Центр Економічного Розвитку

Рус [/ru/] | Eng Створення Команда Партнери Види дiяльностi Напрямки досліджень Монографiї Монiторинг економiки Статті Аналітичні доповідi Поточні проекти Iнтерв'ю Cемiнари Нищета уничтожена, бедность осталась, социальный разврат популизмом продолжается То, что мы получили статус страны с рыночной экономикой и готовимся вступить в ВТО -- естественно, и никакой сенсации в этом нет. Если говорить о доле продукта, который производится негосударственными предприятиями, то она в большинстве отраслей уже превысила 90%: частный, конкурентный сектор преобладает в Украине -- и в этом смысле мы, конечно, страна с рыночной экономикой. Между тем украинская экономика прошлого года приоритетом для новой власти не была. Оранжевая революция выдала мандат общества на смену общественного строя -- государственных, формальных и неформальных институций. Под эту задачу и собралась оранжевая коалиция. Но в ней участвовали силы, обладающие разными до несовместимости взглядами на политику в сфере экономики. Напомню: именно экономика стала камнем преткновения для коалиции. Она была скорее ресурсом для решения послереволюционных задач, нежели целью. Яркий пример -- реприватизация. Хотя ее поддерживала большая часть населения страны -- 71%, для экономики она была крайне угнетающим фактором. С повышением рисков естественным образом снижаются и рост экономики, и инвестиционная привлекательность, и активность предпринимателей. Что мы и наблюдали. Формально-то инвестиции резко выросли -- прежде всего за счет крупных сделок: продажи "Криворожстали", банка "Аваль" и Укрсоцбанка. Но впечатления они оставили двоякие. С одной стороны, иностранные инвесторы боятся идти к нам: до сих пор нет массового движения. С другой -- разовые крупные сделки совершались на суммы гораздо большие, чем предполагали местные эксперты. Стало быть, позитивные ожидания в отношении постреволюционной ситуации у иностранных инвесторов были. У граждан Украины -- тоже. Лучшее доказательство -- рост банковских депозитов и кредитов. Причем у физических лиц они росли гораздо быстрее, чем у юридических. Если бы экономике не доверяли, такого бы не случилось. И валютный резерв тоже не увеличивался бы. Но всю жизнь ждать и надеяться на лучшее никто не будет. Если экономика по-прежнему не войдет в число приоритетов, весьма вероятно, что эти позитивные ожидания сменятся пессимизмом. Но вот я советую обратить приоритетное внимание на экономику -- и сам несколько опасаюсь: а вдруг этот совет будет воспринят буквально? Вдруг на экономику навалятся всем весом, надают поспешных обещаний и наломают дров? Две главные опасности сегодня -- радикализм и популизм. Популизм -- вообще самая страшная беда всех политических сил. А в предвыборных программах политических партий только и было, что "Дам больше! Дам больше!" Об обещаниях разумных реформ никто почему-то не подумал. Я выделил бы две группы неотложных мер. Первые -- должны быть направлены на повышение дееспособности государства (реформы судебной, административной системы). Вторые -- призваны адаптировать социальные отрасли народного хозяйства к новой рыночной ситуации. Без этого экономика расти не будет. Перейдем к бюджету. В прошлом году он был серьезно увеличен за счет антикоррупционной борьбы и одновременно резко социализирован. Это тоже палка о двух концах: социализация была одним из приоритетов новой власти, во многом обеспечила ее популярность, но она же и создала высокие риски для экономики, отчасти замедлив ее рост. Инвестиционные сигналы со стороны государства резко ослабли. Решена важнейшая задача: уничтожена нищета. Но бедность осталась. В нынешнем бюджете уже нет таких обременительных дополнительных социальных обязательств, как в прошлом. Между тем наш парламент непрерывно принимает популистские законы, фактически направленные на уничтожение страны. Пример? Пожалуйста: абсолютно непонятный для меня закон о детях войны. Ну чем дети войны отличаются от детей не-войны?! Почему я не могу по такому же принципу провести закон о дополнительных льготах, скажем, рыжим? Я вижу единственный принцип, по которому можно предоставлять помощь: когда человек не может заработать сам. Все остальное называется социальным развратом. Это подсадка населения на популистскую иглу, а такая политика неизбежно кончается катастрофой. Это было уже не в одной стране мира -- только Аргентина чего стоила. Парламент наш, впрочем, сейчас поменяется. Влияние выборов на экономику всегда приблизительно одинаковое: падает доверие к национальной валюте, народ начинает на всякий случай накапливать доллары. Пока все это находится во вполне умеренных пределах и на экономику влияет несущественно. Риск представляют не сами выборы, а их результаты. Вопрос в том, насколько непротиворечивой будет правительственная программа экономической политики. А будет ли у нас консенсусное правительство -- вопрос открытый. Есть и еще один экономический риск, реализовавшийся покамест не до конца: явное ухудшение отношений с Российской Федерацией. Повышение цен на газ -- уже опасность. А тот факт, что мы до сих пор не знаем, как эти цены могут повыситься в ближайшем будущем, -- риск еще больший. В результате невозможно нормальное планирование. Но я не катастрофист, потому прогнозы об отмирании целых отраслей из-за цен на газ не поддерживаю. Я спросил нынешнего директора "Миттал Стил Кривой Рог" -- как будет реагировать администрация завода на рост газовых цен? А он ответил: "Спокойно и адекватно". Вот этого -- спокойствия и адекватности -- я пожелал бы всем нам. Реальные негативные последствия экономических конфликтов всегда несравнимо ниже, чем те ужасы, которые рисуются поначалу. Неизвестно еще, какой будет будущая политика Росии. Если Украина поведет себя спокойно и достойно, а Россия увидит, что ее вызовы не приводят к успехам, -- возможно, ситуация успокоится и мы перейдем к нормальным взаимоотношениям. Нормальным, с экономической точки зрения. А значит, и с человеческой. Александр Пасхавер, президент Центра экономического развития специально для международного еженедельника "Профиль-Украина"