматрахапутра не знал, поэтому почесав промежность, он пришёл к выводу, что проще всего послать Буратино подальше, и пальцы правой руки сами собой сложились в привычный жест. Вообще, в деревне Уля был очень распостранён язык жестов, но поскольку все крестьяне были малограмотные то их словарный запас был очень мизерным, в основном он только и состоял из одного жеста – fuck’а, хотя самые высокоинтеллектуальные селяне (местный директор колхоза дон Педро Джимоскирдаченко – бразильский эмигрант) могли даже уточнить направление, в которое они посылают своего оппонента. Пока Уль предавался воспоминаниям о родном колхозе и его свинарнике, оскорблённый Буратино клюнул селянина в задницу и с криком “Мы с тобой ещё встретимся!” убежал в закат. Через пару часов Уль добрался до помойки, где поужинав свеже выброшенными продуктами, заснул. Разбудил Уля странный скрип – он открыл глаза и увидел двух волосатых бродяг, которые сидя над ним усиленно скрипели зубами. Увидев, что он открыл глаза один из бродяг спросил: “Тебе сколько-то от роду?” “Десять” – сперепугу соврал Уль. “А-а-а, ну тады спи!” – бродяги встали и собрались уходить. “Эй, а вы кто?” – вдогонку им спросил Брахматрахапутра. “Мы – маньяки!” – гордо прокричали они в унисон. “А чё вы меня не тронули?” – уже боязливо-заискивающе поинтересовался Уль. “Мы – Благородные маньяки! Мы не насилуем женщин и детей” - оскорблённо пробормотал один из бродяг и они скрылись в предрассветном тумане. Уль заснул снова. Вторично его разбудил чей-то визгливый крик: “О, мой сынок! О, моя радость! Наконец-то я нашла тебя!”. Полусонного Уля сначала поцеловали, а потом стали обнимать и тискать вовсе не по-матерински. Через полчаса ему удалось вырваться на волю и он стал усиленно набирать воздух в полностью выжатые лёгкие. Ещё чуть погодя Уль смог рассмотреть своего очередного посетителя – это была богато одетая женщина, со следами разврата на лице. На ней был одет меховый купальник из шкуры уссурийского тигра и длинные, выше колен, жёлтые остроносые сапоги из гусиной кожи. В ушах было по четыри серьги со 100-каратовыми бриаллиантами, ещё три таких же сидели в носу и на нижней губе, кроме того выпуклости чуть выше и чуть ниже талии говорили о том, что пирсинг она себе сделала не только на лице. Чуть поодаль за ней стоял танк Т-80, из люка которого высунулся танкист-водитель и курил драп, сладковатый запах которого доносил ветер. Тут новобретённая маманя схватила Уля за руку и потоащила к танку, не переставая голосить о том, что он её давно потерянный сынок. В танке Брахматрахапутра пришёл в себя и задал мучавший его вопрос: “Маманя, а как ты меня узнала? Я 18 лет рос в деревне!” “Сынок, ты такой волосатый!” – восторженно промурлыкала маманя. Танк подъехал к роскошному особняку, выстрелом из пушки снёс ворота и въехал во двор. Уль с матерью зашли во внутрь и тут остановились. “Сынок, послушай меня!” - сказала маманя, - “я расскажу тебе твою историю. Ты мой сын – Радж Хапур Четвёртый, я потеряла тебя 18 лет назад: мы с твоим отцом были на дне рождения у одного нашего друга – Джабухара Лапшеблю...” “Так это ж наш помещик в деревне! Он бил меня палкой по пяткам каждое воскресенье, что бы я рос быстрее” – обиженно проворчал Уль. “Не перебивай, сын. Так вот, мы были там, причём я ехала прямо из роддома, и там я так упилась, так упилась, что когда мы на лошадях катались по селу и развлекались стрельбой в крестьян, я выронила свёрток с тобой, потом, утром, отец пошел на твои поиски, но так и не нашёл.” “А где сейчас мой отец?” “Мы с твоим отцом, Раджем Брахмаллой Исындзы Танудыр-Хапуром Третим, разошлись, он сейчас живёт в Калифорнии, но обязательно поедем к нему с этой радостной вестью.” “Мама, а как тебя звать?” – поинтересовался Уль. “Я – Катерина Ва-Радовик да Силва и т.д. и т.п., ну короче ещё 12 страниц машинного текста. Сынок, это неважно! Зови меня просто – мама Катя.” – и мама Катя стала подбираться к Улю с явным намерением продолжить начатое на свалке. Уль осторожно посторонился и спросил: “Мам, так этот дом мой?” “Да, сынок!” “А покушать мне можно?” “Всё, что найдёшь!” Обрадованый Уль быстренько осмотрелся и кинулся к тарелке с каким-то мясным рагу. “Сынок, не трогай “Китикэт”! Это миска Изольды!” – истошно закричала маманя, но было поздно – в комнату гигантскими прыжками ворвалась огромная тигрица, подмяла его под себя и стала щекотать усами пятки до тех пор, пока желудок Уля не вернул всё съеденное назад в тарелку. Только после этого Уль смог вырваться из её объятий, а заодно из объятий мамаши, переодеться, нормально пообедать и отдохнуть. На следующее утро мама Катя сказала, что они должны ехать в Калифорнию к отцу-Раджу, но Уль заупрямился и сказал, что по дороге он обязательно заедет в родной колхоз, дабы он (Уль) мог отплатить должок в виде ударов по пяткам своему помещику, в конце концов мать с ним согласилась и они поехали. Лапшеблю долго отпирался от своего долга, но когда его руки привязали к его же собственным ушам он согласился и был забит до смерти. После этого радостного события Уль решил напоследок сходить в родных места на охоту. Взяв “бердянку” помещика и нагрузив сумку пятой дробью, бывший селянин пошёл в лес. Только под вечер он встретил дичь – это был кролик. Он сидел под кустом и с наслаждением ел чёрствый батон. Увидев охотника кролик бросился наутёк. Уль прицелился и своим выстрелом снёс грызуну задние лапы – тот продолжал ползти на передних, Уль выстрелил повторно – кролик продолжал убагать на своих ушах, Уль прицелился и дал длинную очередь – зверь продолжал ползти, вгрызаясь передними зубами в землю. Очумевший охотник подошёл к нему и ударом приклада перевернул. Кролик обиделся, прокричал: “Ядрён-батон! Ну цего ты ко мне прифтал!”, и пополз дальше... Уль вернулся домой ни с чем. Мама Катя пожалела сыны, сделала ему спиртовой компрес и решила позвонить своему бывшему мужу, чтобы предупредить его о своём приезде, но там почему никто не брал трубку, что было странно, а в это время за окном мелькнула чья-то тень с очень длинным носом.. . Глава 2 12 ноября 2000 года, 2:32 ночи, Палм-Бич, Калифорния Окна прибрежной виллы были темны, только на застеклённой веранде отражался свет полицейских сирен. Патрульный Левашофф меденно шёл с фонариком по направлению к морю – 15 минут назад от соседей поступил звонок о нечеловеческих криках, доносящихся с пляжа. Вдруг патрульный остановился – на песке ясно выделялось бордовое пятно свежей крови, а чуть дальше песка вообще небыло видно за кровавой коркой, Левашоффа вырвало, но бывалого полицейского потрясла не кровь, а нечто иное: Боже, сержант, да у него же швабра в заднице! Глава 3 Специальный агент Демьяна Скалли спала в собственной ванной, её голова всё ближе и ближе приближалась к поверхности воды, ещё немного и вода попадёт в лёгкие, но как только укреплённый на её подбородке пластиковый контакт (замаскированый под обычную соплю) коснулся воды сработала галогеновая паяльная лампа и выпустила полуметровый столб пламени, слегка задевший макушку спецагента. Почуяв запах палёного мяса, Скалли проснулась, и сладко потягиваясь глянула на себя в зеркало: “Бонжур, мадам. Вот чёрт! Опять надо бриться...”. В эту секунду зазвонил телефон: Скалли, ты ещё спишь? Доставай себя из ванной и включи телевизор, там тебя показывают! Звонивший бросил трубку, но Демьяна уже догадалась, что звонил Малдер. Скалли влючила встроенный во многофункциональную паяльную лампу телевизор, и вскоре из динамика послышались голос Бивиса, но на картинке показалась церковная месса – снова на весь город вещала телестудия Страны Счастья. Скалли от расстройства плюнула в прирученную саблезубую мышь, и та захлебнулась. Наконец, Скалли удалось настроить телевизор и там показалось прыщавое лицо диктора: “Сегодня ночью в Палм-Бич зверски убит в собственном доме индийский магнат Радж Брахмалла Исындзы Танудыр-Хапур Третий, его жена и сын уже находятся в пути. Из проверенных источников в ФБР нам стало известно, что спецагент Демьяна Скалли также уже вылетела на место происшествия.” Скалли стало ясно, что Жарик Малдер её вновь подставил. “Вот урод! Опять самой прийдётся расхлёбывать всё это дерьмо” – ругалась про себя Скалли, натягивая чулки. “Хотя чего тут распутывать – швабра в заднице – почерк Бородая или его сподручных!”... Глава 4 Прибыв на место, Скалли прошлась по берегу моря, осмотрела труп, огрела по головам парочку местных гопников и пришла к окончательному выводу, что это дело рук шайки Бородая. В честь раскрытия этого дела Демьяна устроиля себе банкет в местном клубе, сняв всех мужчин-проституток. Веселье продлжалось до следующей суботы. А в воскресенье утром Скалли проснулась с ужасной головной болью, порыскав в холодильнике она отыскала последнюю баночку пива и только собиралась её открыть, как раздался стук в дверь. Скалли открыла её и увидела стоящего за ней Буратино со шваброй: “Эй, Скалли! Я знаю – ты меня раскрыла, но я так просто не дамся, выходи биться один на один! Если я проиграю – то надевай на меня наручники, а если нет...” – произнёс эту тираду Буратино и хищно улыбнулся. Скалли подумала секунду, прислушиваясь к гудящей голове и сказала: “ Слушай, а давай завтра – голова с похмелья болит?..” Буратино поразкинул мозгами и согласился. Демьяна закрыла за ним дверь и открыла пиво – его аромат дразнил ноздри и успокаивал душу, но тут в дверь снова постучали – это снова был Буратино: “Эй, Скалли! Я знаю – ты меня раскрыла, но я так просто не дамся, выходи биться од...” “Слушай, засранец! Мы же договорились – в понедельник!” – Скалли начинала выходить из себя. “А-а-а, ну тогда я пошёл” – сообразил Буратино и смылся. Скалли отхлебнула пивка и принялась мечтать о крабьих палочках, но тут снова посучали – Скалли рассверипела т открыла дверь ударом ноги, но за ней никого небыло. Демьяна вышла за порог, осмотрелась и уже повернулась к коридору спиной, чтобы вернуться в квартиру, как её в задницу воткнулась что-то острое, раздирая все внутренности пополам, сзади довольно подхихикивал Буратино. “Ну не ебанутый!” – подумала Скалли и скончалась... А в это время около дома Скалли остановился танк, из которого выбрались Уль с мамочкой – им надело ждать того времени, когда Скалли сама прийдёт в чусвтво и они решили её в этом помочь (за ними катил пивную бочку известный местный гангстер Линник, маскировавшийся под продавца пива). На лестничной площадке под квартирой спецагента работал телевизор, на экране плясал почти лысый субъект и орал что-то про четырёх против одного. Титры внизу гласили – Айсман. “А-а, местный Децл” – подумал Уль, проходя мимо. На пороге квартиры лежал ещё не успевший остыть труп Скалли, мамочка переступила через него и вошла в прихожую – стоять в дверях она не любила. Но тут же в квартиру ворвался Буратино с окровавленной шваброй в руках – перед собой он гнал Уля с Линником, который на ходу успевал потягивать пивко из бочки через резиновый шланг. “Шо, не ждали!Я засланец из Индии от самого Бородая, ты” – он показал пальцем на Уля – “оскорбил его, показав мне fuck!” Уль пожал плечами и показал Буратино fuck снова. Тот сначала опешил, но затем пришёл в себя. Показывая пальцем на маму Катю он прокричал: “Возьмите и надругайтесь над ней по очереди!” – Уль и Линник кинулись вперёд. “Я сказал по очереди!” – повторил Буратино и Линник пропустил Уля вперёд. Тут Буратино поковырялся у себя в кармане, нашёл какую-то бумажку и заорал: “Бля! Стойте! Я опять сценарии перепутал – тут я вас всех должен посадить на кол, а тебя, Уль, два раза!”. Но в этот момент разбилось стекло и вместе с порывом ветра в комнату ворвался похожий на пелика чувак в обтягивающем комбинезоне с буквами СС на груди. Он схватил швабру, вставил её другим концом в задницу Буратино, несколько раз прокрутил её и с криком “Банзай!” выбросил живой полено в окно. Потом герой принял картинную позу и сказал: “Не бойтесь, я - Суперстароста – защитник обездоленных и умалишённых. Теперь вы в безопастности!” - и при сих словах прыгнул вслед за Буратино. Повисло напряжённое молчание – только звенели на ветру кольца мамы Кати и запах палёной шевелюры мертвой Скалли забивал ноздри... Продолжение следует в серии MCMXLLLXXXIXVII. [Loki_] 21:57 7-12-2000